Чтение онлайн

Одинокая слеза покатилась по щеке, хоть как я не старалась дышать глубже и сжимать челюсти. Алиса аккуратно отстранилась и, заглянув в глаза, погладила мокрую щеку маленькой ладошкой. От этого слезы чуть не полились сильнее. Я постаралась лучезарно улыбнуться.

– Не плачь. Смотри, это Жемчужинка, - весело произнесла девочка и протянула лапу медвежонка. Я пожала ее. – Ты ей нравишься. А она не любит плакс.

Широкая улыбка расползлась по лицу, и я кивнула, не в силах справиться с накатившим клубком чувств.

– Больше не буду.

– Алиса, пойдем, я покажу тебе комнату, - раздался голос Ирины, и я вздрогнула. Я совсем забыла, что всё это время они стояли сзади и наблюдали. Даже Влад.

Алиса закрутила головой и нахмурилась. Вот-вот и расплачется.

– Мы с тобой еще увидимся. Обещаю.

Она обернулась, и я прикоснулась пальцем к вздернутому носику, на что она сразу улыбнулась. Ирина взяла Алису за руку и повела наверх, а я стояла и наблюдала, как маленькие ножки поднимались по лестнице, словно зачарованная.

– Злата. Ты в порядке? – Влад перегородил обзор своим телом и прикоснулся к щеке.

– Да.

– Ты плакала, - заметил он, подойдя ближе.

– Всё хорошо. – Я посмотрела на него и увидела в глазах беспокойство и любовь. Они не смотрели на меня, а проникали внутрь, лаская каждую клеточку тела.

Влад обнял меня и, уткнувшись носом в макушку, поцеловал. Приятное тепло разлилось по телу, и мне захотелось быть еще ближе. Я прижалась сильнее, удобно устроившись на твердой груди, и зажмурилась.

– Мне нужно отлучиться. У меня дела, - прошептал он, заключив лицо, словно чашу, в ладони. – Я зайду вечером. – Сладкие губы прильнули в нежном поцелуе, и я с радостью ответила не него, вложив всю любовь и счастье.

Когда Влад отстранился, холодок прошелся по телу, оставив волну дрожи, а разум еще не вышел из сладкого безумно-нежного поцелуя. Я осталась совсем одна в холле, не зная, что и зачем делать. Все мысли крутились вокруг ангелочка, лишь изредка возвращаясь к сильным рукам Влада и настойчивым нежным губам.

Время длилось слишком медленно, я бы сказала даже очень. Я чего только не сделала, поговорила с Викторией, проверила обстановку второго этажа, заказала уборщиков, договорилась с дизайнером, даже пол натерла в холле воском. И всё ради того, чтобы сдержаться и не пойти в комнату к Алисе. Я знала, что Ирина отведет ее на третий этаж, так как на четвертый нельзя, а на второй Влад не разрешит соседство через стенку с донорами. Да и тем более, там еще были не полностью закончены комнаты.

Шагая по комнате кругами, я нервно кусала наманикюренный длинный ноготок, в то время как пристальный стальной взгляд надолго задерживался на двери. Внутри что-то громко тикало, как бомба, готовая вот-вот взорваться. Не знаю, почему, но меня магнитом тянуло к малышке, хотя бы просто посмотреть на нее еще раз или обнять. Я не могла в точности объяснить самой себе, зачем мне это. Утешить? Сказать, что всё будет хорошо? Может мне хотелось пожалеть ее, так как я знала, какого это, потерять родных? Или просто хотелось защитить и отгородить от проблем всего мира? Но для этого у нее есть Влад…

Нет, может это какой-то своего рода материнский инстинкт? Я не могла ответить, только твердо знала, что нуждаюсь в этой девочке, в этом комочке зеленоглазого счастья. Чтобы не выбежать из комнаты, я пересчитала чуть подсушенные пионы, помыла вазу, обтерла ее и вновь поставила на место. Потом минуты три ходила по комнате, как идиотка, высматривая лучшее место для букета. Да, надо что-то с этим делать.

Сердце понеслось вскачь, впереди меня, пока я только тихонько прикрыла дверь. Шагая по коридору, решительность стремительно покидала меня, и я несколько раз разворачивалась идти обратно, но потом останавливалась и вновь двигалась к двери в конце коридора. Перед тем, как войти, я глубоко вздохнула, зажмурившись, и постучала. Ответа не последовало. С громким стуком сердца потихоньку открыла тяжелую дубовую дверь и оглядела комнату.

Она практически ничем не отличалась от моей, только что цвет диванов, штор, ковров и… Взгляд остановился на кровати, где Алиса лежала вниз лицом. Спинка содрогалась от рыданий, а ручки прикрывали голову.

Быстро, словно ошпаренная, я подбежала к кровати и присела на пол, положив голову на шелковое желтое одеяло. Вероятно, малышка слышала меня, и знала, что именно я вошла. Вампирские штучки ведь никто не отменял.

– Алиса, - тихо позвала я, не решаясь дотронуться. – Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Она повернулась на бок и выглянула из-под ладошки. Глазки были красными и заплаканными, а щечки усеяны розовыми пятнышками. Видимо, она долго плакала.

– Нет, - быстро ответила она и вновь закрыла личико ладошками.

Я нахмурилась и подвинулась ближе.

– Ты скучаешь? – осторожно спросила я и погладила плечико.

– Мне не разрешают идти в комнату родителей. – Алиса вытерла слезки и открыла лицо.
– Вдруг они там? – Она посмотрела на меня так, что внутри всё сжалось до судороги.

В зеленых заплаканных глазках было столько надежды, обиды и страха, что я невольно задумалась, как реагировала я тогда. Но до сих пор где-то в глубине души мне казалось, что родители и братик ждут меня дома. Они живут там, а я просто не могу их видеть.

Я заставила себя натянуто улыбнуться и села на кровать. Алиса пристально следила за моими движениями и тоже села, поправив бретельку желтой маечки.

– Их там нет, - мягко произнесла я и поспешила добавить, - Но они всегда есть и будут здесь. – Я взяла ее ручку и приложила ладошкой к сердечку.

Она вопросительно уставилась на меня, и одинокая слезинка скатилась по пухлой щечке.

– Слушай. – Я всё еще не отпускала своей руки от ее. – Это стучит твое сердечко. И каждый стук охраняют твои родители. Они заботятся о тебе и сильно любят. И когда ты захочешь поговорить с ними, то просто приложи ручку к сердцу, прислушайся к нему и разговаривай, задавай вопросы. А сердечко тебе подскажет.

На маленьком лобике пролегли морщинки, она нахмурилась и обдумывала. Я до конца не понимала, что говорила, этот голос шел будто изнутри, автоматически. И раньше я не знала бы, как ее успокоить. Чтобы малышка доверилась, я улыбнулась и попробовала снова.

– Смотри. – Я взяла ее ручку и приложила к своему сердцу. – Здесь живут мои мама с папой и братик. Их не стало год назад. И когда мне плохо, я прислушиваюсь к сердцу и разговариваю с ними. Только они не отвечают, но я уверенна, что они слушают меня.

Маленькие глазки внимательно смотрели, пожирая каждое движение и сказанное слово, а ручка послушно слушала на удивление ровный стук сердца.

– И иногда, - добавила я, лукаво выгнув бровь, - папа не против был бы отлупить меня ремнем за то, что рассказываю им. Даже несмотря на то, что я уже большая.