Чтение онлайн

— Что ты собираешься делать?

— Балансировать.

Злости не было, только то самое презрение, которое, по словам отца, народ не любит. То, что я устроила вчера, можно назвать предупреждением, настоящую войну леди Эверти объявляет именно сегодня!

Я подошла к девушкам со своей тарелкой супа, поставила её на стол и взяла испорченную.

— Не против поменяться, да?

Ответ мне был не интересен, но девушки кивнули совершенно синхронно. Суп несла аккуратно, чтобы не расплескать. Подошла к столу мечников, обратив внимание, что Рейнола нет, внимательно посмотрела на Винельса и просто вылила суп ему на голову, а потом склонилась к его уху и тихонько прошептала: “Что для тебя более противно — каждый день обтекать едой или прилюдно извиниться перед девушкой завтра?”

Ответа я не ждала, выпрямилась, посмотрела на каждого из мечников долгим испытующим взглядом, дожидаясь, пока они перестанут смотреть на меня с вызовом, и пошла к выходу, по пути забрав свою сумку. Есть уже не хотелось. Хотелось в свою старую академию, где всем было откровенно наплевать друг на друга.

По коридорам я шла, игнорируя всех и вся, мне нужно было выйти на воздух, в сад, подышать, освежить мысли. Всё было бы хорошо, если бы следом не шёл Алекс, который очень нудно читал мне нотации.

— Интересный способ “балансировать”! Ты никогда не займешь место Рейнола, если будешь унижать богатых и популярных студентов. Это путь в никуда!

— Сама разберусь.

— Разберётся она! Я, между прочим, серьёзно! Вот объясни, в чем был твой компромисс?

— Я шла к нему с тарелкой, намереваясь заставить съесть все её содержимое. Так что вылить на голову — это компромисс, — Я остановилась под дубом с раскидистыми ветвями. — Послушай, мне наплевать на богатых и популярных. Их богатство нажили родители, так же как и моё. Популярность вообще временная штука, сегодня есть, а завтра её отняла выскочка, которая перевелась из какой-то глуши. И я хочу, чтобы все это поняли. Имеет значение только то, что мы сделаем, используя то, что нам дано.

— Ты хочешь, чтобы я всем рассказал, насколько тебе наплевать на богатых?

— Я хочу, чтобы все знали, что я ценю в людях характер. Независимо от того, богат ли этот человек.

— Тебя никто не знает, всем все равно, Микаэлла! Расположения добиваются годами! А ты хочешь получить его через неделю своего нахождения здесь?

— Ты поможешь мне или нет?

Алекс простонал что-то про пустоголовых девиц, но согласился поговорить обо мне со всеми своими знакомыми.

Надо сказать, знакомых у Алекса оказалось много, очень много. И среди наших однокурсников, и среди младших ребят, так что уже к утру следующего дня все перешептывались о случившемся. Только теперь об этом говорили не как о дурацкой выходке зарвавшейся девчонки, а как о первом шаге Микаэллы Эверти в ее предвыборной кампании. Смеялась я над вытянутой физиономией приятеля долго, когда запущенные им же слухи обрели новые краски, обросли подробностями и интересными поворотами в сюжете. К вечеру народ уже утверждал, что я прочитала очень громкую и пафосную речь о равенстве, взаимоуважении и важности каждого члена нашего общества. Причем я в этой речи, оказывается, предупредила всех заранее, что любое притеснение буду воспринимать как личное оскорбление и отвечать на него буду соответственно.

В общем по сути все получилось так, как хотел отец — студенты искренне считали, что я поступила под маминой фамилией, чтобы лучше понять, как относятся здесь к беднякам, хотя сама могла бы купить академию со всеми прилегающими к ней территориями.

— Коварный план, — пробормотал Алекс после учебного дня, когда пришел ко мне за конспектами. С собой он, как и договаривались, привел Крис и Брис Дуэрти, с которыми обещал познакомить. Девочки выглядели неуверенными, но не испуганными. — Не бойтесь, девчонки. Она сегодня не кусается.

Я на его “остроумную” шутку только рукой махнула, отдала конспекты и перевела внимание на сестер.

— Ну что? Может, выпьем чайку?

— Если собираешься использовать нас против Рейнола, то лучше сразу яду, — совершенно искренне ответила Крис. Она была более смелой, именно ей вчера досталась чашка супа с интересной приправой. — Мы благодарны за заступничество, но жить все еще хотим, так что нет. Никакой оппозиции, Эверти.

— Да ладно тебе, — я хмыкнула и все-таки вскипятила воду в специальном чайничке. — Это всего лишь мальчишка, который заигрался в непобедимого воина. Сколько их еще в мире? Поверь, ничего особенного он из себя не представляет, так что страх тут точно лишний. К тому же, я не прошу вас воевать с ним. Мне просто нужна помощь с поиском его слабого места. Ну и я была бы не против подружиться, но к выборам короля или королевы академии это отношения не имеет. Вы мне понравились раньше, чем я решила занять здешний престол.

Крис молчала, а я смотрела именно на Брис — более спокойную и пугливую из сестер. Она всегда молчала и находилась в тени, а потому лучше всего умела слушать, слышать и делать выводы. Алекс — душа компании, общительный парень, который поможет мне создать репутацию и заполучить доверие избирателей. А сестрички Дуэрти будут моими глазами и ушами в академии.

— У него единственное слабое место, — все-таки высказалась Брис. — Он любит женщин. Красивых, богатых, знатных, знающих себе цену и без стеснения ее назначающих.

— Что это нам дает? — Непонимающе спросил Алекс, который уже сел за мой стол и приступил к копированию моих конспектов. — Все мужчины любят женщин. Я сам мог бы тебе это сказать.

— Я тоже не совсем понимаю, но если ты будешь писать молча, то смогу дослушать, к чему клонят наши союзницы.

Слова про союзниц девочки пропустили мимо ушей, но Крис послушно продолжила, уловив намек.

— Он бабник, Эверти. Настолько часто меняет любовниц, что лично мне кажется, что все это больше похоже на игру. Постоянные вечеринки, каждую неделю — новая девушка, наплевательское отношение к Уставу и регулярные выходки избалованного мальчишки с одной стороны. Устойчивое лидерское положение, манипулирование толпой, железная дисциплина внутри братства и необыкновенно умный и серьезный взгляд даже во время тех самых вечеринок — с другой. Выводы делай сама.

Выплеснув все это на меня, Крис развернулась и направилась к выходу, не дожидаясь сестры.

— У него есть Тайна. Если эту Тайну узнать, то получится им управлять. Он сам отдаст Корону тебе, зачем бы она тебе ни понадобилась, — заверила меня Брис перед тем, как последовать за старшенькой.

Вот и поговорили.

Знать бы мне еще самой, зачем мне эта Корона вообще нужна. Версия с лопнувшим терпением уже не кажется правдоподобной…

Вечеринка была в самом разгаре. Громко играла музыка популярной сейчас группы. Причем играли ребята живьем на сцене, откуда специальным артефактом звук усиливался и разносился по всему полю. Страшно представить, сколько денег в это вложил отец и как ему вообще удалось уговорить этих ребят спеть для нас. А они пели. Перед каждой песней говорили, что давно знают меня, мол, такую умницу и красавицу нужно воспевать в “самых крутых треках”.

А потом солист действительно исполнил песню, которую посвятил мне. Студенты ликовали, преподаватели качали головами и закатывали глаза после особенно громкого припева. Я же стояла в первом ряду с приклеенной на лицо улыбкой, благосклонно принимала дифирамбы в свой адрес и тихо зверела. Злость напором била куда-то в район солнечного сплетения, грозясь вскоре вырваться на свободу потоком портовой ругани, которую я подхватила от тети. А еще мне хотелось кого-нибудь ударить. Желательно отца. Предпочтительно чем-нибудь тяжелым по темечку.

Когда концерт закончился, солист спустился со сцены, встал передо мной на колени и поцеловал руку, “шепнув”, что я его муза, свет очей его и надежда на то, что его музыка останется в веках.

Стукнуть захотелось солиста.

Парень, видимо, понял это и решил скоренько сбежать с возможного места будущего преступления.

Тут же рядом со мной возник Алекс с двумя бумажными стаканчиками и чем-то алкогольным.

— Я убью его, — все так же тепло улыбаясь окружающим, заверила я своего пиарщика, как он сам себя гордо назвал после очередного слуха о моей невероятной принципиальности.