Чтение онлайн

— Вы серьезно насчет чернильных капель? — Даг одиноко и гордо изображал официальное сопровождение. Перед уходом его на минуту отвел на разговор Сантана, вручил ключ-руну, хлопая по плечу и кивая в нашу сторону. Теперь старшекурсник явно пытался нас разговорить.

— Абсолютно, — Камачо старался идти медленно, заслоняя меня от ветра. — И, по нашим сведениям, эээ… возможно, капли такого уровня создает офицер-хаосит.

— Эм, офицер-хаосит? Это что за зверь? — сказал старшекурсник.

— Фуко утверждает — их не существует, — ответил Райден. — Но, представь, у тебя есть информация, что под видом одного из риторов ходит настоящий разумный хаосит. А… нам не верят даже насчет капель в трубах. Дагерт остановился и досадливо покачал головой. Крупная ладонь прошлась, поглаживая вперед-назад лысину, а затем легонько похлопала по затылку, как бы подгоняя мыслительные процессы хозяина.

— Звучит как бред, — честно сказал он. — Вы первокурсники на месяце отбора, а сообщаете о говорящих тварях, которые сливают вам полезную информацию и хотите, чтобы среди риторов начался поиск предателя, подозрение всех и вся. Сантана говорит, что вас бы сразу отчислили, если бы не подтвержденные сведения о нарушении периметра и не твоя легендарная фамилия, Рай. А ты, Стелла…Мне очень жаль. И…Мое предложение остается в силе. Если тебя отчислят…

Он осторожно подбирал слова, но до конца договорить не успел.

— Некрасиво, Даг, — белоголовый схватил меня за локоть и сообщил с намеком. — Ты же видишь, что девушка занята.

— Я умею конкурировать, — хмыкнул выпускник, расплываясь в широкой зубастой улыбке, хорошо заметной даже в сумерках.

— С кем встречаться я выбрала сама, — сказала я, уставшая от всего этого конкурса мужских возможностей и нахально обхватила Камачо за талию. — Поухаживала за этим красавчиком, он ошалел от счастья и ответил мне согласием. Теперь у других шансов нет. Согласен, Рай? Шансов нет?

До медицинского корпуса мы добрались в благословенном молчании. У Камачо прыгали губы, а Дагерт поглядывал на меня, опасливо морща лоб и отшагивая, если я невольно подходила ближе.

— Так что насчет подселенного, — спросила я, когда нам открывали дверь. — Обсудишь с Сантаной? Мы и сами ему утром шепнем, но чем раньше…

— Ладно, — нехотя сказал Даг. — Вы хорошие ребята. И мне кажется надежные. Только поменьше употребляйте, рановато вам. Сантана сказал отдать вам ключ входа и… личным распоряжением приказал подготовить весь выпуск. Проверить боевые эликсиры, открыть оружейку. Вычеркивайте одного ритора из ваших подозреваемых на подселение. До завтра. Он протянул Райдену пластинку с затухающей руной и захлопнул дверь перед нашими ошеломленными физиономиями.

— Нам можно уже выходить? — озадаченно спросила я.

— Не думаю. Скорее Сантана страхуется на случай реального Прорыва, вдруг мы окажемся правы. Какая-нибудь тварь выбьет окно и ворвется, а мы без ключа даже убежать бы не смогли.

Я прошла по узкому коридору, включая светильники, тут же принявшиеся разгонять тьму. Мы оказались в боковой пристройке к медицинскому корпусу, все двери здесь были обиты металлом, окна под потолком и в решетках. Они здесь что, буйных держали?

— Рай, я не влезу не в свое дело, если спрошу, почему твоя мама носит фамилию громадины-командора?

— Влезешь, конечно, но когда я тебе мог отказать, — он ключом открыл четыре двери. Три из них оказались небольшими палатами, каждая на одну кровать. А последнее помещение — гигиенической комнатой с неплохим душем. Здесь же на столе теснились упаковки с полевыми пищевыми наборами: упакованные сухпайки и бутыли с соком.

— Можно жить, — вынес вердикт Райден и открыл две бутылки сока. Отхлебнув из одной, вторую он протянул мне. Бархатный свет газового светильника придавал его резким чертам мягкость, даже какую хрупкость. Как игра воды на чаше каменного источника, когда прозрачные струи дарят суровому материалу необычное, таинственное очарование. — Ты спрашиваешь почему у мамы двойная фамилия? Это длинная история.

Мы сели рядом за стол, распаковали орехи, сыр и печенье. Я положила ноги ему на колени, Камачо поглаживал пальцами открывшуюся полоску кожи на голени. Он посмотрел куда-то поверх моей головы. Вспоминая прошлое. И начал рассказывать, то хмурясь, то иронично улыбаясь, неторопливо, словно пролистывал страницы семейного альбома. Три года назад миссис Люсиль Камачо открыла входную дверь, ожидая встретить мужа, вернувшегося после зачистки пробоя. Но на пороге стоял не ее Эктор. Офицер Пальмэ, «здоровяк Пал» прибыл с горестной вестью, перевернувшей жизнь всего счастливого семейства. Несгибаемый, суровый командор Камачо, храбрый Страж и заботливый муж, погиб при до конца невыясненных обстоятельствах, когда в маленьком провинциальном городке обычный пробой с мелкой неопасной живностью вдруг превратился в полноценный Прорыв.

В ранее счастливый дом пришло настоящее горе. Вдова была безутешна. Сын-наследник не находил себе места. И только помощь Сайруса Пальмэ, надежного и молчаливого, удержала всех на плаву. На его плече рыдала хрупкая красавица Люсиль, так рано оставшаяся одна. Он устраивал в доме Камачо посиделки Стражей, чтобы Райден узнал как можно больше о работе и авторитете отца. Рекомендовал учителей. Контролировал финансы. Через год Райден застал свою маму и Сайруса в весьма недвусмысленной ситуации. На годовщину смерти командора они справлялись с горем как могли, не ожидая излишне раннего и оттого внезапного возвращения юного наследника рода от друзей.

— Я многое что тогда высказал обоим, — ровно сказал Рай, его пальцы болезненно сжали мою коленку, но я промолчала. — Сказал этой парочке, что они запачкали имя моего отца, что начинаю сомневаться, не слишком ли по удачному стечению обстоятельств Пальмэ потерял своего соперника. Тем вечером мы подрались. Он хохотнул и дернул сорочку, надорвав ворот и даже не заметив этого.

— После этого мама заболела, она постоянно трет руки.

— Я видела. Ладонь о ладонь. Поэтому носит перчатки, чтобы не пораниться?

— И скрыть покраснения.

— Ты… Ты его ненавидишь?

— Не знаю, — Райден отвел глаза. — Он умеет успокаивать маму. И, когда я не смог инициироваться сам, принес нужный эликсир для закрытия контура.

— Что?! — я сдернула ноги и подскочила со стула. — Что?! У тебя…

— У меня такой же неполный контур, как и у тебя, Маккой. Был неполный. Пока я не встретил тебя. Все больше появляется детей у Стражей с неполноценным контуром. И не всем удается инициироваться даже под боевыми эликсирами. Пальмэ поил меня из собственных запасов, как Стража, он помог мне стать студентом академии…Райден тоже поднялся и сделал шаг ко мне. А я отступала, упрямо мотая головой.

— И ты столько молчал? Позволял мне считать себя неполноценной?

— Это была не моя тайна, Эля.

— Да пошел ты!

— Ты злишься…

Я толкнула его в плечо.

— Злишься, моя Маккой.

Мы ударились о край стола, и упаковки полетели на пол.

Время останавливается, а потом бежит вскачь. Упаковки катятся, стучат в такт ускорившимся ударам наших сердец. Еще секунду назад мы плыли в печальных воспоминаниях и нежном доверии, а теперь сжимаем одежду друг друга до треска и злимся. Я дрожу от непонятного предвкушения и одновременного протеста. Райден не рассказал о своем контуре, скрывал день за днем, наблюдая за моими метаниями и переживаниями. Знал о такой же проблеме и молчал…Я смотрю в темнеющие синие глаза и жду извинений, да хоть каплю, хоть искру, крошечную надежду, что он жалеет о своем поступке. Но вижу совсем другое — уверенность в своей правоте.