Чтение онлайн

Глава 22. Нет чувств

Я лежу на кровати в темной комнате рядом с Тимуром. О чем я думаю? Да ни о чем, если честно. Как ни странно, нет никаких мыслей и сожалений, не хочется посыпать голову пеплом. Но в то же время и радости нет.

— Ты не кончила, — это не вопрос, а констатация факта.

— Да, — голая правда.

— Тебя что-то беспокоило?

— Нет, просто ты плохо старался.

Это ложь. Пацан старался хорошо. Тимур поворачивает на меня голову. Я не смотрю в ответ, но щекой чувствую его возмущенный взгляд. Кажется, он ни разу не слышал от девушек ничего подобного. Меня разбирает смех. Я начинаю хохотать. Тихо, но в гробовой тишине комнаты кажется, что громко.

— Нервный смех, — выносит вердикт. — Значит, тебя все же что-то беспокоило.

Отсмеявшись, сажусь на постели. Пора возвращаться назад, пока Давид не начал искать меня с поисковым отрядом и собаками. Я выскочила из домика, не взяв с собой телефон.

Я нахожу на полу свою одежду и принимаюсь одеваться. Затылком чувствую внимание Тимура. Когда я застегиваю джинсы, он подскакивает с кровати и натягивает трусы. Идет проводить меня до двери.

— Я приглашаю тебя на свидание, — заявляет. — Как насчет понедельника после работы?

Я задумчиво гляжу на пацана. Почему-то его предложение о свидании меня немного удивляет. Меньше всего я сейчас думаю о повторной встрече с ним. И уж тем более об отношениях, если он имеет в виду их.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты приглашаешь меня на свидание?

— Во-первых, ты мне нравишься. Во-вторых, я хочу, чтобы ты со мной кончила.

Ухмыляюсь.

— Я еще не знаю, какое у меня планы на понедельник. Пока.

Я выхожу из дома быстрее, чем Тимур успевает сказать что-то еще. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев, шагаю по неосвещенному газону в прямо противоположную сторону, где находится мой домик. В ресторане еще горит свет, а за панорамными окнами виднеются люди. Когда я вхожу в дом, сразу натыкаюсь на встревоженного Давида.

— Господи, Вера! Я тебя обыскался! Где ты была?

Давид в джинсах и куртке. Даже не разулся. Выглядит испуганным и встревоженным. Я гляжу на мужа и... ничего не чувствую. Специально долго гляжу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Нет ничего. Ни чувства вины, ни угрызений совести. Но в то же время нет радости и ликования от того, что отомстила. Хотя секс с Тимуром не был намеренной местью Давиду. Я отдалась айтишнику не потому, что хотела досадить и причинить боль мужу, а потому что сама захотела близости с Тимуром и не увидела ни единой причины сдерживать себя.

— Что ты молчишь, Вера? Это просто кошмар какой-то. Я везде тебя искал, в лес ходил. Где ты была?

Должна ли я сказать Давиду голую правду?

«Я тебе изменила. Прости».

Признание крутится на кончике языка, но вслух не вырывается. Я пытаюсь призвать себя к совести, к чувству вины. Однако ничего нет. Вообще ничего. Как будто мое сердце превратилось в камень и больше не способно испытывать чувства. Как будто я стала роботом.

— Я гуляла, а теперь иду спать.

Я обхожу все еще перепуганного Давида и скрываюсь в спальне. Под дверью Майи не видно света, значит, дочка тоже спит. Раздеваюсь и ложусь в холодную постель. Муж заходит через несколько минут. Тоже раздевается. Наблюдаю за этим в темноте. Ловлю себя на том, что во мне больше не поднимается возмущение от того, что мы будем спать в одной кровати. Мне по фиг.

Давид ложится рядом со мной. Под одно одеяло. Здесь оно большое. Но не прикасается ко мне, хотя я на сто процентов уверена, что хочет.

— В понедельник я подам на развод, — тихо говорю.

Давид шумно вздыхает, я жду еще какой-нибудь реакции, но ее не следует. Он, наверное, думает, что я не серьезно. Но я серьезно.

Глава 23. Развод

В понедельник утром я еду не на работу, а в суд подавать на развод. Долго смотрю на здание, стоя у входа, пока не замерзаю настолько, что перестаю чувствовать пальцы ног. В помещении тепло, но меня бросает в озноб еще сильнее. По позвоночнику гуляют ледяные мурашки.

Мне не верится, что это правда. Не верится, что это действительно происходит со мной. Я еще помню наши счастливые будни и вечера втроем: я, Давид и наша дочка. Майя до сих пор пребывает в счастливом неведении. Но вернуть счастливое прошлое невозможно. Наша жизнь больше не будет, как прежде. Я не могу простить Давида. А сможет ли он простить меня? Думаю, нет, хоть и сказал, что разрешает изменить ему в отместку.

— Я хочу подать иск о расторжении брака, — говорю сотруднице суда. — Есть несовершеннолетний ребенок и совместно нажитое имущество.

Девушку ничуть не удивляет мое желание. Она просит меня немного подождать, а потом помогает с подачей иска. Основной камень преткновения — компания. Я хочу предложить Давиду поделить акции поровну, но при этом остаться на своих должностях. Он — генеральный директор. Я — руководитель юридической службы.

Да, после развода нам придется каждый день видеться и общаться по производственным вопросам. Ну что ж, надеюсь, мы достаточно взрослые и цивилизованные люди, чтобы справиться с этим испытанием. Сотрудники наверняка будут шептаться у нас за спиной. Пускай. Почешут языками и привыкнут.

Я приезжаю в офис ровно к планерке в двенадцать часов. Давид без настроения, разговаривает резковато, отчитывает начальницу отдела по работе с гостендерами за то, что при подаче заявки на конкурс допустили ошибку, и мы из-за этого не выиграли. Я нервно барабаню пальцами по столу и не поднимаю лица, чтобы не столкнуться взглядами с Тимуром. Он же, наоборот не сводит с меня глаз.

«Что насчет свидания сегодня?», падает от него сообщение на телефон.

Тимур от меня не отстанет, это уже понятно. Я могу либо безуспешно отбиваться от его внимания, либо ответить взаимностью. Первое — очень утомительно. Второе — не несет для меня каких-либо потерь. Впервые с начала планерки поднимаю взгляд на него. Тимур смотрит на меня с видом хозяина жизни.

А что, собственно, останавливает меня от интрижки с ним? Какие у меня риски? Что я теряю?

«Я согласна, но не сегодня».

Сегодня тяжелый день, я подала на развод. Я хочу провести вечер дома. Возможно, поговорить с Майей. когда-то же нужно сказать ей правду про нас с Давидом.

«А когда?».

«Может быть, завтра».

«От чего зависит твое решение?».

«Я еще не знаю, какие у меня планы на завтра. Если вечер будет свободен, я дам тебе знать».

После планерки я прямиком иду в кабинет Давида. Немного мешкаю у двери, но все же захожу, предварительно пару раз постучав по дереву.

— У тебя есть минута?

Увидев меня, Давид чуть смягчается. Взгляд уже не такой злой, как на планерке.

— Да, слушаю.

И я понимаю, что у меня нет сил сказать вслух: «Я подала на развод». Казалось бы, простая фраза. Но слова застряли в горле. Я смотрю на мужа — пока еще мужа — и в груди больно царапает. Я до сих пор не свыклась с мыслью, что нашей семье пришел конец. Кажется, это все сон, и я скоро проснусь. Тоска по прошлой счастливой жизни душит меня, боль разрывает изнутри.