Чтение онлайн

Только когда из стоящих на поле воинов не было ни одного врага, а тела погибших и раненых устилали пол, Гигор позволил себе поднять лицо в небо. И он видел, как стрела пролетала над спиной дракона его брата Гаса, видел как части человеческих тел посыпавшиеся с неба на землю. Видел, как дракон Дэнила уклоняется от одной стрелы, летящей прямо в него, совершает кульбит, при этом хватает лапами другую, летящую в сторону дракона Гевина стрелу. Он наблюдал, как Дэнил спрыгивает со своего дракона на Рреджи. И как потом Рреджи улетает к замку, а Дэнил снова на своем драконе летит в сторону поля, на котором уже победителем стоит он.

Но все, что Гигор пережил днем на бранном поле, сейчас ему казалось незначительным, его взгляд беспрерывно останавливался на женщине, сидящей рядом с его братом. И он, Гигор, безопасник со стажем, не мог побороть мысли, что это женщина не Безва Котовар. Известная ему светлая леди никогда не проглотила бы грубых слов от деверя. Он, впрочем, для этого и поздравил ее, чтоб позволить ей высказаться, выпустить пар до начала важного разговора, чтоб она не прерывала совещание поздней истерикой. А ее было не миновать, он-то точно знал, уже натерпелся от мерзкого нрава невестки. А эта светлая леди только отшутилась, причем очень тонко, что и слова в ответ не сразу нашлись.

И еще Безва Котовар никогда бы не села по левую руку от мужа. Никогда не позволила бы себе слушать других, ни разу не высказавшись.

Может, гибель отца так на нее повлияла? Определенно, нет. После смерти братьев и матери она, со слов молочных братьев, стала злее, резче, жестче. С чего это вдруг ей сейчас превращаться в трепетную барышню?

Может, ментальное воздействие?

В теории ментальной магии Гигор никогда не хватал звезд с неба. А надо бы, как он сейчас с сожалением думал. В конце концов, он пришел к решению, что не будет больше конфликтовать с женой брата, по крайней мере, открыто. А по ментальной практике книги подберет сразу, как выйдет из этого кабинета.

– Гигор, ты слушаешь? – Вывел его из раздумий голос Гаса. – Мы говорили про запоздавшую помощь драконоустов. Дракон Мана прилетел на остров намного позже, чем его ожидали, видимо был под приказом, и не смог его сразу преодолеть. Графини Марисы Ман на нем не было, а в спине мертвого Ракота торчал кинжал. Драконоусты нашли у него бумаги и карту, где он расписал план их действий. И как только друзья разобрались, как им надо поступить, они сразу вылетели нам на помощь. И поэтому они опоздали…

– Если честно, я задумался. – Честно ответил он всем уставившимся на него людям в кабинете.

Пелех хмыкнул и с недовольством заметил:

– Думать можно было и в палатке лекарей, лежа на узкой койке.

Гигор помнил, что сегодня Пелех пришел ему на помощь, и заплатил за свою инициативу жизнями пятью своих людей, поэтому он не стал парировать замечание.

– Вообще-то я пришел сюда, чтоб рассказать о полученном мной из дворца вестнике, - начал он о действительно важном для всех сообщении.

– Когда ты вестник-то принять успел, - за всех спросил Гас.

– Как говорится в народе, долго ли умеючи? – Хлопнул он Гаса по колену. И уже обращаясь лично к Дэнилу, продолжил. – Два часа назад мне пришел вестник от брата пресветлого лорда. Он, от имени Лионеля и своего имени тоже, выражает нам сочувствие с потерями, понесенными в сегодняшнем столкновении с горцами. Поздравляет с победой. И, конечно, ждет во дворце с подробным отчетом. Желательно, в ближайшее время. – Гигор закончил свое сообщение.

И кабинет накрыла удушающая тишина. Прервал ее Гас умной фразой:

– Вот так.

Ничего умнее выразить не смог и Дэнил:

– Вот значит как?

– Светлая леди, что вы думаете по этому поводу? Нам собираться в столицу? – Обратился Гигор к невестке.

Я ничего не думала, слишком много здесь подводных рифов, чтоб я могла с наскока во всем разобраться. Поэтому я решила поступить не как светлая леди, а как женщина:

– Я думаю, что Кинар с Нидаром идеально поставили защиту перед замком. Драконы также были великолепны. И каждому из присутствующих я выражаю искреннюю благодарность. Пелех, ваша поддержка была особенно важной. – Говорила я уже стоя. И немного помолчав, продолжила. – Но у меня погиб отец, я хотела бы время до утра провести рядом с его телом. – И уже лично для Дэнила добавила.
– Как только вы примите подходящее решение, я надеюсь, вы сообщите мне о нем.

Дэнил проводил меня до комнаты отца, и, войдя вслед за мной, сказал:

– Я хотел бы остаться возле вас, моя леди, но..

– Но, кто-то должен заняться делами нашей безопасности. – Закончила я за него.
– Идите, без вас, мой лорд, наши люди не справятся.

Глава 39.

Я вышла из замка и направилась в замковый двор. Рядом шел Дэнил, он зашел за мной в комнату отца и принес меховой плащ, которым сам меня и укрыл. Нас окружали наши стражи, только моих молочных братьев я не нашла, хотя невольно искала их взглядом.

Дэнил рассказывал о новостях, в которых я, как герцогиня Котоварская, должна была быть осведомленной:

– Мы отправили вестник во дворец. Сказали, что прилетим с отчетом, как только закончится траур по герцогу Даутару. У нас сейчас есть месяц на подготовку. И решить все проблемы за это время мы должны успеть. В лесу ночью выловили около сорока бежавших с поля горцев и наемников. Следов нечисти, к счастью, не обнаружили.

Я кивала, потому что не представляла, что отвечать.

– После полудня мы пошлем Гевина к старейшинам горцев, чтоб выяснить причины их нападения. Хотя, надо отметить, что среди пленных и убитых горцев нет ни одного зрелого мужчины.

– Как такое может мыть? – Замедлила я шаг.

Дэнил передернул плечами.

– Там все безусые парни. Может, у них какое-то посвящение в воины проходило? Выясним после переговоров.

И мы дошли до широкого двора, где планировалось разводить погребальные костры. Я ожидала, что для каждого погибшего будет сложена подстилка из дров или хвороста. Как-то же костёр разжечь надо!

Но завернутые в плащи тела лежали на голом полу, на холодных камнях.

Я начала считать. Один – первым с угла уложили герцога Даутара. Лицо его открыли. Как сказал его страж, чтоб небо видело, кто к нему сейчас придет. Два, три, четыре - рядом с отцом на равном промежутке друг от друга положили трех незнакомых мне воинов. Пять - после них, я узнала его по сидящим рядом Эдвину, Юджи и раненому Адину, лежал Итан. Вокруг его тела бегали, поскуливая, странные большеголовые собаки с вытянутыми телами. Адин здоровой рукой отталкивал их от своего брата, но собаки с подозрительным упорством пытались запрыгнуть на лежачего хозяина. Я хотела направиться в их сторону, но Дэнил удержал меня, обняв за плечи:

– Моя леди, не стоит вам на это смотреть.

Я поняла, от чего меня пытался уберечь муж, когда увидела, как Эдвин обнажил кинжал, и, перерезав горло одной собачке, положил ее дергающееся тельце на грудь Итана. И так он поступил еще с тремя животными, скулящими рядом, и даже не пытающими убежать от неминуемой смерти.

– Это жали. Они лучшие собаки следопыты, и они слишком преданы своему хозяину. Без Итана они бы жить не смогли, могли прыгнуть к нему в пламя. Смерть от кинжала милосерднее. – Говорил Дэнил, как будто бы и не для меня.