Чтение онлайн

Ну, как почему? Евреи виноваты.

Я тут вызвал всеобщее негодование, сообщив, что я, оказывается, не люблю Россию. Нет, не люблю. Более того, не считаю, что обязан. Более того, я вообще не считаю, что кто-то кого-то обязан любить. Я имею право не любить Россию, вы имеете право не любить Китай, каждый гой имеет право не любить евреев. Имеет, имеет. Ничего плохого в этом нет. Как я уже говорил в другом месте, я свою жену люблю, а других жен — не очень. Однако я не считаю, что другие жены — грязные твари, которых непременно надо либо повесить, либо хотя бы посадить. Несмотря на полное отсутствие во мне любви к ним, я признаю, что большинство из них вполне достойны любви и уважения других людей и не требую, чтобы все на свете любили мою жену, ни исключительно, ни даже по совместительству.

Каков лейтмотив современной духовной жизни России? Ваша ненависть к Америке и к евреям. Я вам всем рекомендую вот что: переведите дух и спросите, кому вы этой ненавистью делаете плохо?

Америке? Американцы о вашей пылкой страсти даже не подозревают, а если им рассказать, то они тут же о ней забудут: у них есть заботы поважней русских эмоций.

Евреям? Большинство евреев живет за пределами вашей досягаемости. Те же немногие, что пока еще живут в России, всегда могут ее покинуть. (Как бывший еврей Советского Союза, могу авторитетно вас заверить, что еврею, чтобы не захотеть уехать из России, нужно очень ее любить — гораздо больше, чем любят ее квасные патриоты, ругающие жидов у пивного ларька.)

Единственный народ, которому некуда деться от собственной ненависти к другим — это вы сами. Это вы лишаете себя надежды решить свои проблемы, обвиняя в них других. Это вы калечите собственные души, отравляя их ненавистью. Это вы самих себя исключили из человечества, твердя из поколения в поколение, что живете в окружении врагов.

Сравните огромную Россию с крошечным Израилем, действительно живущим в окружении врагов. Спросите себя, как израильтяне умудряются жить настолько лучше вас — без единого мирного дня с 1948 года, без каких бы то ни было природных ресурсов. В школе меня учили, что Москва — порт семи морей; почему я могу в местном супермаркете под Нью-Йорком купить рыбу, выловленную в Кинеретском озере, а выловленную в семи московских морях — не могу? Что, всю вашу рыбу жиды в Израиль увезли? Или, может быть, вы сами что-то делаете не так в течение всей своей истории?

От всей души желаю вам и вашей стране всего наилучшего. Только, пожалуйста, начните выносить сор из избы, а то ведь уже под потолок подперло.

Искренне не ваш,

Захар Либерберг

Думая об американcких евреях, невозможно не вспомнить их самых трагических героев, супругов Розенберг. Они — убедительный пример того, как любое ничтожество может изменить ход мировой истории. Вся вторая половина ХХ века прошла под знаком Холодной войны и гонки вооружений между сверхдержавами. Никто — ни один президент, ни один генеральный секретарь, ни один генерал по любую сторону Железного занавеса — не может считать это своей заслугой в большей степени, чем Джулиус и Этель Розенберг, несмотря на то, что ни один негодяй мирового масштаба не выглядел так скучно, как эта пара. Их обвинители были безжалостны и не всегда скрупулезно придерживались правил. Это дало американским либералам предлог упрямо, одно десятилетие за другим, отстаивать невиновность Розенбергов. Они и сегодня это делают, хотя и не так громко, как до того, как КГБ обнародовало хранившиеся в архивах Лубянки доказательства их предательства.

Я не сомневаюсь, что Розенберги действовали из самых благородных побуждений, передавая американские атомные секреты злейшим врагам Америки и всего мира. По крайней мере, они сами считали свои побуждения благородными. Но что мне до их побуждений, если их действия объективно нанесли непоправимый вред моей стране?

Давайте зададим американским евреям простой вопрос. За всю историю Диаспоры нигде (за исключением, быть может, только Германии до прихода нацистов к власти) евреи не жили в такой безопасности, в таком достатке, в такой гармонии с остальным населением страны, как в Соединенных Штатах сегодня. Почему мы так стремимся повредить этой стране?

Что мы, самоубийцы?

Нет, мы — евреи, и наша религия, в отличие от ислама, запрещает самоубийство. Но в то же время мы, в большинстве своем, либералы.

Я понимаю, что либеральные взгляды выглядят куда привлекательней моих, так же, как, скажем, Розенберги выглядят гораздо привлекательней на портрете работы Пикассо, чем на фотографиях. Например, я знакома с либеральной дамой, которая серьезно считает, что любовь к животным может исправить даже самых закоренелых преступников. Я, в отличие от нее, цинично верю в действенность смертной казни. Что же касается любви к животным, то я не просто верю, я знаю, что она так же не может исправить преступника, как и исцелить, ну, скажем, множественный склероз, хотя домашнее животное, безусловно, может помочь больному ненадолго отвлечься от своих страданий. Но зачем мне нужно отвлекать преступника от его страданий? Пусть себе страдает, он заслужил. В то же время, я не строю себе иллюзий: улыбающийся Тимоти Маквей с болонкой на коленях выглядел бы куда привлекательней, чем еще теплый Тимоти Маквей, уставившийся невидящими глазами в потолок камеры, где его только что казнили. Но можем ли мы пренебрегать опасностью, что решение проблемы преступности посредством болонки может привлечь подражателей? Дело-то нехитрое: купил удобрений, смастерил бомбу, убил несколько сот человек, поиграл с собачкой, купил удобрений… Нет, они правильно сделали, казнив его. Честно говоря, я даже испытала некоторое уважение к г-ну Маквею, когда он, отказавшись от бесконечных обжалований, принял свое заслуженное наказание без раскаяния, но со спокойным мужеством солдата, которым он оставался до самого конца.

К сожалению, вообразить картину трогательного слияния преступников с фауной невозможно без некоторых технических деталей. Вот, скажем, какой конкретно вид животных смог бы исправить Ленина? Гитлера? Супругов Розенберг? Осаму бин Ладена? Проблема усугубляется тем, что моя либеральная знакомая является защитницей прав животных. Сама я не захотела бы проводить свои дни в компании подобных типов. Не обернется ли целительная любовь преступников к животным жестокостью первых по отношению к последним? Есть ли у нас право пренебрегать интересами наших меньших братьев, используя их как бездушные, бесчувственные инструменты для достижения наших антропоцентрических целей?

Если пенологическая теория моей либеральной знакомой верна, то выбор вида является важнейшим фактором для успеха процедуры. Возьмите, к примеру, арабов. Арабы любят своих верблюдов с тех пор, как Авраам указал на дверь Агари с ее ублюдком. Люди, знакомые с арабскими обычаями, говорят, что многие арабы любят своих верблюдов больше, чем других членов семьи. Никто никогда не слышал, чтоб араб в гневе убил верблюда, в то время как убийство дочерей и сестер для поддержания семейной чести случается у них чаще, чем понос. Рассказывают также, что, благодаря исключительно строгой морали, делающей любовь арабов к арабкам практически невозможной, арабы утешаются любовью к овцам, козам, ослам и другим сельскохозяйственным животным. Несмотря на это, зверское убийство беззащитных людей остается их национальным видом спорта. Рассуждая логически, отсюда следует, что либо любовь к животным не заменяет ни тюрем, ни войн, либо арабы неправильно выбрали себе животных для любви. Я бы предложила проверить, как повлияют на них ядовитые змеи и голодные крокодилы. То немногое, что я знаю про вирус Эбола, тоже звучит перспективно, но я не уверена, считаются ли вирусы животными. Как по вашему, есть у вирусов права?

Не упускайте также из виду, что если любовь к животным может помочь, то она может и повредить. Так, например, большинство людей, имеющих дело с верблюдами, — мусульмане. Уж не верблюды ли виноваты в джихаде? Буддисты-монголы являются исключением, но это, возможно, потому, что они, вместо того, чтобы любить своих верблюдов, обращаются с ними, как со скотом.

Нет, честное слово, я не выдумала либеральную идиотку. Прошу прощения, полезную идиотку. В. И. Ленин, несмотря на склонность к массовым убийствам, был чрезвычайно остроумным человеком. Он называл либералов полезными идиотами. Они полезны делу, против которого выступают; они идиоты, потому что их так легко убедить действовать себе во вред.

Нанесение вреда делу, за которое они борются, является определяющей характеристикой любого либерального движения. При этом либералы всегда стараются решить самые жгучие проблемы общества.

Так, они объявили войну бедности и победили. Их главной победой в этой войне стало учреждение системы социальных пособий. Система социальных пособий привела к появлению подкласса людей, которые в течение нескольких поколений нигде не работали и ничему не учились. Потомки этих людей тоже вряд ли захотят работать или учиться. Вместо этого, они будут размножаться, как арабы, потому что, чем больше детей они произведут на свет, тем больше правительство им заплатит, чтобы они не высовывались из своего гетто.

Они устроили поход за равноправие женщин и тоже победили. Теперь у женщин есть возможность работать наравне с мужчинами, а иногда еще тяжелей. При этом так уж совпало, что для того, чтобы поддерживать прежний уровень достатка в семье, которую раньше содержал один мужчина, теперь требуются две зарплаты. Иными словами, благодаря раскрепощению женщин, у корпораций появилась возможность нанимать двух работников по цене одного. Тем не менее, равноправие женщин полным считать все еще нельзя, так как, несмотря на все усилия феминисток, беременеть и рожать приходится исключительно женщинам, совсем, как в старые времена. И в дополнение к ответственности за свою работу, женщина продолжает нести ответственность за дом и семью, независимо от того, замечают это их мужья или нет.