Чтение онлайн

Я так издергалась этими мыслями, раз двадцать обежала всю комнату, потопталась возле одежных полок в гардеробной, послала служанку за сладостями, и решила уже прогуляться по коридору, встретиться с детьми во время прогулки, и, может, пойти в их комнаты. И, вдруг подумала, можно же сразу пойти к ним в комнату. Для светлой леди это, наверняка, нетипичное поведение, но и дети в замок Кот от пожара не бежали, так что навестить их не будет совсем уж странным для матери и хозяйки замка.

И я уже решительно двинулась к двери, когда вошла служанка с подносом, уставленным разными ароматными лакомствами, и неожиданно сказала:

– Светлая леди, Кавана просит принять его по важному делу.

На мой кивок она быстро поставила поднос на стол, и, даже не выставив с него блюда, сбежала за дверь. Как только она выскочила с комнаты, вошел Катин Кавана, сверкая своими зелеными глазами. С низким грациозным поклоном, не сводя с меня многообещающего взгляда, он проговорил хрипловатым голосом:

– Моя леди, я соскучился.

В его исполнении это обращение почему-то звучало пошло. И вся фраза в целом мне показалась не допустимой: он же имел в виду не то, что давно меня не видел? Не понятно, что он увидел в моем взгляде, но спросил, закатив глаза:

– Что, снова представиться по всей форме?

Что-то связанное с таким представлением, по-моему, было в нашу первую встречу. Вернее, в первую для меня встречу с ним, а какой она была для него, я вряд ли узнаю.

– Нет, - наконец, смогла ответить.

– Ну, и слава Господу, я ролевые игры не очень люблю, - и, при этом лишнем для меня откровении, резко сдернул через голову верхнюю одежду, я даже внимания не обратила, когда он успел расстегнуть пуговицы. – Но для вас, моя тигрица, я согласен на любые игры. – Пока я, от удивления молча глотала воздух, он в таком же рывке скинул и белую рубаху, оставшись передо мной в полуобнаженным виде. Если так пойдет и дальше, он всю свою одежду раскидает, и мне придется отбиваться от голого мужика.

Он конечно очень красивый, будь я лет на двадцать моложе, сама бы на него накинулась. Только уже не действуют на меня такие страстные взгляды, наигранная восторженность и тренированная хрипотца в голосе. Во всем этом чувствуется фальшь.

И сейчас я хочу семью, надежного мужа, не ходока, который через мою постель себе место под солнышком выбивает. Но, в то же время, он был настолько милым, что обижать его не хотелось, мои стражи стоят за дверью, если я просто выставлю Кавану, для него это будет унижением.

Но Катин Кавана так быстро стал приближаться ко мне, что на красивый отказ не оставил мне и шанса. Я выставила руку, в попытке притормозить его и сказала короткое:

– Нет.

И он остановился. Удивился, приподнял точеную бровь и слегка улыбнулся:

– Прекрасная леди, вы все еще плохо себя чувствуете?

– Да. Нет! – Я же светлая леди, почему пытаюсь быть деликатной там, где я должна вести себя госпожой?
– Я немного устала. И сейчас ко мне должны зайти дети.

– Отложите их визит. И ваша усталость никогда не была нам помехой. – И улыбнулся так зазывно, что даже я устояла с трудом. Таким взглядам, наверно, специально обучают.

– Катин Кавана, одевайтесь и не отвлекайте меня от важной встречи. – Голос светлой леди должен быть уверенным.

– Важной? – Он действительно удивился. Но одежду свою подобрал и, повернувшись ко мне спиной, быстро оделся. Не так молниеносно, как раздевался, конечно, но по-военному проворно, но я все равно успела залюбовалась игрой мышц на его подвижной, тренированной спине. Даже немного, самую капельку, стало обидно, что так послушно отступил, не был более настойчивым. Но, с другой стороны, если мужчина прислушивается к желаниям женщины, это говорит о его искренней симпатии. Или дело в том, что я светлая леди, хозяйка в замке, госпожа?

Одно хорошо, нервное напряжение, в котором я пребывала, сама этого не осознавая, ушло без следа.

– Прекрасная леди, - спросил Кавана у самой двери, - мне прийти, когда детей отведут в их комнаты? – Ушел бы тихо, не услышал «нет» второй раз, и оставил бы о себе приятное послевкусие. Сейчас же я окончательно убедилась, что его надо выводить из своей стражи, ненавязчивым бывшим он оставаться не согласится. А рядом с ним я себя представить не могу. И не хочу.

Не успела дверь захлопнуться за ним, как снова открылась, впуская Юбану, дочь кузнеца, бывшую в своей прошлой жизни моей землячкой.

– Добрейшей ночи, светлая леди, - сказала приветливо, но какое-то непонятное обвинение в её голосе проскользнуло.

Предаваться сейчас воспоминаниям мне совершенно не хотелось, и даже новая информация меня не прельщала, было только желание быстрее увидеться с детьми, а потом искупаться и заснуть в удобной постели. Сегодня для меня было слишком много впечатлений.

Может, почувствовав моё настроение, а, может, и увидев разочарование на моем лице, Юбана, вдруг по-настоящему искренним голосом предложила:

– Пойдем, прогуляемся по замку. Я тебе здесь все покажу. Наверно, ты устала после всех сегодняшних событий.

И мы пошли гулять по коридору, сзади ступали мои стражи, поэтому говорить открыто мы не могли, и я их не отослала, чтоб избавить себя от необходимости общаться.

Юбана проходила мимо некоторых запертых дверей, не останавливаясь, а возле других, давала некоторые комментарии:

– Светлая леди, здесь сменили дверь? Раньше она, кажется, была без этих замечательных узоров?

– Светлая леди, это коридор был покрыт слоем опилок. Помню, как мы мучились, меняя его. Светлый лорд все-таки уговорил вас заменить опилки на ковры? А когда завезут ковры?

– Светлая леди, я помню, раньше здесь была ваша музыкальная комната. Она еще сохранилась, или вы, как планировали, переделали ее под личную оружейную? – Иногда ее замечания мне казались бессмысленными, но информацию я запоминала. Но за эту дверь я захотела заглянуть. Оружейной за ней не оказалось, но и музыкальных инструментов я также не заметила. Огромная запыленная комната, с частями сломанной мебели. Только несколько инструментов, похожих на гусли, только с вырванными струнами, валялось на полу.

– Это урча.

Юбана взяла в руки нерабочие гусли и уточнила, увидев мой вопросительный взгляд:

– Урча – музыкальный артефакт. Очень дорогой, говорят. Светлая леди только на них и умела играть, хотя раньше в этой комнате была целая коллекция редких музыкальных инструментов. Старый герцог дарил их жене, она, по слухам, была большим ценителем музыки.

Как на этой урче играть, она не знала, и мы пошли дальше, но уже заглядывая за дверь каждой комнаты. Странно, что в моем крыле не было жилых комнат, где-то же размещались все гости замка.