Чтение онлайн

Но главная беда — мне никуда из этих рук деваться не хотелось. Как бы не обижалась я на него перед своим обмороком, теперь чувствовала, что мои обвинения были… ну если не беспочвенны, то всяко преувеличены.

С чего я вообще взяла, что Грегори Дарт — гад? С чего это взял Ник?

Ну Ник-то понятно, он мог злиться и ревновать. У него могут быть звериные собственнические инстинкты. Особенно, если он считает меня своей истинной парой.

Но я-то?! Почему-то с самого начала я любые слова Грегори трактовала в плохую сторону. Находила в них коварство, непростой умысел и желание меня использовать.

Но… никогда не поверю, что если мужчина хочет просто использовать девушку, то он будет так … бережно нести ее, словно она его единственное сокровище, а ее маленький обморок подобен всемирному потопу по масштабам катастрофы.

Ах… я покраснела у него на руках. Чувствовать себя сокровищем Грегори, пусть призрачно, пусть ненадолго, было немыслимо приятно. Это словно открыть коробку и обнаружить в ней подарок, которого ждал всю свою жизнь.

Сейчас, когда его шея, пахнущая … не дорогим парфюмом, а просто настоящим мужчиной, находилась в головокружительно-опасной близости от меня, Грегори и вовсе казался тем сказочным принцем, что однажды спасает принцессу, а потом они живут долго и счастливо.

Ну или, по крайней мере, сказки мило врут, что они так живут. Ведь о том, как Золушка достала принца своим трудоголизмом, а принц замучил ее разгильдяйством, азартными играми и пьянством, сказки не рассказывают.

В общем, Грегори действительно просто отвез меня домой.

За то время, что мы ехали не задавал лишних вопросов, ничего не требовал, не указывал. Просто рассказывал мне про ресторан, в котором мы столь неудачно побывали, про какие-то блюда средиземноморской кухни, про вина и шампанские. В общем, к моему удивлению, он просто развлекал меня, отвлекал от любых проблем, которые могла прийти мне в голову.

Сам проводил меня до квартиры, не пытался поцеловать в конце, вообще ничего не пытался. Лишь в лице его я видела, неприкрытую заботу, а в глазах — светлую горькую боль.

— Завтра ты свободна, Тина, отдохни, — сообщил он мне напоследок. — Андреас прав.

— То есть завтра…? — меня как-то ошарашило это известие. Выходит, завтра я не увижу его? Совсем?

Теперь, после всего, это известие вызывало чувство разочарования.

— Да, Тина, — усмехнулся Грегори с некоторой обреченной досадой. — Завтра ты будешь иметь счастье целый день не видеть меня. И можешь даже беспрепятственно общаться со своим… своей вонючей собакой. Отдыхай.

Развернулся и шагнул к лестнице.

— Сэр Грегори, стойте! — почти крикнула я, хоть и понимала, что за дверью может быть Ник, он может слышать наш разговор. Может ревновать, злиться, даже выскочить и полезть в драку…

Но ведь и Ник мне не муж и даже не брат! Я имею право благодарить того, кто помог мне.

— Да, Тина? — Грегори остановился, словно перед ним выросла стена, медленно, как будто боялся спугнуть момент обернулся ко мне.

Мне захотелось подойти, встать на цыпочки и очень нежно, с благодарностью поцеловать его в щеку. Просто нельзя так. Мы не ограничимся этим. Поэтому придется обойтись словами.

— Сэр! … Грегори! Спасибо … вам… спасибо тебе!

— Ты уже благодарила меня за спасение, — чуть-жестковато усмехнулся Грегори. — Этого достаточно.

— Да нет же! — улыбнулась я. Твои жесткие усмешки, сэр, меня больше не напугают. Под ними — ты живой и даже местами нормальный. — Спасибо, что… просто отвезли меня домой, что … отпускаете меня сегодня. Что больше не … пугаете, что больше не … играете со мной.

Грегори серьезно вгляделся в мои глаза. Резко шагнул обратно, мое сердце забилось, как ненормальное.

Сейчас он меня поцелует. Точно поцелует, подумалось мне. В хищных глазах горело именно это желание.

Волна жара прошла от него ко мне, подтверждая мои подозрения. Ноги сами собой начали слабеть…

Но … Грегори лишь поднял ладонь, коснулся моей щеки. Захотелось податься за этой рукой, прижаться к ней сильнее.

— Принимаю твою благодарность, потому что это непросто, Тина, — серьезно сказал он. — Я сказал, что мне сложно даже не секунду расстаться с тобой, и я отвечаю за свои слова. Но сегодня — отдыхай. Тебе нужно вдохнуть воздух, в котором не будет меня. Может быть тогда…

Он не договорил. Наклонился быстро, так что я не успела отследить движение, и горячие сухие губы жарко коснулись моих.

На мгновение.

Меня обожгло, словно кусочек солнца прилетел с неба, чтобы жарко поцеловать меня. Инстинктивно захлопнула глаза, ожидая продолжения. Я ведь хотела его, да. Можно даже не пытаться наврать себе.

Но Грегори тут же отпрянул, а из-за двери моей квартиры послышался громкий и очень злой рык. Я испуганно распахнула глаза, ожидая «межждународного магического конфликта».

Но Грегори лишь усмехнулся и закончил начатую фразу:

— Тогда… ты задумаешься, такое ли уж я чудовище, — развернулся и, прежде, чем я успела ответить, побежал вниз по лестнице.

Видимо, при его энергии, лифт не нужен, растерянно подумала я.

А в следующий миг распахнулась дверь моей квартиры, и на лестничную площадку выскочил огромный рычащий волк. Ну или пес.

Поглядел вниз, где скрылся Грегори, порычал, потом обернулся ко мне — во взгляде зверя смешались злость и искренняя радость.

С бешеной скоростью махая хвостом, Ник подошел ко мне.

— Да брось ты рычать на него! — я устало прислонилась к стене и закопалась пальцами в теплую мягкую шерсть у него на шее. Ник издал странный довольный звук — видимо, суровый и брутальный аналог урчания и прижал голову к моей груди. — Брось, может он не такое уж и чудовище! Пошли домой! И да… если ты превратишься в человека, я буду признательна! А то опять буду называть тебя «Веней»! Вернее, даже Веником! За то, что пометил меня без моего ведома, и вообще…

Глава 18

И вдруг все изменилось. Идилличная картина «преданный пес радуется возвращение хозяйки» рухнула.

Ник перестал радостно помахивать хвостом, сурово рыкнул, от чего у меня пробежали мурашки по спине, и боком прижимая меня к стене, принялся тыкать носом в мою кисть.

В то самое место, куда меня поцеловать Грегори Дарт после собеседования.

— Ник, да перестань ты! Страшно же! — сказала я. — И дай в квартиру войти!

Оборотень отстранился и сам подтолкнул меня мордой ко входу. Под его конвоем, оглядываясь на его недобрую морду, я, наконец вошла домой. Ник — вслед за мной.