Чтение онлайн

Не знаю, почему я вместо того, чтобы пройти к своей подопечной, сейчас говорила с бдящим, но, мне показалось, что описать случай со Стином будет полезно для местной медицины.

– Бдящий Корн, а почему бы вам не стать первым, кто опишет такой случай?

– Простите, светлая леди, я вас правильно понял? Вы сейчас предложили мне написать лекарскую работу, описав случаи с вашими сыновьями? – От удивления его брови почти заползли на волосы надо лбом. – И светлые лорды не будут против упоминания в подобной работе родового имени Котоваров?

Как разобраться в подобных нюансах, не зная даже основных законов мира? Здесь же даже привычную уже маску светлой леди не натянуть, чтоб извернуться из двусмысленной ситуации.

– Бдящий Корн, вы же умный человек, раз уж являетесь главным лекарем в замке, - постаралась сказать это с немалой долей сомнения в голосе, - неужели родовое имя обязательно упоминать в журнале наблюдения? Неужели в подобных трудах имена не оставались не озвученными?

– Конечно, светлая леди, я так и сделаю, - я наконец- то дождалась от этого человека по-настоящему почтительного полупоклона.

– Но, прежде чем передавать труд кому-либо, дайте мне ознакомиться с ним, - вот тогда я смогу показать его старому лорду и подвергнуть должным образом цензуре.

– Конечно, светлая леди, я так и собирался поступить. – Вот как важно подобрать правильный тон беседы. – И хочу, чтоб вы знали, ваше разрешение на эту работу много значит для меня. Я всегда мечтал преподавать в Магической Академии, и, если моя работа будет признана полезной, мне обязательно позволят читать лекции хотя бы по одному профилю на лекарском факультете.

За нашей беседой мы благополучно забыли о покорно стоящем в стороне мужчине, отце покалеченной девочки. Но бдящий Корн, закончив с личным вопросом, сразу перешел к делам своей пациентки. Мы втроем вошли в палатку, когда он начал вводить меня в суть проблемы.

– Светлая леди, Арина Эдук чувствует себя лучше. – Когда он говорил это, мы уже стояли возле кровати со спящей на ней девочкой. Внешне она выглядела так, что я улучшения ее состояния не заметила. Хотя переломы за один день и не заживают даже в магическом мире, но синее отекшее лицо все в ссадинах, основательно перевязанные руки и ноги – весь ее внешний вид выглядел плачевным. – Вернее, она должна чувствовать себя лучше. – Добавил он неуверенно. – Ран, не поддающихся лечению у нее нет. Все переломы и ушибы заживут в течение недели. Боли она также не чувствует.

– Но? – Тон его слов был такой, что это «но» напрашивалось само собой.

– Простите, светлая леди? – Удивленно в мою сторону посмотрели не только бдящий и отец Арины, но и молодой Хранитель Разума, вышедший из-за ширмы, услышав наши голоса.

– Но почему девочка до сих пор спит? Мы же договаривались держать ее в спящем состоянии восемь – десять часов, а сейчас прошло намного больше времени.

Старший воин Эдук от моих слов поник еще больше и только стал аккуратно поглаживать замотанные руки дочери.

– Дело в том, - стал разъяснять Хранитель, - что девушка неадекватна. Стоит ее разбудить, как она начинает кричать непонятные слова и плакать. При этом пытается содрать повязки и сползти с кровати. Жаль вы помешали выпилингу, своим вмешательством вы только продлили ее муки.

Эти серые все валят в одну кучу. Я же в поведении девочки ничего, свидетельствующего о безумии не заметила. Раз она не чувствует боли, то неудивительно, что, не зная о серьезности своих ран, хочет снять повязки. При таком отекшем лице она вряд ли может внятно говорить, а если она говорит что-то важное для нее, и ее не понимают… Слезы тут нормальная реакция. Но так, похоже, думала только я, отец уже ничего хорошего не ждал. И бдящий Корн начал меня разочаровывать:

– Юная Эдук слишком эмоциональна, это может вызвать нежелательные последствия.

Хотела сказать, что все они сами являются нежелательными последствиями для Вселенной, но не стала умничать, пока не услышу подтверждения своим мыслям.

– Бдящий, сделайте что-нибудь, чтоб Арина пришла в сознание. А сами вместе с ее отцом и Хранителем спрячьтесь за ширму, не мешайте мне поговорить с девочкой, - и, что странно, никто мне возражать не стал, даже Хранитель молча прошел со всеми за ширму.

Я встала возле кровати, на которой уже заворочалась Арина, и, предупреждая ее обычное пробуждение с плачем, заговорила:

– Арина, просыпайся быстрее. Мне нужно поговорить с тобой. – Она посмотрела в мою сторону, приоткрыв один глаз. – Ты, наверно, узнала меня, я Безва Котовара…

Не дав мне договорить, она дернулась, засуетилась, попыталась сесть на кровати. Тут я добавила больше жесткости в голос, и заговорила строго, чтоб не оставить ей и шанса на непослушание:

– Успокойся и отвечай на вопросы. Своими истериками ты провоцируешь Хранителей на жесткие меры. – Странно, но этот тон светлой леди на всех действует должным образом.

Раненая хрипловатым голосом невнятно проговорила:

– Арон… - Но метаться она перестала, и паника из взгляда исчезла.

Я взяла со столика чашу с жидкостью и помогла ей напиться, хоть она и пыталась вначале отказаться.

– А теперь говори медленно и разборчиво. Кто такой Арон?

Из ее невнятного лепета я с трудом разобрала, что он сосед ее тети, к которой она ездила погостить. Похоже, у девочки были выбиты зубы с левой стороны, именно там щека отекла особенно сильно, и говорила Арина, с трудом открывая рот.

– Значит, Арон сосед твоей тети?

Она просто кивнула.

– И ты хочешь ему помочь? – Сделала я закономерное предположение.

Кивать она стала значительно интенсивнее, так и сотрясение мозга заработать недолго. Она же нетерпеливо стала что-то объяснять. При всем желании, понять ее у меня не получалось, но одно было ясно и без слов, она пытается мне объяснить, что здесь вопрос стоит о жизни этого Арона.

В этот момент из-за ширмы вышли бдящий Корн и отец Арины, который сразу потянулся к дочери, обнял ее и что-то зашептал ей на самое ухо. Когда же ее волнение при виде отца и бдящего успокоилось, начался уже настоящий опрос.

Не знаю, что сделал бдящий, но говорить девочка стала намного внятнее. И из ее рассказа выходило, что она вместе с Ароном несколько дней назад собрались в лес за малиной. Об их планах узнали его младшие сестры и заставили пообещать брата, что и их тоже возьмут с собой за ягодами. Рано утром на окраине села Арину и Арона ждала уже целая куча детей, узнавшая от сестер Арона об их походе в лес. Целый день они собирали малину и все остальное, что подвернулось под загребущие детские ручки. Когда же уставшие собиратели возвращались под вечер домой, то услышали со стороны села крики и шум. Арон пошел узнать, что произошло, и через полчаса вернулся с тяжелыми для детского понимания вестями, что часть села сгорела, односельчан нигде не видно, а в округе бродят вооруженные люди очень похожие на горцев.