Я садовником родился
Шрифт:
– Почему бы нет?
– Тогда согласен.
Она уже ничем не напоминала ту визгливую бабу, которая пыталась устроить скандал на платной стоянке в воскресенье вечером. Алексей подумал, что Элле Эдуардовне просто не хватает внимания. Мужем она может помыкать, сколько угодно, но комплиментов от него за это не дождется.
– Вы так красиво были одеты в театре, - сказал он, приняв из рук хозяйки, высокий бокал с коктейлем, в котором плавала одинокая черная маслина. – Я обратил внимание.
– Но там же было столько женщин!
– Но вы заметно выделялись в этой толпе… Элла…
– Эдуардовна.
– Да. Чудесный коктейль!
– Это была ваша жена, да? В машине?
– Да. – «Черт!» - мысленно выругался он и тяжело вздохнул, заметив философски: - Брак – это осознанная необходимость, с мыслью о которой рано или поздно приходится смириться.
– Вот как? И когда вы смирились, рано или поздно?
– Ну, до возраста Христа я дотянул без всяких осложнений. А потом… - Алексей тяжело и многозначительно вздохнул.
– И дети у вас есть?
– Да. Двое.
– Двое?! Что ж. Ваша жена интересная женщина, - не удержалась она.
– Да? Да и ваш муж тоже ничего.
– Что?! Ничего?! Он подлец, вот что я вам скажу!
«Неужели так сразу?» – подумал Алексей, и мысленно взмолился: - «Ну, давай, Элла! Вперед!»
– Он обидел такую женщину?
Элла Эдуардовна судорожно глотнула из стакана коктейль. «А ты, подруга, спиртным не пренебрегаешь», – внимательно пригляделся к ней Алексей.
– Мой муж – тварь неблагодарная, - выдохнула дама. – И я в отместку могу позволить себе делать, что хочу.
– Тогда еще по коктейлю?
– А вы?… Бокал-то полный.
– Если бы никуда не ехать, - снова вздохнул Алексей и замолчал. В таком диалоге, как в театре: главное держать многозначительную паузу. Впрочем, себе Элла Эдуардовна сделала еще один коктейль. Для храбрости, наверное, потому что сразу же начала жаловаться на супруга:
– Здесь все мое. Он родился в каком-то Барановске. Представляете? Ха-ха-ха! Барановск! И это я бы еще могла стерпеть. Но когда мне устроила скандал его бывшая любовница…
– Ба!
– Он совершенно меня не замечает. Совершенно. Я, все-таки, женщина… И эти цветы…
Она вдруг обмякла, и даже слегка всхлипнула:
– Хоть кто-то это заметил. Я непременно завтра пойду в бассейн. И в спортклуб. Мне надо похудеть… Хотите, мы встретимся как-нибудь в другой обстановке? И вы сможете выпить свой бокал до конца?
Потом вдруг таинственно добавила:
– Я очень богатая женщина. Мой папа…
Элла Эдуардовна посмотрела на часы:
– Он скоро придет. Я дам вам номер телефона. Своего сотового.
– Конечно, - кивнул Алексей.
– Я бы простила ему эту шлюху, если бы не милиция, - сказала она, вырывая листок из блокнота.
– Милиция?! – переспросил Алексей.
– Ну да. Ее, оказывается, убили. И ту, другую.
– Какую другую? Что, еще одну любовницу?
– Не знаю. Мне позвонила какая-то женщина. Ах, это было ужасно! Зачем я вам все это говорю?!
– Ничего-ничего, - дотронулся Алексей до ее руки. – Вам надо выговориться, Элла. Я готов вам помочь.
– Да уже помогли. Боже мой! Почему я не встретила вас раньше?
– И что, кто-то набрался наглости и сказал, что у вашего мужа любовница? – попытался вернуться к интересующей его теме Алексей.
– Да. Я раньше думала, что это бывает только в кино: таинственные вечерние звонки, намеки. А тут этот женский голос. Представилась доброжелательницей и сказала, что мой муж поедет вечером в ресторан с Марго. Как будто я уже должна знать, кто такая Марго!
– Это и есть любовница, да? Которую убили?
– Ах, не смешите меня! – рассыпалась утробной трелью Элла Эдуардовна. – Я его слишком хорошо знаю! Чтобы мой Коля, который пять раз, моет с мылом уже вымытые мною фрукты, переспал с женщиной, больной СПИДом?! Ой!
Она испуганно зажала ладонью рот. Потом начала оправдываться:
– Вы не думайте, ничего такого не было. Эта Марго и ее СПИД не имеет к нашей семье никакого отношения. Он никогда бы не стал…
– Зачем же поехал с ней в ресторан?
– В том-то и дело. Их там было трое, и я успокоилась.
– Трое?!
– Ну да. Я долго думала, ехать или не ехать. Если бы не эта ужасная болезнь! Я подумала: может быть, эта шлюха его преследует, и он хочет ее убить? Он такой.
– Какой?
– Совершенно невыносимый!
«Какое замечательное определение!» – подумал Леонидов.
– Просто он меня устраивает. Практически во всем. И меня, и папу. Ах, я поначалу была от Коли просто без ума! И я бы его и сейчас любила, честное слово! Но это невозможно. Это все равно, что пытаться растопить гору льда, находящуюся где-то в Антарктиде, а в итоге замерзнуть самой. – Элла Эдуардовна так увлеклась, что даже зябко передернула после этих слов пышными плечиками.
– И вы поехали в этот ресторан? Но зачем? Элла?
– Не знаю. Там был Коля, эта Марго, и еще одна девушка. И я почему-то успокоилась. Она была совершенно некрасивая. Маленькая такая, невзрачная. Марго, по крайней мере, была очень интересной. Но она умерла.
– Когда это было? – с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросил Алексей. Она не заметила, увлеченная своими признаниями. – Поездка в ресторан?
– Странно. Был понедельник. И чего их понесло в ресторан в понедельник? Ах, да. Он еще сказал, что задержится на работе. Как будто я не могла это проверить! Он же работает у моего отца!
– А какой… - начал, было, Алексей, но тут раздался звонок в дверь.
Он не заметил, как в приятной беседе пролетело больше часа. Это был не Коля Суханов. Няня с маленькой Настей вернулись с прогулки, и Элла Эдуардовна скоро снова смогла заняться гостем. Но разговор уже пошел совсем по другому руслу.
– И во сколько обошелся ремонт? – спросила она.
– Ремонт?
– Ну, той самой разбитой фары? Машина зарегистрирована на мое имя. Коля ездит на ней по доверенности. И в этой квартире он не прописан.