Чтение онлайн

— А-а-а, не дамся! — орала шапка и съезжала Мартину на глаза.

— Я же просила ее не брать капли, — расстроенно забормотала я, стискивая кулаки. — И откуда взяла такие огромные?

Мы с Камачо из-за двери пытались рассмотреть кавардак, которые устроили близнецы. Крик стоял до небес.

— Сними-и-и! — вопил Мартин, пытаясь стянуть с себя облепившую его до переносицы яичницу. Он барахтался на полу, стучал ногами и пытался стянуть с себя Яю.

— Где? Что? — пыхтела Моника, кружащая курицей вокруг брата.

Не знаю как Райден, а я скрестила пальцы. Давай, подруга, ты сможешь. Изначально я хотела навесить мелагана на себя и спровоцировать соседку, взывая о помощи. Но разговор Райденом заставил меня задуматься. Во-первых, Моника была внимательна к деталям и с моим неумением актерствовать, быстро бы меня раскусила. Во-вторых, с каждым днем обучения она все больше проникалась мыслью, что стать Стражем в их семье достоин только брат, а она — так, жалкий довесок. Даже успешные действия во время моделирования Прорыва ее ни в чем не убедили. Она осознавала, что осталась последней неинициированной на курсе и все больше теряла уверенность в себе.

— Оно на голове! Жрет мой мозг! — никогда не подозревала столь хорошей фантазии у Мартина, хаосит на голове явно добавил ему воображения.

Наконец, догадавшись в чем дело, Моника вцепилась в голову брата, нащупала мелагана и принялась стягивать. Я выдохнула, физическое воздействие для Яи было безопасно. Как мы и рассчитывали, Вега совершенно не разбирались в боевых рунах. Мы были готовы в любую секунду прийти Яе на помощь, но она так и не понадобилась.

— Я его вижу, держись брат! — завопила Моника и полыхнула татуировкой на плече, а через секунду — всем собранным пси-контуром. Она сияла и переливалась, вызывая у меня невольные слезы радости. — Не бойся, Марик, не бойся, я рядом!

— Это нечестно! — вторила ей растягиваемая яичница. — Уберите от меня эту сумасшедшую, а-а-а! Мы ворвались в комнату, я бросилась обнимать подругу. — Все! Все нормально, отпусти ее. Это наш прикормленный хаосит, она добрая. — Я прикормленная?! Ты мне хоть капелечку дала, хоть разочек кормила? Да я все сама. И не добрая я, а такая злая… Ага. Ох. Злющая-я-я. Ага. И тут немножко.

Последние слова она произнесла уже заметно тише и более довольно, потому что Райден, отобрав ее у изумленной Моники, тут же принялся чесать пальцем по шкурке, обходя чернильные капли.

— Я не понял, — сказал Мартин, стряхивая с себя пару, не успевших присосаться к нему клякс. — Вы что, нас подставили?

Растрепанный, с порванной штаниной и красными от злости глазами, он выглядел очень непривычно по сравнению со своим обычным приглаженным чистым видом. На щеках алели длинные царапины от коготков сестры, доказывая всю силу ее любви. Близняшка едва не сняла с него скальп.

— Моня, твоя подруга и Камачо… — он замолчал, наконец, увидев сияние сестры. — О! О… Они такие молодцы.

Моника выражала чувства проще. Она то бросалась мне на шею, то тузила маленькими кулачками по плечам. Не больно, но чувствительно. И я едва не пропустила довольное Яино мурчание. Она жмурилась под нехитрой лаской и рассказывала Райдену:

— Все трубы в них, я прямо глазам не поверила. Все забито, особенно душевые. Толстенькие, хорошенькие такие. Это с кого же они такого огромного нападали? Очень большого и очень нервного.

За две недели с небольшим я успела побывать практически во всех корпусах и облазить пол сада. Закрыты для моего уровня допуска были только лабораторные и учебные блоки, отсеки обслуживающего персонала, да личные комнаты преподавателей. Одно дело, когда на полупустой территории, особенно до приезда старшекурсников, прячется мелочь типа Яи и, совсем другое, если где-то в ГАСе бродит огромный монстр, способный вокруг себя формировать капли, да еще такого размера.

— Мартин, — протянула я, обнимая одной рукой прыгающую от счастья подругу. — Какой должен быть хаосит, чтобы генерить гигантские кляксы?

— Во-первых, — сказал нудный Вега, — не кляксы, а чернильные капли третьего уровня. Во-вторых, это однозначно боевой монстр или нечто такое же развитое. После первого полигонного теста я изучал Медузу, так вот, она создает капли намного меньшего размера.

— Не Медуза, а Мамба, — рассеянно сказала я, потирая переносицу.

— Мамба?

— Оу. Ну это, по слухам, название из Хаоса.

— ИЗ ХАОСА?!

Кажется, нужно было срочно менять тему разговора. Кое-кто был со мной совершенно согласен:

— Стелла, нам пора, я обещал тебе кое-что передать из своих запасов, — Камачо деловито поднес Яю к стене, и та почти мгновенно скрылась за ближайшей лавкой.

— Ты отпустил хаосита? — изумилась Моника. — Неужели он совсем неопасен?

— Ты лучше спроси с каких пор Райден называет твою подругу по имени, — тихо сказал Мартин. — Я уже не говорю о совместных операциях и передаче чего-то из запасов.

Тут уже потупилась Моника. Моя подруга кремень, ничего не сообщала даже родному брату. Под пристальным и с каждой секундой все более недоброжелательным взглядом парня, мы с Камачо переглянулись, и я еле заметно кивнула головой. Ладно, свой человек, чего уж там. В два плавных шага нобиль приблизился ко мне и ловко подтянул к себе, буквально отняв у Моники.

— Мы встречаемся, — вальяжно сообщил Камачо и поцеловал меня, мгновенно запунцовевшую, в висок.

— Да ладно! — сказал Мартин.

— Не может быть, — сказала Ледка, выпадая из-за двери.

Увидев наши недоуменно-ошарашенные лица, она взвизгнула, оттолкнулась от створки двери и уже через секунду топала, удаляясь, в коридоре.

— Мамочки, — прошептала я побелевшими губами. И пошатнулась.

— Попробую заткнуть, — сквозь зубы сказал Камачо и бросился за ней.

Мне бы самоуверенность нобиля. Ну догонит он ее, чем пригрозит? Физически он ее и пальцем тронуть не сможет, слишком джентльмен. Только если пообещать что-нибудь, подкупить. Праздничное настроение после инициации было безнадежно испорчено. Близнецы пытались подбодрить меня, но разум подбрасывал и подбрасывал новые варианты последствий, которые мог произвести слух о наших отношениях с Райденом. Я крепилась, старательно улыбалась, кивала, даже отправила Вег в администрацию сообщить об инициации, а у самой внутренности медленно и верно превращались в желе.

— Подожду тебя в комнате, — сказала я Монике. — Идите и не волнуйтесь. Да что мне Ледка, совершенно не волнует какие глупости она будет болтать.

Ноги не подгибались, вполне уверенно себе шли, я даже ими загордилась. На лестнице нашего этажа встретились старшекурсники, я гордо вскинула голову, но они шли и о чем-то увлеченно болтали, не проявив ко мне интереса. Зато у входа нашего блока стоял злющий Камачо. Брови почти сошлись в одну линию, подбородок выпячен вперед. Он нечасто позволял себе такое явное проявление эмоций, я даже протянула руку погладить его по плечу, но в ту же секунду ее отдернула.