Чтение онлайн

– Ты можешь нечаянно поджечь дом, – настаивала в своих убеждениях Кейт. – И дядя Вит очень расстроится.

При упоминании дяди Тара поджала губы и совсем по-взрослому вздохнула. Но, насколько возможно договориться с двухлетним ребёнком, Кейт с Тарой, кажется, договорились.

Да, дочке шёл третий год, новых жертв в Ковруме не было, у Витсента в лавке дела шли лучше, чем пару лет назад, а у Кейт всё ещё не выходило уехать.

Бежать куда глаза глядят, в неизвестное будущее, она не решалась. Вырисовывались все те же трудности: отсутствие своего угла, маленький ребёнок, которому нужна будет няня, чтобы Кейт могла ходить на службу… но в первую очередь деньги. Витсент наотрез отказался давать на переезд в долг, даже родная сестра не стала для его принципов исключением, а с собственным заработком в Ковруме у Кейт не складывалось. Она пробовала брать заказы на рукоделие, но не преуспела в этом. То же вязание не пользовалось спросом, почти каждая первая женщина в городке умела ловко управляться со спицами и крючком, да некоторые получше Кейт, в этой области девушка не отличалась никаким особенным талантом. Плести кружева она не умела, шила аккуратно, но посредственно. Прислугой устраиваться в Ковруме не к кому, разве что к мэру, но тому замена служанок не требовалась. В торговлю или помощницы трактирщику Вит сестру не пускал, а свои слова смягчал напоминанием, что у Кейт с Тарой есть всё необходимое и острой потребности в работе нет. Можно ведь не спешить ещё годик-два, провести их рядом с дочкой, смотреть, как она растёт, не упустить ни мгновения из её детства. А потом уж думать о применении золотого диплома. Не в Ковруме, разумеется, с этим Вит безоговорочно соглашался. Он не сомневался, что таланты сестры должны применяться исключительно на службе, связанной с магией, так лучше подождать, когда Тара станет постарше, написать письма в одно из серьёзных ведомств или магических служб и искать место там. С хорошим жалованьем, а то и с предоставлением жилья, так что найти для девочки няню не будет большой проблемой. А может, и человека хорошего для семьи Кейт найдёт, тогда всё вообще сложится чудесно. Рисовать девушке блестящие перспективы у брата выходило мастерски.

– И кто же мне даст место спустя столько лет после окончания университета, да без связей? – скептически хмыкала Кейт.

– Так обратишься в свой Карризиум за рекомендациями. Неужели ни один из твоих преподавателей не замолвит словечко где нужно? – не сомневался Витсент.

Звучало разумно: Кейт ведь и сама когда-то считала, что свою и дочкину жизнь лучше всего устраивать ближе к крупному городу, где ценят и не боятся магов. К слову, своим даром даже родному брату Кейт помогать не могла. Сильных проблем со здоровьем у Витсента не наблюдалось, но время от времени деятельного мужчину укладывали в постель приступы слабости и нездоровой бледности. Он уверял, что ничего ужасного в его недомогании нет, проходит быстро, и так оно и было. И всё же Кейт, несмотря на то, что сама себе не очень-то помогала, жизненной силой с братом делилась бы охотно. Только Вит, разумеется, не позволял.

Выращивание зелени на продажу, как и следовало ожидать, не пошло: без магии урожай получался скудным, хватало только для их маленькой семьи. В летнее время зелень употребляли в пищу в свежем виде, а что-то Кейт сушила на зиму. Вит только один раз выразительно хмыкнул, рассматривая редкие рядочки лука и укропа на грядках, но ни слова упрёка в сторону сестры не бросил. Иногда интересовался, не проснулась ли в племяннице сила и, если да, то какая, но и Тара матери и окружающим проблем пока не доставляла.

Хотя у любого везения имеются свои рамки.

Маленькая Тара очень любила проводить время на свежем воздухе. Если бы не негласные законы городка, девочка носилась бы по улице до глубоких сумерек. Летом Кейт гуляла с ней подолгу, иной раз брала с собой какой-нибудь еды и молоко или ягодный морс, и они с дочкой устраивали обед под тенистым деревом, там же, на мягком покрывалке, набегавшаяся Тара потом и засыпала. На прогулки Кейт уходила за черту города, на бескрайний луг с островком осиновой рощицы. Они с резко скачущей по дороге дочкой шли почти до самой ратуши, поворачивали к покосившейся колокольне и дальше двигались вдоль мелкой речушки мимо старого храма с обвалившейся стеной. Обряды в нём давно не проводили, коврумцы ещё до приезда Кейт поставили новый храм на пустыре за площадью, а в этот, заброшенный и одинокий, даже местные мальчишки не заглядывали. Витсент показывал это строение сестре в первый год, но они тоже тогда не подходили близко. На вопрос, почему не починили прохудившийся пол и не отремонтировали стену, брат пожал плечами: не знал.

Таре нравилось носиться на просторе, не ограниченном забором, и исследовать живую природу. Порой малышка движениями и повадками напоминала матери зверька. Не мелкого, учитывая человеческие габариты Тары, но такого же свободного, любознательного и хищного. Нет, не считая случая с едва не поджаренной ящеркой, мелкой живности и насекомым вреда девочка не причиняла, но её игры весьма напоминали охоту. С каждым днём Тара бегала всё быстрее, прыгала ловчее и, хотя сопровождала свои игры весёлым смехом и выкриками, но зазевавшегося лягушонка или змейку ловила успешно. И слушалась мать. Кейт строго настрого наказала выпускать животных, и Тара, несмотря на азартный огонь в глазах, подчинялась и разжимала ладошки. Эти повадки немного настораживали Кейт, заставляя принимать реальность: её очаровательная смышлёная дочка – не совсем человек. Мучили сомнения: способна ли Кейт вырастить дракошку и правильно воспитать её? А что будет, если драконьей крови в Таре окажется так много, что она однажды обратится? Полностью, с головы до ног? А узнает ли такая Тара мать, не поведёт ли себя иначе?

Пока что предпосылок тому не было, но важную пометку Кейт себе сделала: найти всё, что получится, о драконах и их образе жизни, воспитании. В книжном магазинчике такой литературы не водилось, Кейт нашла только сборники сказок и, преодолевая неловкость, упросила Витсента купить их. Обычные сказки, какие мамы читают детям на ночь, ничего особенного. Вит не отказал, и вечерами или вот так, устроившись посреди луга на пледике, Кейт с дочкой подолгу листали страницы и разглядывали картинки. О повадках настоящих драконов составитель сказок, вероятно, не знал. Кейт, например, опытным путём выявила интересное: её двухлетняя дочь, увлёкшись проказами, легко слушалась строгого голоса матери с очень лаконичным:

– Тара, нельзя! Тара, положи на место!

Эти и тому подобные… команды работали лучше, чем обстоятельные объяснения, почему нельзя делать то-то и то-то, к каким последствиям это приведёт. С объяснениями выходило хуже: Тара помногу раз переспрашивала, забрасывала бесконечным «Почему?» и норовила всё же попробовать сделать запрещаемое. Упрямства и целеустремлённости в её характере хватало. А вот это «Тара, нельзя!» решало задачу мгновенно. Кейт нервно смеялась, напоминая себе, что растит ребёнка, а не щенка. Только кто знает, как принято в драконьих семьях: что, если в чешуйчатой малышне преимущественно звериное, а человеческие привычки и реакции проявляются позже?

Луг за городскими стенами и прозрачная рощица казались девушке безопасными и безобидными. Ни разу за всё время прогулок здесь у Кейт не замирало от тревоги сердце, однако, кроме Тары, других детей сюда не приводили. С одной стороны, жаль: Кейт понимала, что дочке нужно общение, друзья по детству и мелким шалостям. С другой, если кто разглядит проступающие на щёчках чешуйки…

Саму Тару отсутствие детворы не тяготило, а носиться в высокой для её роста траве, заглядывать под коряги и в кротовьи норы в надежде ухватить за нос крота увлекало до бесконечности. Кейт устроилась неподалёку, читала прихваченную с собой книгу, но то и дело поднимала голову и искала взглядом блестящую темноволосую макушку дочки. Солнце, несмотря на середину лета, редко радовало окрестности, да и в солнечные дни Тара не давала надеть на себя головной убор. Пожалуй, ещё часик, не больше – и пора будет выдвигаться домой, – решила Кейт. Вместо обеда они взяли с собой лепёшку, немного сыра и пару яблок, а дочка обычно питалась более плотно и в еде предпочитала мясо. Ухватив одно яблоко, Кейт перевернула страницу. Это был роман о несчастной любви деревенской ведьмы и инквизитора, книгу притащила Маллия, ахая и восторженно закатывая глаза. Кейт восторгов не разделила: несколько дней назад, когда выкроила немного свободного времени, дошла до описания задержания несчастной с запрещённым магическим даром. При попытке скрыться от конного отряда предводитель, молодой служитель порядка с суровым и, разумеется, красивым лицом, поймал девушку за длинную косу, выбил ударом в лицо зуб и пригрозил, что в случае неповиновения отдаст ведьму на потеху своим товарищам. Кейт не смогла бы впоследствии испытывать к подобному человеку ничего светлого и сильного, роман дочитывала на чистом упрямстве, перепрыгивая через абзацы. Вот, этот книжный герой ещё и связанной держал много дней, не давал воды, а сам при этом смотрел с неприкрытым интересом… Кейт потёрла пальцами переносицу. Спросить, что ли, у Маллии, что конкретно её так восхитило, или ну его, а то ещё впрямь пустится в длинные объяснения, потом не остановить?..

– Мама! Мам-мам-ма-а-ам!

От настойчивого окрика Кейт резко подняла голову, выронила книгу. Тара, только что мелькнувшая в траве, упала. Плача не последовало, но Кейт всё равно вскочила и бросилась проверять, всё ли в порядке с дочкой. Та барахталась на земле со сморщенным личиком: плакать вроде не собиралась, но что-то её беспокоило.

– Горячо! – выкрикнула она, не даваясь матери в руки.

– Где горячо? – заволновалась Кейт.

– Жарко! – продолжала жаловаться Тара.

Кейт вдруг обдало волной жара, она непроизвольно отшатнулась, испугалась и снова бросилась к девочке, упала на колени. А Тара очень быстро откатилась в сторону, чихнула… и воздух вокруг неё пошёл рябью, помутнел.

– Тара!

Непонятный звук, напомнивший хлопок мокрой простыни на ветру.

– Тара!!

Кейт протянула руку… в ладонь ткнулось что-то очень тёплое, почти горячее, неровное и шершавое. Миг – и в траве на месте крепенькой темноволосой девчушки сидел антрацитово-серый дракончик со встопорщенными кожистыми крылышками. Несколько мятыми, полупрозрачными, с серебристыми прожилками. Покрывавшие тело чешуйки и гребень вдоль спины тоже отливали благородным серебром, серебро плавилось в больших миндалевидных глазах. Чешуйки на пузике имели более светлый оттенок, на толстых лапах чернели весьма острые коготки. Размером дракончик вышел крупнее взрослого человека; склонив голову с весьма щекастой, треугольной мордочкой, драконёнок с заметным любопытством разглядывал застывшую с открытым ртом Кейт. А у той слова застряли в горле. Что теперь делать-то? Минута показалась вечностью; Кейт отмерла, прокашлялась и хрипло позвала:

– Тара… Солнышко моё…

Дракошка чуть дёрнула головой и оглушительно чихнула, выпустив из ноздрей струйки дыма. Крылья за спиной затрепетали.

…

– Мам, почитай мне!

Тара притащила до дыр зачитанную книжку со сказками и буквально толкала её в руки Кейт, норовя задеть кружку с остуженным настоем. Кейт, преодолевая дрожь в руках, отвела полную кружку в сторону и осторожно поставила на стол.

– Ну ма-ам!

– Чуть попозже, солнышко. Чаю выпью и почитаем.

Тара повела носом в сторону кружки и скорчила гримаску.