Чтение онлайн

Меня полностью покрыла тень Артора, и я почувствовала его натренированное тело с крепкими мышцами, свободно ощутимое даже через одежду. Приятная истома потекла изнутри от середины живота вниз, когда я вдруг почувствовала нечто твердое чуть ниже пояса дракона.

Окатило его жарким дыханием. Губы мужчины были совсем близко. Он тоже уперся рукой в стол, и при этом его пальцы случайно скользнули по моим.

— Какие чистые сапфиры, только посмотрите… — почти шепотом проговорил дракон, разглядывая в полутьме мои глаза.

Я почувствовала, как его другая рука провела по моей шее, спускаясь по ключицам к вырезу платья, к груди. Я вздохнула.

— Извините… — пролепетала я. — Мне нужно… идти… — он прикоснулся губами к моей шее, а потом ощутила его руку, переместившуюся на мои ягодицы.

Платье было не из такой уж и плотной ткани: нижняя юбка и поверху парча, так что я почувствовала кожей его пальцы. Одна часть противилась, а другой — нравилось. Неужели виновата эта глупая любовь ко всем драконам? Я вдруг ощутила боль в шее. Он поцеловал меня слишком крепко. Взасос. Я выставила вперед руку, другой продолжаясь держаться за стол.

— Не надо… Я должна вернуться к Мироальду, — ответила тихо я.

— Тебе нечего у него делать. Он еще сопляк, — продолжал он шептать басом, и я чувствовала приторный запах его мужественного тела, щекочущий нос. — А я тебе могу дать все, что только пожелаешь. — Я почувствовала его настойчивые губы на моей, вздымающейся от неровного дыхания, груди. — У тебя такая тонкая золотистая кожа… — Артор спустил край платья с моего плеча, и поцеловал больно и туда. Затем я ощутила его дыхание на губах и отвернулась. Кроме Мира меня еще никто не целовал, и я не думала, что это было правильным.

Но Артор против моей воли впился в мои губы, схватив за подбородок, и удерживая его всего одним властным движением. Он буквально пожирал их. Больно укусил. Я пыталась отстраниться, но все было тщетно. Я почувствовала его острый язык у себя во рту, и меня затошнило. Мир целовался совсем по-другому, и был со мной аккуратен. Мне было нечем дышать, но в прошлый раз мне это нравилось, а сейчас не особо.

— Оставь девушку в покое, — неожиданно услышала я мужской голос, но это был совсем не голос Мироальда.

— Это кто мне тут приказывает? — спросил красный дракон, повернув голову в сторону, и не выпуская меня из своих сильных рук. Я заглянула через плечо, но сбежать боялась.

Тот самый азуровый дракон. Он смотрел спокойно на доцернента и стоял, не двигаясь.

— Ты понимаешь, что бросаешь вызов мне, Красному Дракону? — с усмешкой спросил мужчина, наконец, оставив меня в покое.

Я отошла к окну, поправляя платье. Глотать стало больно, к плечу тоже больно прикасаться. Голова кружилась. Губа кровоточила. Я взглянула на молодого дракона, чьи оливковые глаза случайно скользнули по моему лицу.

— А ты понимаешь, что будешь биться с Лесным? — спокойно задал встречный вопрос тот.

Артор расхохотался так, что я вздрогнула. Я могла бы попытаться сейчас уйти, а они опять пусть себе дерутся, как Мир с Лэолем. Но вряд ли мне бы удалось проскользнуть мимо Артора.

Зря я тогда не убежала. Не попробовала убежать.

Я горько пожалела об этом.

Я не успела ничего понять, как мужчины изменили форму на драконью. И едва успела отскочить от окна: красный дракон вылетел стрелой через него на улицу, кутающуюся в сумерки. Меня оттолкнуло порывом ветра, шторы взметнулись вверх со стегающим звуком. Но зеленый дракон не спешил догонять Артора: он неспешной четырехлапой походкой двинулся к окну и запер его, удерживая равновесие на задних когтистых лапах. Случайно задел огромным хвостом письменный стол, и тот с грохочущим звуком пополз в левую сторону кабинета. Шторы вновь упали до пола, закрывая окно, и все то, что можно было увидеть в нем. Потом обернулся и взглянул на меня своими оливковыми глазами. Дракон смотрел точно таким же взглядом, каким смотрел на меня в человеческом облике: пристальным, проникающим в душу, рвущим ее на части. Он повернул голову с шипастым загривком в сторону, и я впервые увидела, как дракон принимает человеческий облик. Хвост, шипы, кожистые крылья, рассеивались блестящей зеленой пылью по воздуху с концов, двигаясь к середине. А потом, словно отпуская все ненужное, пыльца рассеивалась окончательно, и дракон представал в человеческом облике. Превращение происходило за несколько секунд, поэтому случайному взгляду сложно было уследить за сменой формы. Я услышала рев красного дракона за окном и вздрогнула. Лесной дракон обманул доцернента — он не собирался с ним драться. Мужчина схватил меня за руку и побежал к двери. Я не сопротивлялась. Двери были еще открыты с того момента, как лесной дракон появился в кабинете. Мы свободно выбежали в коридор. Его крепкая рука сжимала мою руку, я снова ощущала боль от сжатия. Я была уверена, что останется красное пятно. Пока мы бежали, я два раза споткнулась и едва не упала, но в первый раз меня поддержал дракон, а во второй я удержала равновесие сама. И додумалась наконец, свободной рукой поднять полы своего платья.

— Как тебя зовут? — задыхаясь от бега, спросила я.

Тот обернулся на бегу и обаятельная улыбка едва коснулась его губ.

— Лекстон. Можно просто Лекс.

— Мы ведь убежали? Может остановимся… Я устала, — пожаловалась я.

— Я хочу отвести тебя в безопасное место, где Артор тебя не найдет. Он еще рыщет в окрестностях замка в поисках меня и тебя. Нужно переждать в другом месте. Подождать, пока он успокоится.

— Хорошо, — я кивнула.

Это было разумно.

Коридор кончился, и мы оказались у винтовой лестницы, устланной алой ковровой дорожкой, ведущей наверх. Лестница в башню. Лекс ступил на нее и стал быстро подниматься. Железо отдалось негромким звуком, прокатываясь по каменным стенам башни. Я шла за ним, и вроде все было прекрасно, но плохое предчувствие грызло меня изнутри.

Лестница, казалось, была нескончаемой. Лекстон не молчал, он спрашивал, несмотря на то, что после бега и быстрого шага говорить труднее, чем обычно, и нужно помолчать:

— Значит, Мир заказал тебя у алхимика, чтобы он сделал тебя из его сокровищ?

— Да, — выдохнула я.

Мы миновали, наверное, уже двадцать ступеней.

— Почему же его не было рядом, когда напал Артор?

Я молчала, продолжая подниматься, и слышны были лишь наши шаги по железной лестнице. Потом, наконец, ответила:

— Он понял, что во мне есть и чужие сокровища, — едва слышно произнесла я, но дракон услышал, и обернувшись, взглянул на меня с прищуром. Потом отвернулся и ускорил шаг. Лекс промолчал, и меня это сильно обеспокоило. Почему он промолчал? Что это значит?

Лестницу делила небольшая лестничная площадка, на которой он и остановился. Еще переходя на последние ступени перед ней, я почувствовала, что здесь холоднее, чем внизу. Я тоже остановилась и подняла голову вверх. Где-то далеко над головой терялся конусообразный потолок башни, а лестница удалялась от меня длинной веревкой к небу.

— Мы пришли, — сказал дракон, оторвав меня от созерцания башенной верхушки.

Я перевела на него взгляд. Лекс устремился к железной двери, которую я заметила не сразу. Отворил он ее не с помощью слов, и даже не с помощью магии. Да, я поняла, что если предметы делают что-то сами по себе — это магия. А длинным, изящно выкованным ключом. Дверь с железным стуком приоткрылась. Дракон сделал усилие, потянув на себя — дверь выше и шире его в два раза. Он пропускал меня вперед, осторожно подтолкнув в спину. Я не чувствовала страха рядом с ним, мне было почти так же спокойно, как и рядом с Мироальдом. Но, все-таки, словно что-то было не так. Он тихо прикрыл дверь.

Я огляделась и сильно удивилась, поняв, что нахожусь в обширной комнате, объятой полумраком, и освещаемой лишь пламенем свеч. Ими были уставлены два длинных стола и каменные выступы в стенах, до которых мне ни за что не дотянуться. Свечи стояли и на тихо потрескивающем камине, и у большой двуспальной кровати, застеленной тонким шелковым покрывалом мягкого зеленого цвета. Подушки тоже были одеты в наволочки точно такой же ткани и точно такого же цвета. Этот цвет напомнил мне о траве, о теплом воздухе, о вершинах гор, которые я видела через окна. Поэтому я застыла посреди комнаты, представляя то, как иду по мягкому травяному ковру. Из задумчивости меня вывели мягкие прикосновения Лекстона к моим предплечьям и спокойный голос: