Чтение онлайн

На меня снова накатила дурнота и, боясь упасть со стула, если вдруг потеряю сознание, я присела на пол у стены. Реальность перед моими глазами заколыхалась, а потом наступила темнота.

Не знаю, как долго я была не в себе, однако когда сознание вернулось, оказалось, что Джонатан уже очнулся и с нетерпением ждет моего пробуждения.

Судя по тому, что скотч кое-где натянулся, он пытался освободиться, однако его движения лишь истончили липкую ленту, заставив ее сильнее впиться в его кожу.

– Должен признаться: я впечатлен, - сказал он, едва я открыла глаза.
– Как вы меня сюда подняли, суперженщина?

Приятно было видеть, что неожиданная рокировка не испортила его настроения.

– У меня есть свои секреты, - скромно сказала я, подходя к столу.
– Как вы себя чувствуете?

– Все болит, - признался он.
– Вы что, меня били?

Я погладила его по голове.

– Я просто пыталась привести вас в чувство.

Джонатан улыбнулся мне открыто и доверчиво, точно ребенок, не ожидающий подвоха.

– Что вы собираетесь со мной делать?
– спросил он.
– Знаете, я ведь солгал вам насчет яда. Противоядие у меня есть. Если отпустите -- я его вам дам.

С неодобрением взглянув на него, я осуждающе поцокала языком.

– Какой некрасивый блеф, Джонатан!
– укорила его я.
– Как не стыдно.

Он смешно сморщил нос.

– Нет, вы и правда порой как моя мама. Страшно представить, как она разозлится, если я завтра не приеду на торжество. Все-таки сорок лет со дня свадьбы...

– Я думала, она умерла, - заметила я.
– Или это была очередная импровизация?

– Простите, - в его голосе прозвучало искренне раскаяние.
– Я ужасный лжец. Порой я просто не могу себя контролировать.

– Полагаю, ваш отец тоже жив-здоров?

– Надеюсь, - Джонатан хитро улыбнулся.
– А я полагаю, вы не знаете, что такое Гугл? Неужели вы даже не собрали обо мне информацию? Ужасно самонадеянно с вашей стороны!

Я наклонилась, словно чтобы поближе рассмотреть его лицо.

– Обычно я куда осторожней, - сказала я.
– Но тут захотелось немного... сымпровизировать. Вы такой особенный, Джонатан! Я просто не могла обойтись с вами, как с другими.

– А как с другими?
– живо заинтересовался он.
– Каков ваш обычный план?

Я склонила голову, с интересом глядя на него. Будь у меня хотя бы одна-единственная возможность сохранить его тело и сознание в целости, я бы воспользовалась ею без колебаний. Но Джонатан Хейес убил мою сестру, а я искала его слишком долго.

– Серная кислота, - призналась я.
– Только обычно я не жду смерти, прежде чем начать, - я погладила его по груди.
– Говорят, это очень больно.

Джонатан легко рассмеялся.

– Я так и знал!
– удовлетворенно сказал он.
– У вас на правой руке -- кислотный ожог. Значит, дорогая сестра ни при чем?

От боли и тоски по Мире у меня на миг сжалось сердце.

– Моя дорогая сестра считала, что я должна научиться убирать следы своего увлечения. После того случая с родителями, - пояснила я.
– Они ведь собирались сделать ужасную вещь, Джонатан, они хотели развестись... Ну как я могла это допустить? Ведь это бы нарушило правильный порядок вещей, изменило жизнь нас, их дочерей, к худшему. Вы ведь понимаете, как может искалечить сознание ребенка подобная травма?

– Понимаю, - ответил он. Выражение лица у него при этом было нечитаемое, и это раздражало. Но мне нужно было высказаться, разложить все по полочкам. Ведь даже правота порой нуждается в адвокате. Так что я продолжила.

– Мира сразу поняла: меня не изменить. Да и зачем? Я ведь просто хочу, чтобы мир стал лучше. Никаких преступлений, неверности, предательства... Я хочу, чтобы люди думали прежде, чем совершить зло.

– Вы хотите, чтобы вас боялись?
– уточнил Джонатан.

Я с досадой покачала головой.

– Дело ведь не во мне, Джонатан! Пускай боятся, кого хотят - родителей, соседей, бога, дьявола... Главное, чтобы они поступали правильно.

Джонатан щурится от света - а может, потому, что я его забавляла. Не уверена.

– А почему вы думаете, что можете решать, что для них правильно? Помню, об этом меня спрашивал мой психиатр... Незадолго до того, как умереть, - Джонатан ностальгически вздохнул.
– Так кто назначил вас судьей?

Я наклонилась и поставила руки на его предплечья, чувствуя, как напрягаются его мышцы, как Джонатан весь подбирается, точно для прыжка. Он был распят и беззащитен, но отнюдь не безопасен. Даже сейчас, приговоренный, Джонатан все еще не верил, что все кончено. Похоже, считал, что все это - какая-то забавная ролевая игра. На что он окажется способен, когда поймет, каким будет ее финал?

– Сестра учила меня не бояться своей правоты, - сказала я.
– И всегда слушать свое сердце.

– И что оно вам сейчас подсказывает, Ева?
– теперь Джонатан открыто насмехался надо мной. Его ухмылка была совершенно дьявольской. Как я могла даже подумать, что мы с ним - единое целое?

Я поцеловала его в лоб, словно прощаясь с мечтой.

– Оно подсказывает мне, - сказала я, глядя в безумные темные глаза, - что я должна вас остановить, Джонатан.

Его лицо посерьезнело.

– Похоже, ваша сестра была очень мудрой, - заметил он.
– Жаль, что я не смог узнать ее поближе.

Согласно кивнув, я продолжила.

– Мира говорила мне: "Наказание всегда должно быть равным преступлению. Иногда смерть -- далеко не самое страшное", - я помолчала, вглядываясь своего прекрасного пленника.
– Так что я хочу преподать вам урок.

– О, - выдохнул он уважительно.
– Похоже, мне повезло. Вы ведь придумали для меня что-то особенное?

Я торжествующе наклонила голову.

– Разумеется. Во-первых, я сохраню вам жизнь, - сделав эффектную паузу, я от души насладилась сменой выражений его лица -- удивлением, недоверием, безумной надеждой, - прежде чем продолжить.
– Я даже сама вызову полицию, когда буду уходить. Вы решите -- валить все на меня или самому стать звездой новостей, - теперь он слушал так внимательно, что повисшее в воздухе напряжение можно было резать ножом.
– Я где-то читала, что всем серийным убийцам хочется признания. Вам хочется признания, Джонатан?