Чтение онлайн

— Архипов, — Ольга у лестницы оборачивается, — у тебя час. И не увлекайся. Это магазин.

Но он только отмахивается, чай не маленький. Он прекрасно знает границу, за которую не стоит заходить в подобном месте. Да и Лесе нужно дать шанс отказаться, иначе зачем этот цирк? Он и без девайсов на первых порах справится. Хотя за длинный язычок Олененка надо немного наказать.

— Иди сюда, давай посмотрим каталог, — говорит он.

— Не буду я ничего смотреть! Об этом речи не шло. В условиях был только секс.

— Ага, а еще там было "так, как я захочу". А я люблю игры, Олененок. Люблю, — его голос становится тише, — связанных девочек. — Садись ближе. Нельзя, чтобы выбирал один партнер.

— А что, после прошлой секретарши ничего не осталось?

— Обижаешь. Я за безопасность и индивидуальный подход. Леся, иди сюда и посмотри со мной каталог. Ты еще на работе.

Молчит, дуется и молчит, хотя понимает, что уже проиграла.

— Тогда откажись. Скажи мне "нет, я не хочу", тогда мы встанем, уйдем и никогда больше ты сюда не вернешься. Как и в мой офис.

Наверное, немного пугает то, что мысленно он уговаривает ее не отказываться. Редко такое бывает, нужно сделать одно, а хочется совсем-совсем другое. Еще обиднее потерять это "другое" в последний момент, ведь он все решил: остался решающий час. Потом он просто воспользуется тем, что так любезно предложили. И хорошо заплатит, как и всегда.

Внутри все ликует, когда Олененок нехотя усаживается рядом и равнодушно смотрит в планшет. Но щеки все равно розовые.

Он открывает в каталоге раздел "БДСМ" и медленно просматривает категории.

— О, подушечка, — Леся тыкает на верх экрана, где меняются рекламные баннеры новинок, среди которых есть и мебель для секса, — на такой лежать удобненько, шея не устает.

Подумав, Влад открывает сначала раздел "Кляпы".

— Какой тебе нравится, Олененок? Прежде, чем начинать, я буду закрывать твой ротик. Смотри, есть кожаные всех цветов. А есть в виде колечка… хотя нет, в колечко ты все равно промычишь какую-нибудь пакость мне. Возьмем кожаный, черный. Отлично будет смотреться с пижамкой, которую ты сегодня рекламировала.

Интересно, кого тут мучают, ее или его? Потому что Леся лишь фыркает "Извращенец!", а вот Архипов уже готов на нее наброситься, наплевав на просьбу хозяйки салона вести себя прилично. Прилично — это не к Лесе. И не к фантазиям, где хлопковая футболка с совой сочетается с кожаным кляпом.

Кстати о совах… Он хочет этот стек. Черный, с золотой совой на кожаном конце.

— Похоже, кого-то заклинило на совах, — хмыкает Олененок.

"Похоже, кого-то заклинило на тебе", — думает Влад.

Стек отправляется в корзину, в компанию к кляпу. Вряд ли Лесе понравятся игры со стеком, хотя порой они могут быть жутко возбуждающими. Не силой же ее заставлять. Но купить его он просто обязан. Купить, нарядить Лесю в футболку с совой и хоть разок, но шлепнуть.

Архипов просматривает раздел с оковами, но это не так интересно: на вид они все одинаковые, и не слишком пугают Олененка. Зато у него есть ключ, и пришло время активных действий.

За стеклом одной из витрин наручники и оковы. Он равнодушным взглядом скользит по недорогим и пошловатым плюшевым атрибутам из любительского порно. Гораздо интереснее кожаные и внешне сдержанные вещи. А еще Архипов ненавидит ремни и очень любит ключики. Особенно несколько мгновений, когда ключ входит в замочную скважину. негромко щелкает — и начинается отсчет времени, принадлежащего только двоим.

Или не двоим… но это точно не к Олененку.

— Кстати, надо позаботиться о предохранении. С каким вкусом тебе нравятся?

— Со вкусом колбасы, если продолжите отбирать у меня обеденный перерыв. А после обеда люблю пожевать что-нибудь мятное.

А Влад уже начинает потихоньку ее изучать. По тишине за спиной понял, что сейчас Леся что-нибудь да ляпнет. Интуицию не провести.

— Не надо ничего жевать, — бурчит Архипов.

И если минуту назад он еще сомневался, стоит ли заходить так далеко, то сейчас уверен в этом на все сто процентов. Выбирает наручники и возвращается к Лесе.

Она косится настороженно. готовая бросаться в бой, но он лишь садится и откладывает добытую игрушку в сторону, продолжая просматривать ассортимент. В корзину добавляются несколько стимуляторов, пробки — все, о чем он не хочет рассказывать сейчас Олененку. Пусть помучается, гадая, что он будет с ней делать.

Но Олененок была бы не собой, если бы не осваивалась в незнакомой и пугающей обстановке.

— Вы что, собираетесь этим торговать? — спрашивает она, наблюдая, как Архипов закидывает в корзину все новые и новые игрушки.

Останавливает взгляд на небольшом силиконовом вибраторе.

— А это зачем? — хмурится Олененок.

Дразнить ее — отдельное удовольствие. Смущать — совершенно другое.

— Мне нравится двойное проникновение.

Он вдруг получает весьма чувствительный тычок под ребра острым локотком и охает от неожиданности. А Олененок ойкает, поняв, что перегнула палку, и бить шефа все же не стоило.

— Я инстинктивно. Извините.

Хорошие у нее инстинкты. Утром пыталась ему двинуть, только проснувшись, теперь вот чуть ребро не пробила. А сколько раз язвила? Не счесть! И за это ему перепали только короткие мгновения удовольствия в студии? Нет уж, есть в этом высшая несправедливость.

— Знаешь, Олененок, мне кажется, тебя надо наказывать. Чтобы ты была послушнее.

Молчит. То ли стыдно, то ли страшно, он-то ждал очередную шутку в стиле "а что, работа в вашей приемной — не наказание?". Но придумывать за Олененка реплики у него получается не слишком хорошо.

Влад поднимается, садится на корточки напротив и медленно, наслаждаясь прикосновениями к нежной прохладной коже девушки, застегивает на запястьях наручники. Почему это так заводит? Обхваченные кожей и металлом тонкие запястья, настороженный взгляд и чуть подрагивающие полураскрытые губы, в которые он — нет сил удержаться — впивается поцелуем, ласкает языком, прикусывает зубами.

— М-м-м, — она стонет под его прикосновениями, восхитительно выгибается, такая трогательно-беззащитная, скованная по рукам.

Безумно возбуждающая, сексуальная, невинная.

Нельзя… нельзя ее здесь брать. Она не готова, Ольга не позволит, да и слишком рано вот так кидать ее в порочный омут. Пусть привыкнет, пусть осознает, что вот так теперь будет всегда. Что каждый раз он будет связывать ее и мучить, пока Олененок не станет покорной и на все согласной.

Но сколько бы долго ни длился поцелуй, рано или поздно он заканчивается. Вместе с их дыханием и последними силами. Ты не можешь целовать ее вечно, какими бы сладкими и горячими не были губы. Либо иди дальше, либо отпусти.