Я твое ненастье
Шрифт:
– Я встречу ее. – Егор отложил мобильник в сторону. – И мы где-нибудь поужинаем. Должен же кто-нибудь поддержать Крис и на этот раз. – На его губах появилась знакомая усмешка. – Избалованным детям нашего прекрасного круга лучше держаться вместе.
– Спасибо, – явно оценив шутку, со сдержанной улыбкой ответила Елена Валерьевна. Ее настроение улучшилось, вероятно от того, что спор с Егором погас и каждый сделал вид, будто разногласий не было. – Как обычно, Кристина поживет у нас. Пару дней или… неделю. Надеюсь, Наташа помирится с ней быстро, семейные ссоры удручают. Надо быть мудрее, спокойнее и терпеливее. Как думаешь, какую комнату приготовить Кристине? Не могу вспомнить, где она останавливалась зимой…
– На втором этаже. В крайней. Рядом с библиотекой.
– Это вполне удобно. И ей будет приятно и комфортно в знакомой обстановке.
Победив бутерброд, допив чай, я взяла большое круглое печенье, усыпанное застывшими шоколадными каплями, и встала из-за стола. Печенье я собиралась съесть позже, часа через два. Конечно, сейчас для моего желудка это была грубоватая пища, но впервые за долгие дни хоть что-то показалось аппетитным, и аромат ванили вызвал исключительно положительные эмоции.
– Я пойду заниматься, – произнесла я и тут же поймала себя на мысли, что за сегодняшний день наврала слишком много.
Нет, я вовсе не собиралась засесть за учебники прямо сейчас, меня тянуло в бассейн, туда, где жили теплые воспоминания, и голубая гладь воды успокаивала. Дождь закончился, и хотелось выйти на улицу. Глоток свежего воздуха был бы сейчас кстати.
«Неужели Елена Валерьевна так быстро забыла мужа? Папа, папа… Почему она часто не ночует дома? Может, она останавливается в квартире Егора?.. У Егора же есть квартира в Москве…»
К сожалению, мне не с кем было обсудить то, что сотрясало душу, и никто не собирался давать ответы на эти вопросы. Позже я планировала зайти к бабушке, но обсуждать с ней Елену Валерьевну совсем не хотелось.
Поднявшись к себе, я оставила печенье на прикроватной тумбочке и взяла блокнот и карандаш. Я все ждала того момента, когда вновь смогу рисовать, и боялась, что в нужную минуту под рукой не окажется листа бумаги. Но что я могла нарисовать сейчас? Боль и одиночество не имеют контуров, они везде, в каждом вдохе и выдохе.
«Вот ничего и не получается…»
В бассейне я сразу направилась к лежакам. Устроившись на том, что располагался ближе к окну, я сосредоточила взгляд на воде, однако беспокойные мысли о Кристине мешали расслабиться. Как же не хотелось встречаться и общаться с посторонними людьми… Однажды бабушка сказала: «Время делает что угодно, но только не лечит». Теперь и мне предстояло убедиться в этом. Да, наш дом постепенно снимал траур. И, конечно, папа мечтал видеть меня только счастливой, а не истощенной и бледной, но… В моем личном мире почти все утопало в черном цвете.
– И все же… почему Елена Валерьевна сняла кольцо?
Разволновавшись, я поднялась и стала ходить вдоль лежаков туда-сюда. Нужно было срочно переключить мысли на что-то другое, и я попыталась настроиться на школу.
«В первую очередь надо подтянуть математику, физику и английский… Сколько понадобится времени? Если сидеть за учебниками, не поднимая головы, то недели три хватит. С русским проще… Химия? М-м… Тоже проблематично… Но в интернете полно обучающих видео, разберусь как-нибудь. Может, сложные темы еще и не проходили… Хорошо бы. Обществознание? Запишу аудио и буду постоянно их слушать…»
В этом году я перешла в школу, где раньше учились Павел и Егор. Мы с папой выбрали экономический класс, и весь сентябрь я усиленно трудилась, чтобы догнать одноклассников. Я всегда получала хорошие оценки, но уровень у школ оказался слишком разный. И теперь мне нужно было повторить упрямый путь самообразования… Я категорически не хотела заниматься с репетиторами, и на то были причины. Во-первых, преподаватель мне мог не понравиться, и пришлось бы обсуждать это с Егором. Я сильно сомневалась, что он займет мою сторону. Во-вторых, мне важно справиться самой. Папа ценил самостоятельность, целеустремленность, силу воли, и он бы обязательно мною гордился.
Я зашла в раздевалку, посмотрела на пустующие крючки вешалки и открыла шкафчик. На полках ровной стопкой лежали сложенные махровые полотенца. Обычно я выбирала белые, а Павел – темно-серые…
«Самое лучшее, что у меня есть – это прошлое».
Но мысли не успели отправиться дальше, послышались шаги, и я быстро приблизилась к двери. В щелку было видно не так уж и много, но я догадывалась, кто пришел совершить заплыв… Егор. Больше некому.
В бассейне несколько раздевалок, и оставалось только надеяться, что именно та, в которой я находилась, ему не понадобится.
«И зачем я сказала, что собираюсь заниматься?.. Но с другой стороны, учить историю можно и в бассейне, мобильник же у меня с собой…»
Для удобства я прижала ладонь к стене, и в зоне видимости почти сразу появился Егор. Он неторопливо подошел к краю бассейна, снял толстовку, футболку, кроссовки, носки, спортивные штаны и оставил одежду на лежаке. Видимо, не в характере Егора спускаться по лестнице. Он сделал три быстрых коротких шага, прыгнул в воду, и до меня донеслись шумные продолжительные всплески. Желая увидеть больше, я чуть приоткрыла дверь.
Да, я хотела посмотреть, как плывет Егор, потому что в воде сходство между ним и Павлом обещало быть абсолютным…
Когда-то я уже пряталась в раздевалке. Я не умела плавать и немного стеснялась этого. Да и отношения с братьями были непростые. То есть в одного я стремительно влюбилась, а второй… вполне мог меня утопить. И я вот так же стояла, но при этом гадала: кто там, по ту сторону двери? И, к моей радости, это оказался Павел.
Я коротко улыбнулась, будто только что совершила перелет на машине времени и очутилась в той минуте, когда сердце стучало взволнованно от возрастающего счастья.
«– Ты откуда взялась?! Я не видел, как ты пришла. Спускайся, Дженни, – позвал тогда Павел.
– Я хотела сама попробовать научиться плавать.
– Раз я обещал, значит, мне и учить».
Вытащив из кармана мобильник, я открыла фотографию Павла и несколько секунд впитывала взгляд добрых глаз. А потом вновь прислонилась к двери и попросила свой воспаленный мозг превратить иллюзию в реальность…
Но не получилось. Егор плыл кролем, как многократный чемпион мира. Он буквально разрезал воду отточенными гребками и явно желал измотать себя физической нагрузкой. Наверное, если бы можно было дотронуться до его мыслей, я обожгла бы пальцы до костей. Я чувствовала, что в нем кипит… Гнев? Ненависть? Неведомая мне сила?