Чтение онлайн

Нарек не пьет, но с аппетитом поглощает стейк. Рассказывает о планах на будущее и о том, куда мы полетим на медовый месяц. Обещанные пальмы должны были бы разжечь как минимум любопытство, но они навеивают скуку. Надо же, а я всегда думала, что медовый месяц станет для меня незабываемым. Разве может быть что-то лучше шума океана и прогулок по пляжу на закате? Когда любимый человек рядом — это совершенное времяпровождение. Но только когда любимый…

Повернув голову, киваю официанту, давая знать подлить напиток.

Когда молодой парень отходит, Нарек звонко бросает вилку на тарелку, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

— Мариам, не слишком ли много ты пьешь?

Перед глазами ощутимо плывет, а в голове приятное тепло. Нет, я бы не сказала, что слишком. В самый раз, чтобы чувствовать себя расслабленно. Только давящий взгляд напротив немного отрезвляет. Такой бывает у отца, когда он чем-то недоволен.

— Вино очень вкусное, — говорю, смотря ему прямо в глаза, но уже через пару мгновений отвожу взгляд, потому что его оказывается слишком тяжелым.

— Ты понимаешь, что на нас смотрят?

Смотрят?

Оглядываюсь вокруг, но не замечаю ничего такого, чем можно было бы меня пристыдить.

— Кто?

— Все! Ты ведешь себя недостойно! Четвертый бокал уже! Где это видано?

Шипит Нарек, приближаясь ко мне и стреляя глазами из одной стороны в другую, как будто ему неловко находиться в моей компании.

Я еще раз пробегаюсь сканирующим взглядом по помещению. Взгляды нескольких мужчин действительно направлены в нашу сторону. Неужели настолько заметно, что я пью? Или это Нарек привлек их внимание?

— Третий, — нахожу себе единственное оправдание.

— С таким успехом и четвертый не за горами. Мариам, так нельзя.

— Извини меня.

— Доедай, я отвезу тебя домой!

По сжатым челюстям Нарека можно догадаться, что я снова испортила вечер, но ничего поделать с собой не могу. Я вообще веду себя подобным образом впервые. Раньше бы никогда не позволила себе перечить мужчине, вспоминая наставления мамы, да и пить столько тоже не в моих привычках. А сейчас не понимаю, что со мной происходит.

— Я наелась.

Наверное, несколько дней катастрофически мало, чтобы переключить себя на другого мужчину, но любое действие Нарека вызывает внутренний протест. Безмолвный, но очень сильный. Такое ощущение, что я не отдавая отчета, пытаюсь показать ему свои самые худшие стороны. Или это и есть я настоящая? Когда мы ездили с Демьяном в ресторан, он ни разу меня ничем не попрекал. Но с ним я и не пила алкоголь. Не было необходимости.

Только выйдя из машины, чувствую, что вина действительно было много. Или причина тому отсутствие нормальной еды в течение дня. Напрягаю память, пытаясь вспомнить, что ела сегодня кроме салата в ресторане, но, кажется, он был моим завтраком, обедом и ужином.

Меня немного заносит в сторону как раз, когда Нарек оказывается рядом и придерживает за локоть.

— Мариам, с тобой все в порядке?

— Да, — запрокинув голову, улыбаюсь ему как могу счастливо, — прости пожалуйста. Сессия, нервы, я немного не в себе.

Кивнув, Нарек оплетает мою талию руками, и моим первым порывом является тут же вырваться из объятий.

— Верю. Надеюсь, скоро это пройдет, и я увижу прошлую Мариам, которая мне давно нравится, — сердце сжимается от чувства вины перед ним из-за отсутствия ответных чувств. — Я заеду завтра.

Мне хочется спросить — зачем? Неужели ему интересны наши свидания? Но машинально киваю.

— Да, конечно.

Восприняв это как знак одобрения, Нарек склоняется, и его губы оказываются на моих. Я столбенею, не вырываясь. Внутренне замираю, даже прекращая дышать. Слушаю себя и не слышу. В ответ тишина. Ничто во мне не откликается на мужской аромат, кажущийся слишком резким. На грубоватые губы. Колючая щетина доставляет дискомфорт, и мне хочется избавить себя от этого неприятного ощущения.

Резко отстраняюсь. Лицо напротив удивленно вытягивается, а потом сверкает пониманием.

— Не хотел давить, наверное, слишком быстро. Но удержаться не смог. Прости.

— Это ты меня извини, я просто устала. До завтра, Нарек.

Мама открывает дверь как раз, когда я отхожу от него, и ноги меня снова подводят.

— Нарек, добрый вечер, как погуляли?

Цепкий взгляд матери безошибочно угадывает мое состояние. Сверкнув в меня недовольством, она пропускает нерадивую дочь внутрь, а сама остается на пороге.

Мне хочется в душ. Привкус поцелуя все еще неприятно щекочет кожу. Чужой запах воспринимается инородным на моем теле. Словно это что-то, чего не должно быть априори. Неужели так будет даже после свадьбы, и мне всю жизнь придется отмываться от прикосновений мужчины, который будет зваться моим мужем?

Мариам

Поднимаюсь по ступеням и, оказавшись в своей комнате, бросаю на кровать сумочку. Губы все еще неприятно зудят, от этого желание смыть чужой запах со своего лица достигает максимальной отметки.

Открываю дверь и тут же сталкиваюсь с мамой. Она вталкивает меня обратно.

— Что за внешний вид, Мариам? Ты видела себя в зеркале?

Странное ощущение. Раньше я бы мгновенно испугалась ее властного и осуждающего тона. Любое неодобрение со стороны родителей казалось по-особенному масштабным. Мне всегда хотелось соответствовать моим правильным маме с папой. Хотелось быть идеальной дочерью, чтобы ни у кого не возникло и мысли покоситься в их сторону. А сейчас, когда в голове все еще пары алкоголя, мне почему-то совершенно все равно, что сейчас скажет мама. Я и так делаю то, что должна. Приехала сюда, собираюсь замуж, потому что понимаю, что если не сделаю этого, вся семья от меня отвернется. Моя любимая ба, деда, дядя с тетей, брат, племянники… Для всех них я стану изгоем. А они в свою очередь — причиной насмешек соседей. Поэтому я здесь. Выполняю свой долг. Так неужели мне нельзя даже такой мелочи? Хотя бы раз в жизни расслабиться…

— Нет. А что? — отвечаю на заданный вопрос.

– Что? — шипение мамы угрожающе отбивается от стен. — Ты похожа на алкоголичку. Тебя шатает из стороны в сторону! Что соседи подумают? Как, в конце концов, Нарек отреагирует?

— Нормально он отреагировал, — пожимаю плечами, становясь перед зеркалом. Наливаю на ватный тампон мицелярную воду и прохожусь им по губам. — Завтра опять заедет.

Локоть обжигает болью, когда мама рывком разворачивает меня к себе лицом.

— Чтобы я видела тебя такой в последний раз! Позорище!