Чтение онлайн

Но конкретно этот мне был известен.

Мардоро отпустил меня, а я удивилась, откуда этот огромный, в три раза больше Мироальда дракон, знает, что в моём теле находится Леоффэя (неужели это тот самый ее отец?!), и как он вообще узнал, что мы здесь? Это не могло быть случайностью.

Мардоро резко обернулся, отпустив меня. Леоффэя судорожно вздохнула и закашлялась, потирая шею, а я услышала вздох Мира: "Великий".

Значит, это был определенно ее отец.

Я увидела, что рядом с этим большим белым драконом стоит дракон по размерам примерно как Мир, с медного цвета чешуей. Он казался мне знакомым, но я не помню, чтобы видела его прежде.

— Надо было тебя убить, — сказал зло Мардоро, обращаясь к медному дракону.

— Ну если бы ты знал, что я член альянса, так бы и поступил, — ответил тот.

Его голос тоже отдаленно напоминал голос из прошлого. Дождь усилился, неподалеку прогремел гром. Приближался вечер, и становилось холоднее.

— Отец? — в недоумении спросила Леоффэя. — Откуда ты узнал, что я…

— Значит, всё так, — прогремел белый дракон. — Элу мне рассказал о происходящем, я соотнес прошлое с настоящим, и…

Великий махнул хвостом. А Леоффэя моей рукой дала Мардоро пощечину и быстрым шагом двинулась навстречу отцу, но тот что-то сделал, и я застыла, не сумев двинуться с места. Мардоро обхватил меня сзади и прижал спиной к своему телу. Леоффэя от неожиданности ахнула, назвала его вновь мерзавцем и злодеем, но тот лишь усмехнулся. Она не могла вырваться.

— Кто ты… Такой? — недовольно спросил дракон, перекатывая хвостом из стороны в сторону.

Он не поинтересовался, ни что ему надо от Леоффэи, ни каким образом он поместил в моё тело ее душу. Я не видела, что творилось с Мироальдом, он не попадал в поле моего зрения, но Великий сразу же добавил, обращаясь к Элу:

— Позаботься о Мироальде.

Тот кивнул, вмиг сменив драконий облик на человеческий, и я поняла, что вижу перед собой точно того грубияна, Элу, шагающего мимо меня к Миру. Он даже не взглянул в мою сторону, и мне отчего-то стало досадно.

— Я Рунеаль Астерос, известный в некоторых кругах как Мардоро, — сообщил в это время канцлер, крепко держащий мое застывшее тело в своих объятиях.

Я ничего не ощущала, но думаю, что Леоффэе, как и мне, это было неприятно.

— Мне больше скрываться незачем, — продолжал Мардоро, — потому что сегодня именно тот день, когда все осуществится!

— Что осуществится? — спросил белый дракон.

— Моя месть.

— Месть?

Я такого не ожидала. И как я считаю, никто из здесь находящихся — тоже. Со слов Мира, Мардоро хотел славы и власти, но никак не мести…

— Тысячу лет назад, вы, драконы-оборотни, отобрали право у людей и полубогов управлять этим миром. Вы, жадные создания, прибрали к своим загребущим лапам все, что только могли, а полубоги, которые должны были сначала править этим миром, были унижены и отвержены, смещены с поста мирового правительства самими богами, теми, кто породил полубогов. Остальные смирились с их волей, но только не наш род, — нервная улыбка не сходила с губ мужчины, — много лет назад мои предки обещали отомстить драконам-оборотням, чего бы это ни стоило, и сколько бы нам ни пришлось ждать того дня, когда вы поплатитесь за свое чванство. Для этой цели я выбрал наследницу мирового храма и узнал про ее любовь к этому мерзкому дракону-человеку. Я воспользовался своим шансом, тщательно все обдумал и начал медленно приводить свой план в действие. Я безупречен, меня нельзя в чем-то уличить, пока не признаюсь сам. Я хотел заставить вас страдать, так же как вы заставляли моих предков, забрал самое важное, что у тебя было, проклятый драконий отец, а позже хотел избавиться и от второго твоего выродка.

— Значит, это ты подстроил ему ловушку, — мрачно проговорил дракон, не сводя пристального взгляда с Мардоро.

Я понятия не имела, о какой ловушке идет речь. Потом увидела, как Элу, поддерживая Мироальда, потащил его к деревьям, чтобы дать ему отдохнуть. Возможно, он еще что-то делал, но я не видела, слышала лишь звуки шагов, шарканье по земле и шорохи, идущие с той стороны.

— Я полубог, тот, кто еще помнит, что значит быть одним из великой расы, — продолжал Мардоро, — я оживлю твою глупую дочь, и она станет моей рабыней, а ты сделаешь всё ради неё, так что ты, а потому и все драконы, будете связаны по рукам и ногам! Ах, извините, то есть лапам, — он неприятно усмехнулся. — И если думаешь, что можешь меня остановить — ты сильно заблуждаешься.

— Ты убил одного из драконов для достижения своей темной цели, уже одно это и твои прошлые злодеяния под именем Мардоро-некроманта заслуживают казни. То, что ты сделал с моей дочерью и с сокровищем Мироальда Веиса, и самим Мироальдом, требует безотлагательного наказания, — суровым голосом проговорил Великий. — И, я как вижу, другие полубоги и боги не поддержали тебя и твою идею о мести.

Мардоро нервно оскалился, потом улыбнулся и ответил:

— Мне не нужна их помощь и их снисхождение, я сам доведу это дело до конца. Зря ты пытаешься поколебать меня, ты не сможешь ничего изменить, пока твоя дочь в моих руках.

— Леоффэя, — обратился Великий к ней в моём теле, — тебе пора покинуть этот мир и уйти туда, где тебе место.

Она подняла на него взгляд.

— Отец, я рада тебя вновь видеть и слышать, но я никуда не уйду, пока не узнаю всю правду, которую хочет мне рассказать Мир, от начала до конца.

— Мир тебе уже вряд ли что-то скажет, — отозвался Элу, и Леоффэя повернула голову в его сторону.

Я увидела лежащего на сухой траве, вымокшей под дождем, Мироальда. Глаза у него были закрыты, а Эл стоял над ним рядом.

— Мироальд… — прошептала Леоффэя. — Как больно…

Он не мог… Не мог умереть… Ведь правда? Мардоро наклонил голову ко мне и на ухо прошептал:

— Твой дракончик мертв. Твой всемогущий отец не может ничего сделать. Так что выполни свою часть сделки.

После этого я поняла, что к телу потихоньку возвращалась чувствительность, и тогда Леоффэя сказала, повернув голову и столкнувшись с Мардоро лицом к лицу:

— Ты, ничтожество, не заслуживающее жизни, не заслуживающее даже того, чтобы с тобой говорили! И я никогда, слышишь, никогда, ни при каких обстоятельствах, не выполню то, что ты мне скажешь.

После этих слов он больно схватил меня за волосы и потащил к мертвой тушке дракона, несмотря на крики. Мне тоже было больно, но это ощущение шло какими-то помехами, похожими словно на дым или туман изнутри.

— Атакуйте его! — крикнул Мардоро, а затем несколько слов на мертвом языке, и драколичи, которые до этого выглядели статуями, поднялись с мест и с криками вроде «Кууурхааарагааа» устремились со всех сторон почерневшими стрелами на Великого.

Леоффэя брыкалась, но Мардоро не обращал на все ее попытки вырваться никакого внимания. Он бросил моё тело на землю, так что я ударилась затылком о землю, пригвоздил мои руки к земле своими и, став надо мной на четвереньки, навис сверху.

— Делай, что я сказал, — прошипел он.

Его светлые волосы потемнели от дождя, спутались и прилипли к влажному высокому лбу.

Внезапно все вокруг засияло ярким светом, и Мардоро с Леоффэей повернулись, чтобы взглянуть на то, что происходит, но свет слепил глаза, и она сощурилась. А через короткое время свет угас так же внезапно, как и появился, и я поняла, что он исходил от Великого, а потом заметила, что все драколичи лежат вокруг разорванные на ошметки. Леоффэя с отвращением отвернулась, а Мардоро ослабил хватку, глядя на возвышающуюся белоснежную гору с блестящей драконьей чешуей и огромными крыльями, возникшую перед ним.