Я сдержу свое слово!
Шрифт:
— Рад, что ты это заметила, — сухо ответил он.
— Но бычки! Это не обычный трюк. На него способны только смельчаки.
— Ты меня таковым не считаешь? — Его улыбка стала озорной.
— Пять лет назад ты им не был. Ради чего ты это делал? Ради славы?
— А что, если ради развлечения или самоутверждения?
— Ради развлечения скакать на диких быках?
— Платили большие деньги, — признался он. — Я много заработал. Ты права, Кейтлин, — я раньше не был бесшабашным человеком. Меня устраивала работа на ранчо. Но родео меня затянуло настолько, что я уже не мог остановиться. Да и деньги платили немалые.
— Но люди, случается, гибнут на этих скачках.
— Случается и такое, — Флинн небрежно пожал плечами. — Но я цел и невредим. К тому же опасность компенсировалась.
Кейтлин продолжала красить ограду.
— Компенсировалась чем? — спросила она.
— Ковбои меня уважали, а женщины обожали.
— И тебе это нравилось.
— Какому же нормальному мужику неприятно поклонение женщин? Именно на родео я познакомился с Элизой.
Кисть с краской застыла у Кейтлин в руке.
— Элизой?
— Моей женой. Она слонялась вокруг арены, мы разговорились, а потом стали встречаться. Как-то я сильно напился, а на следующий день с похмелья женился на ней.
— Но ты, наверное, любил ее? — стараясь быть безразличной, спросила Кейтлин.
Флинн попытался вызвать в памяти облик бывшей жены… и не смог. Странно. Вот Кейтлин он всегда отчетливо себе представлял, несмотря на долгие годы разлуки.
— Совместная жизнь у нас не получилась.
Я тебе уже об этом говорил.
— Но ты ведь любил ее? — снова спросила Кейтлин — как показалось Флинну, каким-то странным голосом.
— Черт! Не знаю. Что касается сексуальности, то Элиза была весьма соблазнительна. Но любовь? Боюсь, я не знаю, что это такое.
— А ты ожесточился, Флинн.
— Я просто реально смотрю на жизнь.
— Элиза была красивой? — поинтересовалась Кейтлин.
— Да, — Флинн попытался заглянуть Кейтлин в глаза, но она отвернулась. — Что еще ты хочешь знать об Элизе?
— Больше ничего. Но каким образом ты смог купить закладную — это мне очень хочется знать.
Флинн расхохотался.
— Я ждал этого вопроса! Тебе интересно, откуда у простого ковбоя столько денег?
Она покраснела.
— Я так грубо не спрашивала.
— Но имела в виду именно это. Кейтлин выдержала его взгляд. — При данных обстоятельствах вопрос вполне уместен. Ты заработал деньги на родео?
— Нет, Кейтлин, на родео столько не заработаешь. Родео положило только начало. Я получал больше других, но долго это продолжаться не могло — я понимал, что могу погибнуть. В скачках на диких быках малейшая ошибка стоит жизни. Бык может взять на рога или раздавить. Когда я решил покончить с родео, у меня в банке скопилась кругленькая сумма, но мне этого было мало. Я стал узнавать, куда повыгоднее вложить деньги.
— И куда?
— В нефть.
— В нефть? — изумилась Кейтлин.
— Я встретил одного человека, и он рассказал мне о нефтяном промысле, в который требовалось вложить деньги. Промысел небольшой, и людей богатых он не привлекал. Я посмотрел, что это за место. В нефти я мало разбирался, но людям, которые им владели, поверил и вложил деньги. Затраты окупились выше наших ожиданий.
— Ты разбогател и купил мою закладную.
— Правильно.
— Но все равно мне непонятно, откуда ты мог знать, что дела у меня обернутся именно таким образом. Что мама умрет, а потом отец…
— Я не мог этого предвидеть. Но кое-что знал. Например, что твой отец стал пить, а то, как он управлял ранчо, оставляло желать лучшего. Это было ясно еще пять лет назад. Вопрос был лишь во времени. Я собирался сделать твоему отцу предложение, от которого он не смог бы отказаться.
— Он ни за что не продал бы тебе ранчо, Флинн.
— Как сказать.
Зеленые глаза Кейтлин зажглись яростным огнем. — Выходит, ты с самого начала разработал план действий: сколотить деньги на родео, затем разумно поместить их в дело и в подходящий момент вернуться. — Я обещал вернуться ровно через пять лет.
Кейтлин взмахнула рукой с кистью.
— Убирайся отсюда, Флинн! — (Он продолжал спокойно красить ограду.). — Ты что, не слышишь?
— Зря стараешься. Только забрызгаешь краской землю.
— Ты отвратительный наглец! — прошипела она сквозь зубы.
Да, она потрясающе хороша, когда сердится, подумал Флинн. Зеленые глаза сверкают, щеки горят, а вся ее обольстительная маленькая фигурка излучает энергию. Флинну безумно хотелось заключить Кейтлин в объятия, осыпать поцелуями… но время для этого пока не пришло.
— Что еще хорошего ты можешь про меня сказать? — холодно осведомился Флинн.
— Хорошего — ничего. Ты прекрасно знаешь мое мнение о тебе. Я хочу, чтобы ты уехал.
— Я не уеду, Кейтлин.
— Ты владеешь закладной, и в настоящий момент я ничего не могу с этим поделать. Но ранчо владею я.
— Согласен.
— Плату ты будешь получать.
— Рад слышать. Это в твоих же интересах.
— Ты намекаешь, что лишишь меня права выкупа, если я не заплачу в срок по закладной?
— Мне не хотелось бы тебе об этом говорить.
Кейтлин была потрясена.
— Ты получишь свою плату, но для этого нам не обязательно видеться.
— А если я хочу тебя видеть?
Ее это несколько озадачило.
— Нет, — она покачала головой. — Мы можем общаться письменно или по телефону.
— Очень жаль, — сказал он, — но тем не менее я никуда не уеду.
— Тебе, видно, просто хочется досадить мне.
— Бедняжка Кейтлин, — он усмехнулся. — Неужели ты намереваешься покончить с этой оградой сегодня?
— Конечно.
— Можно отложить до завтра.
— Завтра у меня другие дела.
— Но сейчас так жарко.
— Ты без конца это повторяешь. Если устал, то бросай.
— А ты?
— Я закончу, даже если умру при этом. Она покраснела от негодования. Флинн отметил, что выглядит она измученной.
— Слишком высокая цена за твое упрямство! — сердито воскликнул он.
— Я сильнее, чем кажусь, Флинн. А ты ступай, отдыхай в тенечке.