Чтение онлайн

Его губы мягкие, несмотря на то, что очень настойчивые. И у Тимура есть свой вкус. Совсем не такой, как у Давида. Это странно — целоваться с кем-то, кроме мужа. Я прислушиваюсь к своим ощущениям, но совсем не могу понять их. С одной стороны, я желаю Тимура. А с другой, я нервничаю и боюсь. Из-за этого не могу насладиться происходящим. Но решаю дать Тимуру и себе шанс.

Я соскальзываю с барного стула на ноги. Айтишник вжимает меня в кухонный остров, почти ложится сверху. Ощущать на себе его тело — приятно, и я постепенно начинаю отвечать на поцелуй. Сначала вяло и несмело, затем активнее. Я кладу ладони Тимуру на плечи, слегка поглаживаю.

Если отбросить нервозность, страх и бесконечно пульсирующую в висках мысль: «Господи Боже мой, что я творю, я же мать», то мне нравится. Это голая правда для самой себя. Мне нравится, как Тимур целует меня. Пацан определенно умеет это делать. Должно быть, у него большой опыт с большим количеством девушек. Я даже начинаю комплексовать. Я-то кроме Давида никогда ни с кем не целовалась.

Тимур просовывает одну ладонь под мой кашемировый свитер. На миг я снова натягиваюсь струной. Он слегка щекочет пальцами кожу на животе, отчего она покрывается мурашками. Они бегут вверх и полностью покрывают грудь, заставляя соски заостриться сильнее. Поглаживающими движениями Тимур медленно пробирается наверх. Я сильнее хватаюсь за его плечи.

В груди трепещет волнение. Может, глупо так волноваться в тридцать четыре года, но я правда ощущаю себя так, словно второй раз девственности лишаюсь. Ладонь Тимура накрывает полушарие моей правой груди. Он постанывает мне в рот и трётся о меня эрекцией. Большим пальцем обводит твердый заостренный сосок. Томление внизу живота становится сильнее. Это правда происходит со мной? Я не верю. Сейчас в моей голове такой сумбур, что не получается связно мыслить. Но самое главное я понимаю — я поступаю плохо и неправильно. Приличные женщины в белом пальто не ведут себя так даже после измены мужа. Они с достоинством выдерживают известие об измене, с гордо поднятой головой подают на развод, выжидают после него какой-то положенный обществом и приличиями срок и только после этого подпускают к себе нового мужчину. Приличные женщины в белом пальто не отвечают на флирт молоденького мальчика, не играют с ним в голую правду и не позволяют ему трахать языком свой рот. А это именно то, что в данный момент делаю я.

Так почему я не останавливаюсь? Почему не отталкиваю от себя Тимура? Где мое белое пальто?

Мы целуемся, наверное, несколько минут. Губы горят. Тимур мнёт мою грудь уже обеими руками. Не передать словами, какой микс чувств я ощущаю. Это и никуда не ушедшая боль от измены мужа. Я все еще каждой клеткой тела ощущаю предательство Давида. Это не просто разовая измена по пьяни. Это именно предательство. Давид, который клялся мне в вечной любви и верности, предал меня, нашу любовь, нашу семью и семнадцать лет нашей жизни. Я не могу вытравить из себя эту боль. Я ощущаю ее даже в данную секунду, когда целуюсь с Тимуром и позволяю ему себя трогать. Помимо боли я ощущаю азарт, предвкушение, желание и отчаяние. Наверное, только женщина в отчаянии может позволить какому-то сопляку такое с собой делать.

Тимур отрывает меня от кухонного острова и куда-то ведет, не разрывая губ. Я машинально следую за ним, хотя мне лучше бы вырваться из его рук и убежать, пока не совершила глупость, о которой потом буду жалеть. Или не буду?

Мы оказываемся в комнате. Я понимаю это по темноте помещения, прохладе воздуха и закрывшейся за нами двери. Ее хлопок словно отрезал меня от всего. И только в этот момент мы впервые разрываем поцелуй. Я жадно глотаю кислород и гляжу в блестящие глаза Тимура.

— Ты крышесносная, — шепчет.

— Это твоя голая правда?

— Да. Теперь твоя очередь.

— Ты хорошо целуешься.

Сейчас отличный момент для того, чтобы выпутаться из рук Тимура и уйти. Кажется, он даже дает мне для этого время. Просто смотрит на меня, будто выжидает. Но я не двигаюсь с места. Ноги налились свинцом и приросли к полу, хотя в висках все еще пульсирует: «Вера, что ты делаешь, ты же приличная женщина и мать». Так проходят несколько бесконечно долгих мгновений. Видимо, посчитав, что я даю зеленый свет, Тимур снова меня целует и валит на кровать.

Прохлада от покрывала ощущается особенно остро. Тимур целует жадно и нетерпеливо. Он тянет вверх мой кашемировый свитер и отбрасывает его в сторону. Голая грудь снова покрывается мурашками. Тимур припадает губами сначала к одному соску, затем к другому.

Я испытываю смешанные чувства. Мне вроде как нравится, но я не могу полностью расслабиться и отдаться моменту, насладиться им. Тимур торопится. Теперь стягивает вниз мои джинсы. Сам он полностью в одежде. Я набираюсь смелости и расстегиваю одну пуговицу на его рубашке.

Дальше Тимур раздевается сам. У меня слишком сильно дрожат пальцы. Он избавляется от своей одежды, продолжая целовать меня. Не знаю, чувствует ли Тимур мою нервозность. У меня между ног ноет и горит, я определённо возбуждена. Но при этом мое тело сковано.

Айтишник отрывается от моих губ и тянется к рюкзаку на полу. Шарит в нем рукой и достает пачку презервативов. Как предусмотрительно он взял их с собой. Тимур снимает боксеры, и я смотрю на его эрегированный член. Он в меру большой и ровный. Красивый.

Волнение разыгрывается в крови еще сильнее. Я понимаю: вот он момент Х. Я в постели с другим мужчиной. Считается ли, что я изменяю Давиду? Наш штамп в паспорте еще имеет силу? Или раз я выгнала Давида из дома и не хочу больше быть с ним, то я свободна?

Мы ведь можем вообще никогда не развестись, чтобы не дербанить компанию. Номинально оставаться мужем и женой, а сами каждый своей жизнью жить. Это слишком сложные вопросы, я подумаю о них в другой раз.

Тимур раскатывает презерватив по члену. Я поворачиваю голову к потолку, шумно выдыхаю. Он стягивает с меня трусики и отбрасывает их в сторону.

— Ты одна из самых сексуальных девушек в моей жизни, — нависает сверху. — Это голая правда.

— У меня никогда не было секса ни с кем, кроме моего мужа. Это голая правда.

Издав смешок, Тимур ложится на меня. Снова целует губы и раздвигает мои ноги. Он входит сразу. Я достаточно мокрая и возбужденная, чтобы он быстро в меня проскользнул. Он начинает двигаться быстро. Внизу живота очень тепло и приятно. Это, оказывается, не страшно — заниматься сексом с другим мужчиной. Ужасно непривычно, странно, нервно, но не страшно. И приятные ощущения тоже есть.

Тимур садится на колени, придерживает меня за талию и начинает снова двигаться. Он смотрит на меня, любуется, гладит ладонью тело. Я не могу выдержать его взгляд, поэтому прикрываю глаза и чуть поворачиваю голову в бок. Мне нравится, мне хорошо. Но я не могу расслабиться и до конца отдаться моменту. Закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на ощущениях, больше ни о чем не думая.

Мы сменяем несколько поз. Не знаю времени, но по ощущениям занимаемся сексом долго. Тимур хороший любовник и много делает для удовольствия девушки. Я думаю, другая на моем месте, по-настоящему влюбленная в него, получила бы пару оргазмов точно. Тимур действительно молодец. Но мне так и не удается до конца расслабиться и насладиться сексом с Тимуром.