Чтение онлайн

— Как ты посмел направить на меня бывших моих детей?! Кровь их теперь на моих когтях, но в этом виноват только ты! Отойди от моей дочери!

— Хочешь убить меня? — усмехнулся, глядя исподлобья на Великого Мардоро. — Но тогда умрет и твоя любименькая дочка!

— Она и так мертва, будь ты проклят за то, что заставляешь вспоминать о смерти Леоффэи и обливаться моё сердце кровью! Сейчас сюда явятся другие драконы, так что тебе не скрыться, если захочешь! Скоро ты умрешь.

— О, да неужели?! Тогда я принесу тебе больше боли! — Мардоро выхватил из ножен кинжал на бедре и занес его надо мной.

"Нет, нет, нет!" — кричала я, но меня никто не слышал.

— Ты убьешь не меня, а эту девушку, которую использовал для моей души, — мрачно сказала Леоффэя. — Твоя месть больше не имеет никакого смысла, ты должен признать, что ты один, и ты проиграл, как и тысячи лет назад твои предки проиграли драконам-оборотням.

Рука Мардоро до побеления костяшек сжимала над моей шее кинжал. Он даже не моргал, уставился застывшим взглядом мне в глаза. Потом услышала шум крыльев над головой и увидела десятки драконов в небе, слетающихся к склепу. Моя жизнь и душа Леоффэи в его руках, но больше у него ничего не было. Она была права: он проиграл. Он отпустил вторую мою руку и закрыл свое лицо. Другая рука с кинжалом у него дрожала. Я поняла, что он вроде бы беззвучно плачет. Я протянула руку к его руке, чтобы попытаться забрать кинжал, но Мардоро поднял руку с криком:

— Нет! Я не проиграл! Мы не проиграли! — и воткнул кинжал прямо у моих волос, (Леоффэя от неожиданности вздрогнула), глубоко взрыв землю вокруг меня несколькими движениями, потом порезал свою руку, и капли крови упали в рытвины, а потом положил обе руки по обе стороны от моей головы и что-то беззвучно проговорил.

Черная энергия будто выползла змеями из земли и создала вокруг нас потрескивающий зелёными молниями купол.

— Попробуйте теперь что-то сделать, проклятые ящерицы! — сказал он, потом приблизил свое лицо к моему и прошипел: — Сделай, что я сказал. Выйди из этого тела, стань драколичем.

Леоффэя молчала. А мне уже было почти всё равно. Мироальда больше не было, а мне, значит, незачем жить.

— Вытолкни меня, — сказала Леоффэя, и я не поняла, к чему она это сказала.

— Что? — в недоумении спросил Мардоро.

— Я видела правду в твоих воспоминаниях. Больше мне ничего не надо. Я не могу сказать Мироальду, что я его прощаю. Но это так. Надеюсь, он сможет тоже простить меня за все. Теперь вытолкни меня из себя, Онифэль.

"Неужели она собирается…"

Я не знала, как это сделать, а Мардоро в недоумении смотрел на меня.

— Просто стань сильнее, — проговорила Леоффэя. — Я знаю, что это тяжело, но так нужно.

Мужчина поднялся и встал надо мной.

— Мироальд умер по его вине, но не месть должна сделать тебя сильнее, а желание жить.

Мне было незачем жить.

— Я не хочу, чтобы с тобой повторилось то же, что и со мной, — проговорила она дрожащим голосом. — Сейчас, когда моя душа в сознании и не обременена стареющим телом, я могу видеть ближайшее будущее.

— Леоффэя, перестань говорить чушь, — кинул раздражённо Мардоро, не зная, по всей видимости, как реагировать на такую ситуацию.

— У тебя будет ребенок, — продолжая игнорировать Мардоро, произнесла Леоффэя. — Я вижу, что ты родишь золотого дракона, который принесет много мира этому свету. Но если ты сейчас умрешь, этого не будет. С тобой произойдет то же великое несчастье, что и со мной. Твой не родившийся ребенок. Поэтому будь сильной ради него и воскреси в себе желание жить. После всего того, что случилось, я теперь понимаю, что Мироальд не был ни в чём виновен. Мне так горько сейчас. Я считала себя умнее и не поверила ему, когда это понадобилось. Я предала его, — ко мне начали потихоньку возвращаться ощущения, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, губы растянулись в слезливой больной улыбке, из-за которой голос у неё сел. — Я жалею об этой ошибке… И о знакомстве с Рунеалем, который подтолкнул меня к разрушению собственного счастья. Как бы я хотела всё исправить, но уже поздно. Я ничего уже не могу сделать. Зато ты еще можешь. Поэтому помоги мне и продолжай бороться ради своего ребенка. Мир очень любил меня, но тебя любит больше, ведь ты — живое воплощение его мечты, его сокровище, которое он хотел создать всю жизнь.

— Замолчи. Ты меня утомила, — Мардоро поднес руку с кинжалом вновь к моей шее.

Краем глаза я увидела, что драконы пытаются атаковать магией и своим дыханием Мардоро, но все было тщетно: странный туманный купол не пропускал через себя ни одной искры извне. Драконы не могли противостоять алхимии. Он отрезал нас от всего, чтобы… Что? Что он теперь собирается сделать? Убить меня, а дальше? Не будет же он вечно поддерживать эту защиту и скрываться от драконьего правительства.

После того, как Леоффэя рассказала про ребенка, который будет, у меня действительно пропало чувство безразличия, и я ощутила ответственность за свою и чужую жизнь, зарождающуюся во мне. И я попробовала.

"Уходи, Леоффэя. Уходи туда, где тебе место, где ты должна быть. Уходи, я хочу жить, даже если Мироальд умрет, я спасу себя и дракончика, я буду сражаться! Уходи, оставь это тело!

Другая мысль заставила меня сомневаться:

"Но ты ведь умрешь, Онифэль. Душа Леоффэи делает твое тело живым".

Этого не могло быть. Просто не могло! Я не могу умереть, у меня есть своя душа! Я хочу в это верить! Я же не простой осколок камня!

— Прощай, отец, — она повернула голову в сторону Великого, который едва просматривался сквозь толщу защитного купола.

— Дочка…

Я ощутила как в груди, словно собрался сгусток вязкой энергии, что было неприятно, а после этого что-то заставило меня открыть рот, и я вцепилась руками в землю, чувствуя, как грязь забивается под ногти, и душа Леоффэи тонкой голубоватой струйкой быстро устремляется к небу под метания Мардоро, который произносил слова обряда некромантии, путал их, сыпал проклятиями, и вот я вернулась будто назад, ощутив тяжесть своего тела и какую-то легкость внутри, даже пустоту.

Я знала, что во мне больше не было Леоффэи. Я судорожно вздохнула, с удивлением осознав, что не умерла и всё ещё жива, как вдруг почувствовала сильную боль в груди, и что-то теплое потекло по коже. Я опустила глаза на грудь и увидела, что он вонзил кинжал в меня. Дыхание перехватило. Темнеет, я слабела с каждой секундой. И потом увидела в глазах Мардоро слезы.

— Проклятые драконы… Если мне суждено умереть, если даже я… Только не от их грязных лап. Ненавижу.

После этого Мардоро положил руку к себе на голову. У него на лбу появился черный круг со странными символами, и полубог вдруг оцепенел. Глаза застыли, он упал замертво рядом со мной. Значит, полубоги все-таки смертны, как и люди…Черный купол исчез. Силы быстро оставляли меня. Я издала последний вздох и закрыла глаза, понимая, что не смогла спасти никого. Я хотела плакать, но не могла. С каким чувством досады, отчаяния и горечи я умерла.

Всё закончилось.

Я внезапно осознала, что жива. Резко открыла глаза и судорожно вздохнула. Усиленно заморгала, поняв, что нахожусь в полутьме, освященной только лишь блеском свеч. На некоторое время мне показалось, что я снова в склепе. Когда глаза привыкли к темноте, я поняла, что вижу над собой каменистый потолок пещеры. Ощущение пустоты в груди по-прежнему пустоту, сверху была плотная бинтовая повязка.