Чтение онлайн

Флинн остался, и они молча продолжали красить ограду. Солнце жгло нещадно. Даже скот попрятался в тень.

Работа не представляла для Флинна особого труда, чего нельзя было сказать про Кейтлин: капельки пота выступили на верхней губе и на лбу, а футболка взмокла. Кисть дрожала у нее в руке, и мазки стали неровными. Флинн больше не предлагал ей отдохнуть, но внимательно следил за ней.

Когда же Кейтлин, пошатнувшись, стала оседать на землю, он успел подхватить ее и прижал к себе неподвижное тело. Она открыла глаза и слабо произнесла:

— Со мной все в порядке.

— Тебя надо отнести в прохладное место.

— У меня на секунду закружилась голова — вот и все. Отпусти меня, Флинн.

— Не будь дурочкой. С тобой случится солнечный удар. — И он понес ее в дом.

— Тебе тяжело. Я пойду сама.

— Ты весишь не больше младенца. Наверное, вообще ничего не ешь.

Флинн не ожидал, что она такая легкая, хотя несколько дней назад, когда они ехали на одной лошади, убедился в ее худобе. Но все равно он держал на руках нежную и хрупкую женщину. Даже худая Кейтлин могла свести с ума своей удивительной сексуальностью, вызывала стремление опекать ее. А поддаваться этому чувству Флинн не хотел, так как считал Кейтлин Маллинз упрямой и бессердечной гордячкой.

Он распахнул дверь в дом.

— Отпусти меня, — снова попросила Кейтлин. — Я не хочу, чтобы ты меня нес.

— Упрямица.

— Флинн, куда ты направляешься?

— В твою спальню.

— Нет! — воскликнула она и попыталась вырваться из его объятий.

Не обращая внимания на ее протесты, Флинн пересек прихожую и двинулся по коридору. За пять лет он не успел забыть, где находится спальня Кейтлин. Не прошло и нескольких секунд, как он уложил ее на кровать.

В комнате с тех пор ничего не изменилось: она по-прежнему была бело-розовая, с плюшевыми зверюшками и множеством подушечек, хотя своим видом не соответствовала колючей особе, живущей здесь.

— Какая же ты на самом деле, Кейтлин? — спросил он. — Нежная и ласковая девушка или упрямая, независимая женщина?

— А ты как считаешь? — В усталых зеленых глазах промелькнули смешинки.

— В тебе всего понемногу, — предположил Флинн.

— Разбирайся сам, — вызывающе сказала она, и ее губы раскрылись в улыбке, словно розовые лепестки, обнажив ровный ряд белых зубов и кончик языка. Флинн инстинктивно нагнулся и прильнул к ее рту. Кейтлин вздрогнула, а он смаковал сладкий вкус теплых влажных губ. Просунув руки ей под спину, он приподнял Кейтлин и ощутил, как ее грудь коснулась его шеи. Он не удержался от стона, вспомнив, что все это однажды уже с ним происходило. Но он вспомнил также, зачем находится здесь, в ее комнате, и вообще на ранчо. Флинн выпрямился.

— Почему? — спросила Кейтлин, и взгляд ее зеленых глаз слегка затуманился.

— Почему я тебя поцеловал? — Флинн деланно пожал плечами. — Мне захотелось.

— А почему ты остановился?

От столь неожиданного вопроса у него заболело в паху. Да потому, что тогда я вообще был бы не в состоянии остановиться, хотелось ему правдиво ответить.

— Когда мы впервые встретились, — небрежным тоном произнес он, — ты задала мне тот же вопрос. Мы ехали рядом на лошадях.

— Я помню.

— Я поцеловал тебя, Кейтлин.

— И это тоже помню.

— Но сейчас я остановился. Почему? Передумал, — насмешливо ответил он.

— Ты — свинья, Флинн! Я ошиблась в тебе.

Флинн невесело засмеялся.

— Вероятно, мы оба ошиблись друг в друге. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно. В состоянии докрасить забор.

— Будешь последней дурой, если это сделаешь.

— Мне просто на минуту стало плохо, а ты изобразил из себя эдакого силача.

Она села, но он, ухватив ее за плечи, уложил обратно.

— Не вздумай вставать, пока я не вернусь.

— Не командуй. — Голос у нее звучал дерзко, но вид был изможденный.

— Еще не то будет, — пообещал Флинн и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с мокрым полотенцем и чашкой.

Положив полотенце ей на лоб, он приказал лежать спокойно.

Кейтлин лежала с закрытыми глазами, а Флинн рассматривал ее лицо: длинные ресницы окаймляли веки, мягкие волосы распушились по подушке, уголки губ загибались наверх, в ложбинке нежной шеи билась жилка, а сквозь влажную прилипшую майку просвечивали соски маленьких грудей.

— Тебе лучше?

— Мне хорошо, — со вздохом ответила она.

— Тогда почему ты вздыхаешь?

— Для меня уже давно никто ничего не делал.

Ему стало больно за нее.

— Неужели у тебя нет никого из близких? А друзья? Билл Силли с женой?

— Родных нет, есть дальние родственники, которых я совсем не знаю. А Билл с Энн в Остине.

— Но должен же кто-нибудь быть, — стоял на своем Флинн. — Где все те знакомые, для которых устраивались вечеринки?

— Неужели ты это помнишь?

— Помню, — мрачно сказал он. — Всех этих гостей. Выходит, помочь тебе некому.

— Нет.

— Бедняжка Кейтлин.

Она уловила насмешку в его голосе и оттолкнула его руку.

— Я не бедняжка. И нечего меня жалеть. Мне никто не нужен. И ты в том числе. Спасибо за помощь, а теперь уходи.

Итак, он был прав. Хорошо, что не стал напоминать о том вечере пять лет назад.

Вместо этого он сказал:

— Выпей чаю, Кейтлин. Я положил две ложки сахару.

— Я не пью с сахаром.

— Это придаст тебе силы, ковбойша.

— Не строй из себя хозяина, Флинн. Если я выпью чай, ты уйдешь?

— Сначала мы поговорим. Кейтлин медленно пила чай, и бледность ее постепенно исчезала. Наконец она поставила чашку и взглянула на Флинна.

— Не надо быть провидцем, чтобы сообразить, зачем ты появился. Все дело в закладной.

— Отчасти.

— А что еще?

Флинн взял в свою шершавую ладонь ее подбородок, ощутив гладкость и нежность кожи.

— Почему ты так упорствовала с этой оградой? Разве обязательно красить именно сегодня? — тихо спросил он.

Не глядя ему в глаза, Кейтлин ответила:

— Я люблю все заканчивать вовремя. На ранчо всегда полно дел, Флинн, и тебе это известно.

— Конечно. И на ранчо должно быть достаточно работников. — Но я не могу содержать много людей. И ты это тоже знаешь. К чему этот допрос, Флинн? Тебе хочется унизить меня? Не удастся. Ни тебе, ни кому-либо другому.