Чтение онлайн

Готорн оттолкнул меня и снова замахнулся молотом — на этот раз сверху вниз, пытаясь расплющить меня в лепёшку. Я перекатился вбок, оружие ударило туда, где я стоял секунду назад, пробивая пол насквозь.

Он застрял. Турбина завыла, пытаясь вытащить молот из бетона.

Я воспользовался этим. Рывок вперёд и удар в колено левой ногой. Сустав хрустнул, подгибаясь. Готорн рявкнул от боли, но выдернул молот и ударил боком.

Удар пришёлся мне в рёбра. Кости треснули, но это явно была не та сила, которую он имел раньше.

Готорн уже шёл на меня, волоча молот за собой. Его дыхание хрипело, из пасти обильно лилась кровь, но взгляд оставался твёрдым.

— Ты не понимаешь… — прохрипел он. — Я спасал этот мир! Я делал грязную работу, чтобы порядок выжил! А вы… вы просто сломали всё!

Он замахнулся снова. На этот раз я не увернулся, а встретил удар.

Схватил древко молота обеими руками прямо на замахе. Турбина взвыла от перегрузки, мои кости скрипели под давлением гравитационного поля.

Готорн уставился на меня, его глаза расширились.

— Как…

«Потому что я не один», — ответил я холодно и дёрнул молот на себя.

Готорн споткнулся, потеряв равновесие. Я развернулся, используя его инерцию, и швырнул его через всю рубку. Медведь врезался в панель управления спиной, разбивая экраны и пульты вдребезги.

Он попытался подняться, цепляясь за обломки консолей, но правая нога больше не держала. Колено было сломано. Готорн рухнул обратно на колени, тяжело дыша.

Я подошёл ближе. Он поднял голову, его морда была залита кровью.

— Почему? — выдавил он. — Почему ты лезешь не в своё дело? Ты нежить! Тебе всё равно на людей!

Я остановился перед ним.

Готорн зарычал:

— Слабых нужно сжигать! Иначе они тянут всех за собой!

«Ты сам — слабый», — отрезал я и ударил его кулаком в челюсть.

Голова Готорна дёрнулась назад, зуб вылетел, звякнув о пол. Он покачнулся… и рухнул на спину.

Я схватил его за шкирку и поволок к разбитому панорамному окну. Он пытался сопротивляться — бил когтями по моим рукам, царапал кости, но сил уже не оставалось.

Я подтащил его к самому краю и заглянул вниз. Внизу расстилались руины внутреннего двора: там были горы трупов, обломки башен и дымящиеся кратеры.

«Посмотри на свой порядок сам», — сказал я ему в последний раз.

Готорн повернул голову. Его глаза скользнули по разрушенной Цитадели… и вдруг он улыбнулся.

— Я был прав, — прохрипел он. — Чернь всегда тянет вниз… Надо было раньше всех передавить…

Я разжал пальцы, отправляя Готорна вниз. Но даже падая, он смотрел на мир свысока и даже не пискнул… Удар получился глухим. Тело медведя врезалось в мостовую двора с таким хрустом, что я услышал его даже отсюда. Что-то явно сломалось, ноги подогнулись под неестественным углом.

Но он был жив… Медвежья живучесть играла своё. Готорн лежал неподвижно, глядя в небо пустыми глазами. А затем из-за обломков начали выходить люди.

Сначала один — техник в грязном комбинезоне. Потом ещё двое — повара с перевязанными руками. Затем целая толпа — рабочие, слуги, солдаты без брони… Те самые «некомпетентные ресурсы», которых Готорн отправлял умирать.

Они окружили его. Говорили что-то о своём. Об отмщении за близких и благодарили высшие сущности за возможность поквитаться…

Я смотрел сверху, как один из них поднял камень, другой — обломок трубы, а третий просто сжал кулаки.

Готорн даже не пытался говорить с ними. Он смотрел на толпу так же, как всегда — свысока и презрительно. Словно даже сейчас считал их недостойными его внимания.

Первый камень упал, потом следующий. И ещё секунду спустя посыпалось всё разом.

Я отвернулся от окна и поспешил дальше. Раньше Готорн был угрозой и опасен, но он сам стал виновен в своём положении. Это результат всех его действий и отношения к подчинённым, год за годом, решение за решением… Всё на что я мог повлиять в его истории, это лишь ускорил механизм, знаменовавший его падение в адскую бездну.

У нас оставались считанные минуты, Гигант во всю теснил нашу армию.

Я приложил руку к разбитой консоли. «Духовное Око» развернуло передо мной схему орудия. Картинка была удручающей: главные мана-проводы расплавились, предохранители выгорели ещё при выстреле Готорна. Просто подать энергию нельзя — цепь разорвана.

Времени на ремонт не было. Оставался только один путь.

«Перчатка Архитектора: Режим Интеграции», — скомандовал я Системе.

Я вогнал свою костяную руку прямо в расплавленный слот главного распределителя. Мои собственные кости и духовное тело должны были стать мостом для чудовищного потока энергии. Это было безумием, ведь я рисковал просто испариться, став живым предохранителем.

Боль, даже при моей нечувствительности, ударила фантомным разрядом, когда система замкнулась через меня. Индикаторы вспыхнули.

[Ошибка! Контур замкнут! Угроза разрушения носителя 90%!]

«Элара!» — бросил я по связи через Сеть скелетов. — «Понеслась, я внутри! Для начала мне нужна вся энергия Крепости!»

— Расстояние слишком большое! — её мысли звучали испуганно, она паниковала. — Сеть не передаст такой объём без потерь, он рассеется!

«Элара, переводи Обелиски в режим трансляции!» — скомандовал я. — «Они не могут пробить шкуру Гиганта, но они могут передать „сырец“!»

— Потери энергии будут колоссальными на таком расстоянии! — запаниковала она.

«Справимся и так! Используй шпиль Цитадели как приёмную антенну. Обелиски создадут коридор, а Пушка сфокусирует этот хаос в луч аннигиляции. Это единственный механизм в городе, способный сжать такую массу маны в боевой заряд!»

Спустя секунду горизонт озарился. Обелиски ударили в небо, создавая дугу чистой энергии. Далее была словно грубая перекачка топлива по воздуху. Воздух гудел и искрился, мана рассеивалась, выжигая облака, но основной поток ударил в шпиль над моей головой.

Рубка завибрировала. Пушка завыла, оживая. Энергия умирающего Ядра, всё нарастая и ускоряясь, потекла через меня.

Я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри меня, словно открылась дверь в огромный резервуар. По моим костям резко побежали трещины света.

Через «Перчатку Архитектора» начала литься энергия — не моя личная мана, а накопленная столетиями сила Древней Крепости Тёмного Лорда. Фиолетовое свечение пробежало по руке, затем распространилось дальше — в грудину, позвоночник и череп.