Чтение онлайн

— Что значит нууу да? Я тебе миллион раз рассказывала, — сказала наигранно обиженно, было слышно, как Катя надула свои сделанные губки.

— Да помню, Катюш, помню, давай ближе к делу.

— В общем мы переписывались пару месяцев и однажды утром я открываю дверь, а он на пороге с цветами! Ты представляешь? Он прилетел ради меня!

— Круууто, как в кино, блин — Кате постоянно везло на таких Марсело, Арнольдо, а также на Иванов, и Сергеев, к слову последние не особо учтиво относились к ее высоко почтению и регулярно посылались в далекое путешествие.

— Да погоди, еще не все! — говорит даже повизгивая. — В общем я улетела с ним!

— Куда улетела? — утренний мозг тяжело соображает.

— Ну как куда? Ты совсем не слышишь меня что ли? В Рим конечно!

— Рим? Ты серьезно? Кать, ты как всегда. — сказала, как строгая мамаша, даже испугалась своего тона.

— Ой, зануда была, занудой и помрешь! Короче у меня скоро свадьба, детка.

— Свадьба? Господи, ты серьезно?

— Да да да. Угадай кто окольцует самого красивого итальяшку?

— Не верю, блин! Ты же не хотела замуж?!

— Ой, брось, было бы за кого! Толи дело тут — перспективы. — последнее слово было протянуто ее аккуратным ротиком с пухлыми губами.

— Кать, если ты счастлива с ним, я тоже счастлива! — сказала с улыбкой, в этом вся Катюша, уже завтра она может передумать и сорваться к своему очередному Ивану.

— Ну все, моя красота, целую, люблю и жду в гости, созвонимся!

— И я тебя люблю, Катюх! — сказала с горестью.

Катя — моя подруга с универа. Осталась одна единственная, с кем я общаюсь. И та теперь за тридевять земель.

Испытав гордость и радость, вперемешку с опасением за подругу, принялась за свой кофе и снова погрузилась в думу о прошлом.

Время шло нарочито медленно, тянулось как липкая нуга. Оно было сладким, тягучим, его хотелось тянуть еще дольше. Ожидание приятней встречи. Всегда. Ты знаешь, что встреча все расставит по своим местам и мужчина из прошлого казнит тебя на месте, а время до нее подарит приятные мурашки и бабочки. Сколько раз я мечтала о таких словах от него, да миллионы. Но сейчас они не несут той важности, что девять лет назад.

Стрелка медленно подбиралась к 17:00, пора собираться.

Твою ж мать. Умудрился так влететь, что за несправедливость в жизни.

Какие дети? Столько лет не могла, а теперь по взмаху волшебной палочки! Как раз, когда я нашел Олесю, когда я все решил, когда я, блядь, осмелился послать к чертовой матери эту дрянь, она оказалась беременна моим ребенком.

А моим ли? Черт, даже не подумал, Мира та еще шлюха, но не могла приписать мне чужого ребенка, не могла же?

Такой пиздец.

Опустился на рабочее кресло, облокотился локтями на стол и уронил голову. Крепко тер виски, долго и мучительно. Никаких идей в голове. Аборт — точно нет. Бросить ребенка я тоже не смогу, чертова ситуация. Впечатал кулаком в стол со всей силы, чтобы ломило костяшки, но не душу.

— Олесяяя, моя Олесяяя, — прошептал, глядя опустевшим взглядом. Душа ныла, сердце тоже, разум ретировался с места преступления, не оставив и капли здравого смысла.

Мне нужно ее увидеть, нужно поговорить с моей девочкой. Я должен.

Отвлек звонок. Мирослава.

— Да! — рявкнул так, что стены взвыли.

— Ну, милый, не надо так резко, я беременна ТВОИМ ребенком, ты не забыл? — сладко пропела, знала куда давить, всегда знала и всегда пользовалась.

— Это еще надо доказать! — ляпнул на автомате.

— Хм, докажу, котик, не переживай. Это твой ребенок и ты это знаешь, малыш! — я слышал даже через километры ее довольную, лисью улыбку, я знал, что она торжествует. — Мы муж и жена, любовь моя, жду тебя к ужину, помни об этом, целую.

В трубке послышались гудки.

Сукин сын. Настроение — ноль. Желания идти домой — ноль. Но я не могу бросить ребенка, отец поступал гадко с моей матерью всю жизнь, я не могу, даже с Мирой. Но Олеся, я должен поговорить.

— Ольга, я ушел, у меня встреча. До завтра, — сказал сухо, обыденным голосом.

— Хорошо, Даниил Андреевич. Завтра у вас встреча в конференц-зале в девять.

— Спасибо.

Вышел из душного офиса, на автопилоте дошел до машины. Руки были непослушными, деревянными.

Цветы, ведь нужно купить цветы, для Леси. Заехал в цветочный. Никак не мог вспомнить ее любимые, я знал, но мозг не хотел выдавать нужную информацию.

— Розы, всем девушкам нравятся розы, ведь так?

Продавщица только пожала плечами, ей было не интересно, скучно. И зачем такие работники.

Купил маленькие розочки нежно-розового цвета. Мило и не пошло.

Подъехал к Эклеру в 18:30…раньше…хотел ждать ее. Когда вошел, понял, что Олеся уже здесь. Она сидела спиной ко входу, в углу кондитерской, и смотрела задумчиво в окно.

— Здравствуй, Олеся. — сердце ухнуло вниз, когда она повернулась и обратила на меня свои большие карие глаза. Я утопал в них, я сходил с ума от них, они вызывали пожар в душе, в сердце и даже в моем разуме.

— Привет. — ответила холодно, но волнение выдавало то, как дрожали ее руки. Она скрепила их в замок и буквально ломала свои пальцы.

— Это тебе. Цветы, — наклонился и легонько коснулся носом нежной кожи возле уха, я почувствовал запах ее волос, жар ее тела, то как напряглась жилка на шее.

— Спасибо, они прекрасны, правда, мне такие никогда не дарили. — щенячьи глаза выдавали такой восторг от простого букета. В моих штанах стало тесно. Разум поплыл, от близости, от запаха, от эмоций, я скучал. Да, черт возьми, я не скучал, я подыхал от тоски. Неужели ее муж не дарит ей цветов?

— Я рад, — не скрыл эмоций, нежно улыбнулся и поправил ее прядь волос, заправив за ухо.

Моя девочка покраснела, не отпрянула, не сбежала, но краска залила лицо.

— Садись, Даня. Ты ведь хотел поговорить, а я хотела вкусный чизкейк. — хитро и мило прищурилась, кусала губы. Я понимал, что нервничает.