Чтение онлайн

Я умолк, уловив на себе твой злобный взгляд. Ты захлопнул крышку ноутбука и подошёл ко мне вплотную. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Пришлось даже собрать глаза в кучу.

— Ты…, — ты больно ткнул меня пальцем в грудь. В первый раз я увидел, что ты не находишь слов. — Всё тебе нужно знать. Ты не думал, каково мне, когда каждый шаг, каждую ошибку пытаются вытащить на поверхность и рассмотреть под увеличительным стеклом? Всё, что интересует тебя — это мои тайны, мои промахи, грязное бельё, давным-давно запихнутое в дальний угол и забытое! Ты хоть раз сделал мне комплимент, сказал хорошее слово, спросил, как у меня дела, как я себя чувствую? Нет! Ни разу! Зато требуешь, чтобы тебе доверяли, всё рассказывали, а сам-то! — ты, в самом деле, разозлился.

Я глотал каждое твоё слово, как непреложную истину, и мне стало стыдно, что я настолько ужасен. Я ведь и, правда, очень редко говорил тебе приятные слова.

— Ты вообще про себя почти никогда не говоришь, как будто любую информацию я должен выяснять под пытками? Типа, пока не спросят — не ответишь? Эка, важная персона!

— Прости, — пробормотал я в тот момент, когда ты замолчал, чтобы отдышаться. — Я не думал, что это так выглядит…

— Не думал он! — ты покачал головой, а потом махнул на меня рукой и вернулся к компьютеру. — Кто же будет за тебя думать? Мама с папой?

Ты открыл ноутбук, и твои пальцы забегали по клавиатуре. Я стоял столбом посреди лофта в смешанных чувствах. То ли это я — последнее зло на Земле, то ли я просто-напросто задел тебя за живое. С другой стороны, не было смысла спорить с тобой, ты ни грамма не преувеличил в описании меня: скрытного и ограниченного эгоиста.

Я не знал, что мне делать — уйти или снова попытаться заговорить с тобой, чтобы вернуть наши отношения, какими они были до того, как я начал допрос про журналиста. В итоге я выбрал совсем другой вариант: остаться рядом, но больше не приставать к тебе.

Я открыл холодильник, нашёл пластиковый контейнер с пирожными и выставил его на стол. Потом налил в кружку воду из крана, сунул её в микроволновку, и пока не сработал сигнал, стоял там, искоса подглядывая за тобой.

Ты оказался ко мне полу боком, и мне немножко было видно экран ноутбука: таблицы, напоминающие расписание самолётов или поездов. Первой мысль намекнула, что ты собираешься бросить меня из-за сегодняшней ссоры, но потом я вспомнил, что ты говорил про промо-тур в поддержку будущего альбома группы. С такого расстояния дат и мест, к сожалению, не было видно, поэтому оставалось только гадать.

Пирожные оказались свежими. Наверное, ты купил их во время моих сегодняшних приключений. Я переложил одно в тарелку, достал из ящика ложку и принялся ковыряться в бисквите и креме.

— Ференц, — спросил я негромко, — тебе сделать чай?

Ты произнес какой-то невнятный звук, больше напоминающий нет, чем да. Я направил взгляд в коричневую жидкость в кружке. В голове мелькали разные мысли о твоей тайне, о Джемме, о странном журналисте, но ни на одной из них сосредоточиться не получалось. Они разбегались, словно муравьи, как только я находил между ними малейшую связь.

Я не заметил, как ты оставил компьютер и сел на стул рядом со мной.

— Чего такой грустный? — спросил ты, и я вздрогнул от неожиданности. Ты сунул палец в середину оставшегося куска пирожного, облизнул его. — Ммм… Фу, приторное какое. И сухое. Как ты это ешь?

Я пожал плечами.

— Мне нравится. Ты хорошо выбрал.

— Издеваешься, что ли? — на твоём лице появилась улыбка, но складка между бровей так и не разгладилась.

— Ференц, прости, что был таким… эгоистом. Я просто… Наверное, я не умею общаться с людьми. Ты мне очень нравишься, и я не хотел причинять…

— Да брось, — ты толкнул меня в бок и растянул рот в такой широкой ухмылке, как будто ты был котом, которому неожиданно припал здоровый кусок рыбины. — Я не сержусь. Ты у меня один такой особенный. А знаешь что? Я, пожалуй, открою тебе свой секрет, — я открыл было рот, чтобы начать возражать, мол, ты не обязан, но ты закрыл мне рот ладонью. — И я вроде даже обещал. Про шрам, помнишь?

Всё ещё находясь в противоречивых чувствах, я подпёр подбородок руками, поставив локти на стол, чтобы удобнее было слушать.

— Можно я буду угадывать? — попросил я.

— Не-а. Я покажу тебе, но для этого надо будет кое-куда съездить, иначе ты не поймёшь.

— Ладно, — сказал я, еле сдерживаясь от того, чтобы пуститься от радости в пляс. — Поедем, куда скажешь.

— Ага. Едем завтра. Я уже купил тебе билет.

В вагоне электрички горел слабый свет, одна из ламп, расположенных над головой, время от времени моргала. Пассажиров оказалось немного, что меня не удивило: всё-таки раннее утро — время для поездки в Нью-Йорк, а не из него.

Люди расселись в шахматном порядке, будто изо всех сил старались не встретиться друг с другом взглядом, или же по утрам их посещали приступы дурного настроения. Меня же переполняли эмоции предвкушения. Скорей бы узнать твой секрет! Хотя, если честно, не столько важно было его содержание, сколько я жаждал оказаться в числе редких посвящённых. Мысль о том, что я, возможно, единственный, кто скоро узнает его, заставила широко улыбнуться, но потом я вспомнил про Мону… Вряд ли она не в числе посвящённых. Настроение тут же испортилось, хотя и не сильно.

Я сел в первой половине вагона у окна, чтобы по ходу движения видеть приближающиеся пейзажи. Я собирался ехать вперёд, к светлому будущему. Почему-то в тот момент моя интуиция, и без того редко подсказывающая нужное направление, без церемоний бросила меня на произвол судьбы. Вместо неё появилась уверенность в своей исключительной особенности. Ведь ты выбрал меня.

Прежде чем машинист пожелал пассажирам счастливого пути и включил механизм закрытия дверей в вагон зашли ещё несколько человек. Один из них появился с той стороны, куда я смотрел, остальных же я только услышал. Ко мне никто не подсел, чему я был рад, потому что если к тебе подсаживается человек в полупустом салоне, значит, он собирается всю дорогу доставать разговорами на странные темы. Никогда не знал, что делать в таких случаях: просто уйти — не вежливо, а терпеть приставания незнакомого человека — неприятно. Обычно путешествуя на дальние расстояния, я предпочитал уткнуться в книгу или в планшет, но сегодня мне хотелось насладиться предвкушением. Вот он я — не знающий твоего секрета, больше такого меня не будет. Обратно в Нью-Йорк поедет кто-то другой.

Двери закрылись, поезд плавно заскользил по рельсам, время от времени натыкаясь на невидимые пассажирам преграды и стуча колёсами. Я наклонил голову на окно и направил свой взгляд на улицу: промышленные заборы, распределительные устройства, опоры и километры проводов.

Когда мы отъехали от города, пейзажи стали поинтереснее. Глядя на них, я фантазировал, каким может оказаться твой секрет, с чем связан, страшный ли он или, может быть, неловкий. Определённо ты хотел рассказать мне, как получил этот ожог, изуродовавший твою руку и вынуждавший постоянно носить перчатки, даже в тёплое время года. Но что именно я должен увидеть? Какое-то место, где всё случилось?