Чтение онлайн

– А еще я люблю оставлять печку включенной, пока дойдешь - стекла уже прогреты, и в салоне тепло, - продолжал тем временем вещать Григорий Петрович.

– Да, это действительно разумно, - я обошла машину и открыла дверцу пассажирского места.

– Пристегивайся, - велел Григорий Петрович, вставляя ключ в замок зажигания.
– Я стараюсь правила не нарушать, но люблю быструю езду.

Резкий старт с места стоянки поселил во мне мысль о том, что Григорий Петрович передо мной красуется. А когда скорость превысила отметку 80 км/ч, я попыталась забиться между спинкой и сиденьем кресла. Григорий Петрович, не замечая моих прыжков и ужимок, продолжал выжимать газ и что-то говорить. Кажется, что-то о классической литературе конца девятнадцатого века. Так, кто там у нас был? Достоевский? Горький? Гоголь?

– Лиля, Вы согласны со мной, что тогда язык простых обывателей был куда богаче, чем язык сегодняшних учителей русского и литературы?

– Согласна, - попыталась я придать своему голосу нормальность.
– Но если бы со мной кто-нибудь начала разговаривать как в девятнадцатом веке - я бы уснула ко второму предложению! Они употребляли слишком много слов для выражения своих мыслей!

Судя по тому, как замолчал Григорий Петрович, я облажалась сегодня второй раз. Но зато я высказала свое мнение. Мне кажется, что интереснее иметь в собеседниках человека, который может поддержать беседу и высказать свое мнение, отличающееся от твоего. Нет, с научными фактами типа E=mc^2 или что c=300000 м/с я спорить не буду, но мне всегда было интересно послушать, что думают другие люди.

– К тому же, я считаю, что учитель русского и литературы должен правильно разговаривать, но не захламлять свою речь громоздкими рассуждениями, иначе дети его не поймут. Ведь призвание учителя литературы - это вложить детям в голову правильное построение предложения, чтобы то не изобиловало грамматическими, пунктуационными и речевыми ошибками. Остальное искусство человек должен постигать сам, без чьего-либо приседания на уши.
– Все, в его глаза я пала окончательно. Зато мое ЧСД приподняло свои поникшие было ушки.

– Приятно встретить человека, который знаком с литературой девятнадцатого века и имеет ярко выраженное мнение по обсуждаемому вопросу, - неожиданно улыбнулся Григорий Петрович и сбавил газ. Ээээ, можно перевести дух?

– Спасибо, - улыбнулась я в ответ.

Минут через пять Григорий Петрович свернул во дворы. Я была ему весьма признательна, поскольку ходить по нашим дворам не всегда бывает приятно. Все чаще стали собираться в стадо дворовые алкаши, и некоторые "посланцы" от них иногда подходили попросить "пять рублей".

– Ну что же, огромное Вам спасибо, за то, что подвезли в такую темень непроглядную, - ну не совсем она, допустим, непроглядная. Вон я вижу кустик, дверь, алкаша.

– Не за что, мне всегда приятно помочь красивой девушке. До свидания, Лиля, - Григорий Петрович мило мне улыбнулся, развернулся и выехал со двора. А я осталась стоять у двери подъезда и размышлять: что же это все-таки такое было? Действительно Григорий Петрович сейчас заигрывал со мной или это был аттракцион невиданной щедрости? Мне, правда, можно на что-то надеяться или лучше выкинуть его из головы и пригласить на свидание Диму? А еще Федор со своей парой свиданий в неделю. Я застонала и пнула ни в чем не повинную входную дверь.

– Коралова! Ты зачем портишь казненное имущество?!
– раздался крик со стороны "скамейки бабушек". Здравствуйте, я ваша домоправительница.
– Вот только из-за таких как ты у нас в подъезде бардак и вонь! Все ты виновата!

И что она забыла во дворе почти ночью? Что, ночной дозор, всем выйти из сумерек?

– Извините, теть Нин, я больше не буду пинать дверь, - вежливо отозвалась я в сторону скамейки.

– А подъезд помыть?!
– почти басом проревела женщина.

– Подъезд должно ЖЭУ мыть, за это мы им каждый месяц деньги платим. И я не собираюсь мыть за вашими кошками, которых вы выпускаете "покакать" на улицу, но открыть им домофон не удосуживаетесь!
– не сдержалась и рявкнула я. Терпеть не могу наших соседок-тетушек за их странное представление, что в подъезде должны убираться исключительно молодые. Я всегда игнорирую подобные высказывания, и семье запрещаю потакать обнаглевшим тетушкам. Но тут сорвалась, последнее явление мужчины в моей жизни в виде Григорий Петровича просто подкосило мою неокрепшую детскую психику.

– Вы посмотрите на нее, она еще пререкаться смеет! Завтра же твоей матери все доложу, бесстыдница! Приезжает вечером на машине с мужиком, совсем совесть потеряла, - завелась в ответ машина сплетен.

– А что тянуть, теть Нин, давайте прям сейчас!
– я набрала код домофона и услужливо распахнула дверь.
– Заодно обсудим пять ваших кошек, которые заставляют источать наш подъезд жутчайшие запахи!

– Нахалка!
– отозвалась полу-утухшая тетя Нина. Честно говоря, этих пятерых кошек ей припоминал весь подъезд. Однажды самая большая любимица тети Нины, рыжая кошка Маргарита пришла домой налысо обритая с запиской, привязанной к шее. "Я больше не буду гадить в подъезде", - значилось там. А тетя Нина еще потом месяц орала на весь подъезд и искала хулигана. Не спорю, что отрываться на бессловесном животном - это свинство. Но еще большее свинство - не понимать простого русского языка от своих соседей.

Я пыталась хлопнуть дверью, но доводчик мягко воспротивился подобному вандализму, и мне пришлось довольствоваться глухим ворчанием под нос Для этого я применила свой любимый английский.

Мой дом, в отличие от подъезда, источал запахи вкусной еды. Я тут же вломилась в кухню и схватила пирожок с тарелки, где лежало еще с десяток его румяных собратьев.

– О, доча пришла!
– в кухню вплыл папа, мама обернулась и радостно мне улыбнулась.

– Привет пап, как дела?
– я пыталась прожевать кусище пирожка, снять куртку и повесить пакет с дипломом на ручку ванной.

– Это ты там товарища Нину приглашала в гости зайти?

– Ну... было такое, да, - я с подозрением уставилась на отца. Это лицо пролетарской прослойки довольно осклабилось и хрустнуло плечами.

– И где она? Где эта старая кошатница?
– ой, папочка, что же с утра такое случилось?

– Пап, все нормально?
– я схватила еще один пирожок, кстати, с грибами и мясом, и втиснулась между скамейкой и столом. Мама налила чаю.

– Нет, - папа перестал улыбаться и сел рядом.
– Я с утра вляпался в экскременты этих кошаков. И узнал об этом только тогда, когда уже был на заводе. Вот мужики ржали. Как стадо бульдогов.

Ржущий бульдог - это, наверно, душераздирающее зрелище. Не повезло отцу, вляпаться в какашки не столько стремно, сколько обидно. Я тут же воспылала желанием отомстить тете Нине. Придумать бы какую пакость, или сплетню про нее. Я сделала себе мысленную зарубку и вернулась к поглощению пирожков.

– И что бы ты хотел сделать с тетей Ниной?
– мама села напротив отца и протянула тому кружку с чаем.

– За такое сажают, - мрачно ответил папа.