Чтение онлайн

— Ты слишком напряжена. Расслабься.

Как я могла расслабиться, если первый день моей жизни проходит как мой самый худший кошмар? Были, конечно, и хорошие моменты, но плохие оставили на мне следы в виде синяков и крови.

Потом Лекс отошел от меня к столу и налил из стеклянной черной бутылки немного красновато-вишневой жидкости в бокал. А потом с этим бокалом подошел ко мне. Я увидела его обнаженный торс и смутилась. Я даже не заметила, когда дракон снял рубашку.

— Выпей. — Протянул он мне бокал рукой в золотых перстнях с хризолитами. — Тебе станет легче.

Его проникновенный и спокойный голос действовал на меня гипнотически. Я не поднимая глаз, взяла из его рук бокал и поднесла ко рту. Сладковато-терпкая жидкость струйкой потекла по горлу, и я только сейчас поняла, что еще ничего не пила и не ела. Но ни пить, ни есть мне все равно не хотелось. Сделав еще один глоток, я поняла, что мне хочется куда-нибудь присесть.

— Можно… я… сяду? — поинтересовалась я, взглянув на дракона.

Он приложил руку к моей спине, и без лишних слов подвел к кровати. Затем усадил меня на нее и присел рядом сам. Матрас здесь был более жестким, чем у Мира, а шелковая ткань рекой разливалась по его поверхности. Мне понравился напиток, и я сделала еще один глоток. В голову ударило, я чувствовала, как сознание медленно мутнеет, и я все воспринимаю не так как раньше. Не так все ясно и четко. Лекстон молча взял у меня из рук бокал и поставил его на пол. Потом взглянул на меня мерцающим взглядом оливковых глаз. Он не улыбался. Мне хотелось спать. Или я только думала, что хотела спать?

— Если твой поцелуй может дать дракону такую силу, то что тогда произойдет, если… — Лекс провел пальцами по моей щеке, и осторожно, но настойчиво, заставил меня лечь.

Смутно я услышала звуки нежной мелодии, идущей отовсюду. Я зачем-то подумала о том, что мои волосы белыми струями разметались по кровати. А потом я увидела над собой лицо Лекса с падающими вперед азуровыми прядями, и его губы нежно коснулись моих. Руки аккуратно, но властно прижали мои руки за запястья к холодному шелку. Почувствовала прикосновение его обнаженной кожи на груди и мятный запах с призвуком лесного, свежего воздуха. Дыхание участилось, сердце заколотилось пойманным голубем в груди.

Я поняла, что он меня обманул, но не чувствовала в себе сил больше сопротивляться.

Мироальд

Я вернулся к себе в комнату. Тишина.

Пустота.

Она снова стала мертвой, как и прежде.

Двери негромко закрылись. Движением руки я опустил шторы. Мне мешал свет. Он раздражал меня.

Потом прошел к камину и сел в кресло у него. Я любил этот камин. Смотришь в его нескончаемо колыхающееся пламя и забываешь обо всем. Сам того не осознавая, поднес руку ко рту и ощутил губами металлический холод колец. Все мои надежды напрасны. Алхимик, по рассеянности, или по какой другой причине, сделал ее доступной всем. В меньшей степени, чем мне. Но все же. Теперь любой дракон может ее себе присвоить.

В ней начала играть странная жажда свободы. Она хочет наружу. Не хочет меня слушать. Но почему? Ведь я всегда прав. Теперь она осталась там одна.

Какая все-таки пустая комната. Я раньше этого не замечал. Может, стоит принести сюда мою золотую скульптуру из сокровищницы? Или украсить стены видами природы? Добавить книг… Нет, все не то. Я поднялся и стал прохаживаться по комнате. А если попытаться удалить из нее осколки других сокровищ? Сделать ее полностью моей. Но каким образом? Вдруг это ранит Онифэль? А что, если осколки в ее сердце? Тогда она умрет. Я с досадой вздохнул. Мне не хотелось делить ее ни с кем. Она — мое сокровище. МОЕ. Столетиями хранил у себя алатырь и вот, захотел оживить его. А теперь происходит непонятно что. Нет, как я могу ее оставить? Ведь она совершенно не умеет защищаться. Меня пронзила страшная мысль. Осознание.

«Что ему нужно?» — страх Онифэль.

Что, если ею завладел уже один из драконов? Ведь она родилась всего несколько дней назад. Хотя, как сокровищу, ей сотни лет. Я соврал ей. Эти знания вовсе не от алхимика. Я должен все рассказать ей. Быть с ней немного честнее. Я думаю, она заслужила.

«Входить не хотелось. Одна, я без Мироальда еще никуда не ходила. Но раз доцернент… Я вздохнула и вошла внутрь следом за ним», — куда она идет?

Я ощущал эмоции всех своих сокровищ, но Онифэль — сильнее всего. Сердце внезапно пронзил укол боли, словно спицей, разливаясь изнутри. Я прижал руку к груди, сжав ткань рубашки. Слышал ее тихий голос у себя в голове.

«Я должна вернуться к Мироальду… Не получится сбежать… Больно!»

Не могу представить, что мое сокровище страдает. Я должен вернуться. Никто не защитит ее кроме меня. Клялся оберегать ее. И даже если она принадлежит мне не до конца… — горечь сжала горло тисками.

«Кто это? Он спасет меня?» — появился кто-то еще… Страх уходит.

От кого она спасается? От кого бежит? Я остановился посреди комнаты, прислушиваясь к ее голосу, который звенел падающими алмазами на плиточный пол.

«Это разумно… Это разумно… Укрыться…» — эхо раздается, словно по пещере с высоким потолком.

Я напряженно вслушивался в ее голос, приложив пальцы к вискам, прикрыв глаза.

«Вот это высота… Какая длинная лестница…»

Башня! Что она там делает? Там же…

Я сорвался с места и быстрым шагом устремился к дверям. Они с грохотом расползлись в стороны.

Зеленый Дракон. Кто угодно, только не он.

Идти далеко. Добежать я не успею.

Я метнулся к одному из окон в коридоре, на бегу преображаясь в дракона. Меня обдуло порывом уже вечернего ветра. С усилием взмахнув тяжелыми крыльями, я поднял свое чешуйчатое туловище и воспарил у высоких стен замка, двигаясь по направлению к Одинокой Башне. Ярость и гнев клокотали во мне так же, как горючее в утробе, рвущееся наружу черным пламенем.

Я уничтожу его, если он причинил боль моей Онифэль.

Я смутно осознавала, что происходит. Чувствовала, что руки Лекса снимают с меня платье. Шнуровка на корсете тянется красной струйкой. Тонкий корсет снят. Платье спускается куда-то вниз. Я поняла, что вся верхняя часть до пояса у меня обнажена, затем почувствовала губы Лекстона на своей коже, медленными и жаркими поцелуями двигающимися от шеи к груди. Я вздохнула. Теперь он оставляет поцелуи на левой груди, сжимает губами сосок, я не в силах стерпеть, вздыхаю. Тоже самое он проделал и с правой грудью. Соски затвердели, я часто задышала, пытаюсь его от себя оттолкнуть, но выходит как-то слабовато. Я почувствовала ткань платья лодыжками. Оно полностью снято. Он же не спешит с себя стаскивать штаны, прогибается к моему телу своим. Вздох. Поцелуи все ниже. Он целует мой живот, гладит кожу пальцами… Ниже, ниже… Ощутила, наливаясь сладкой истомой, влагу. Свою.

Передо мной возникло его лицо. Взгляд горящих оливковых глаз. Его жаркие губы слились с моими. Крепкие руки сжали грудь. Не больно, приятно… Сильнее. Сдавленный вздох. Я уже не могла дышать, но его губы такие сладкие… Пряди волос Лекса упали мне на лицо, я почувствовала его язык во рту. Он искал мой язык и играл с ним. Это было совсем не так неприятно, как с Артором, но я к этому должна привыкнуть. Вот если бы попробовать с Миром… Где же он…

Он берет мои ноги и поднимает их вверх, аккуратно раздвигает в стороны, нежно гладит пальцами, не переставая целоваться. Я чувствую, что теряю сознание от нехватки воздуха… Его руки двигаются по коже ног, к верху, в сторону живота… Ах, Мироальд, Мир, почему ты еще не здесь…

Внезапно раздался грохот: так грохочет железная дверь, если ее выбить. Лекстон, кажется, повернул голову в сторону звука. Я услышала рев… Все было как в тумане. Нет, это не рев… Низкий рокочущий голос:

— … тварь… как ты мог… моя… тебя убью… вставай… одевайся…

Все-таки, Лекс, видимо, успел полностью раздеться. Он кинул на меня досадный взгляд: так смотрят на любимое дело, которым хотел заняться, но тебя грубо отвлекли. Он поднялся и стал одеваться. Так и есть. Разделся. Я смутно разглядывала его обнаженное натренированное тело с кожей теплого оттенка. Только сейчас я заметила, что силуэт у него сияет бледно-желтым. С Мироальдом было тоже самое, когда я его поцеловала. Но если они сейчас подерутся… Что тогда? Что… Плохо соображаю. Очень плохо. Я попыталась приподняться, но оставила эту затею: голова ужасно кружилась. Перед глазами все плыло. Я прижала к себе ноги, и обхватив себя руками, легла на бок, чтобы видеть, что происходит. А происходило то, что Мир задул все вокруг черным огнем, не ожидая, пока Лекс примет драконью форму. Тот с проклятиями, уже, конечно, полностью одетый, начал менять облик. Теперь в комнате было два дракона. Они задели свечи, те опрокинулись на пол — ковер запылал. Так как здесь окон не оказалось, то и вылетать, чтобы драться, было некуда. Места двоим драконам здесь мало. Поэтому они вышли на лестничную площадку. Я услышала рассекающее воздух хлопанье четырех крыльев, которое с каждой секундой становилось все дальше. Видимо, драконы решили вылететь из башни и сразиться там.