Чтение онлайн

— Очень круто смотрится, — похвалил я.

— Ещё бы, — согласился ты. — Ждём лайки. А пока ждём, — ты повернулся ко мне, — можем заняться кое-чем полезным, — я успел подумать о том, как было бы здорово вернуться в спальню, хотя ты, наверное, имел в виду тренировки по искусству подражания тебе. И вскоре понял, что опять я ни разу не угадал. — У меня потрясающая новость. Нильс нашёл чуваков, которые хотят подписать с нами контракт на альбом. Здорово же? Люди услышат нашу историю.

Я хотел порадоваться за ребят, но чёрная зависть, так некстати пустившая в меня свои щупальца, позволила только кисло улыбнуться.

— Да, это хорошо, — выдавил я из себя.

— О, детка, да ты никак помираешь от зависти! — воспылал ты радостью или, скорее, злорадством. — Но зря. Ты, может, и свалил от нас, но я тебя никуда не отпускал. А пока я не расхочу, ты будешь петь. Ты же ещё не разучился? — я, ничего не понимая, помотал головой. — Вот и славно. Потому что скоро мы едем в промо. Ты едешь в промо, повторяю для особенных.

Внутри меня образовался мощный торнадо, поднимающий волны радости от низа живота к голове, в то время как здравый смысл отказывался верить. В конце концов, чувства взяли надо мной верх, и я смял тебя в объятиях, наплевав на твои протесты и даже на хруст, который вполне могли издавать твои рёбра.

Внезапно ты обмяк и повис, как тряпичная кукла. Я осторожно разжал руки и заглянул тебе в лицо, боясь увидеть признаки того, что я тебя задушил. Нет, ты был жив, дышал, но выглядел так, словно тебя тошнит. Причём от меня.

— Прости, Ференц. Я не хотел причинить тебе боль, — пробормотал я, пытаясь переварить столь внезапно сменившееся настроение.

На твоём лице не появилось не единого признака прощения. Ты приподнялся со стула, а потом вдруг упал коленями на пол и развалился там весь. Последней упала рука, просившая о помощи. Сложно было догадаться, шутишь ты так или тебе серьёзно нехорошо. Я потряс тебя за плечи.

— Тебе плохо? Может, воды? — ты слабо помотал головой. — Таблетку? Врача?… — я перебирал варианты, а ты выдавал одну и ту же реакцию. — Пожалуйста, скажи, — взмолился я, — как тебе помочь? — Ты показал рукой в сторону лестницы, а, может быть, уборной. — В туалет? Наверх?

На последней фразе ты зажмурился. Может быть, тебе надоело, но я решил, пусть это будет «да». Я взял тебя подмышки и потащил по полу. Твои ноги зацепились за провода, и ноутбук полетел на пол, но никого это не интересовало. У лестницы я остановился. Лифтом тут и не пахло, но я решил попробовать. Присел, подхватил одной рукой тебя под колени, а второй — подмышки и приподнял. Это оказалось легче, чем я думал, но где-то на середине лестницы я тебя всё равно чуть не уронил. Когда, наконец, передо мной нарисовалась кровать, я разжал руки и равнодушно взглянул, как ты падаешь на матрас, раскидывая руки и ноги в стороны, как мертвец. На мгновение твои губы тронула улыбка. Я лёг рядом, накрыл тебя рукой и провалился в сон. Всё-таки было уже далеко за полночь.

***

Прекрасное летнее утро в парке Вашингтон-сквер встретило меня с распростёртыми объятиями. Учебный год ещё не закончился, студенты сновали туда-сюда через парк, где пролегал их привычный путь от одного корпуса к другому, но, наверняка, их мысли витали больше вокруг прогулок на природе, чем экзаменов.

Я остановился у фонтана и окинул взглядом первую на сегодня локацию: мне предстояло играть тебя по настоящему, среди живых людей. Время шло к двенадцати, и на скамейках стали появляться первые обедающие: с конспектами, ноутбуками и бумажными стаканами вместо еды. Я нацепил дежурную ухмылку, сунул руки в карманы и прогулочным шагом направился по периметру парка. На мне были твои драные джинсы, совершенно не закрывающие колени, майка в полоску, пёстрый шарф, стоптанные кеды, белые кожаные перчатки без пальцев и солнцезащитные очки — на всякий случай. Добровольно в таком виде я бы в жизни не вышел на улицу, но моего мнения ты не спросил, чему я, как ни странно, был только рад, потому что образ мне пришёлся по душе. Уже ничего толком не делая, я ощущал себя крутым. Часть волос я собрал в маленький хвостик, остальные оставил распущенными. Я видел похожую причёску раньше у тебя, и ты не возражал.

Под щебет птиц и мысли о том, какая у меня должна быть походка, какая осанка, какие движения, я преодолел первые петров пятьдесят. Это оказалось просто. Особо на меня никто не глазел, хотя несколько девчачьих взглядов, украдкой направленных из-за ноутбуков, я всё же уловил. Наверное, это должно было быть приятно, но я воспринял это как должное.

Первый пункт плана выполнен, следующее задание — заговорить. Только подумал об этом, и мою невозмутимость, как дождём смыло. Внезапно воздух показался слишком душным, и я ощутил, как покрываюсь потом. Зазвонил мобильный — перед приездом в парк ты выдал мне старенький кнопочный телефон. Нормальных мелодий в нём не было, поэтому сошлись на вибрации, которую в узких джинсах я ощущал, как пендель под зад.

— Малыш, ты как, держишься? — спросил ты самым нежным голосом, на который, наверное, был способен.

Я кивнул, потом спохватился и сказал в трубку:

— Да. Всё в порядке.

— Видишь, девчонок на скамейке напротив фонтана? На вид они ничего. Заговори с ними.

Я принялся сканировать окружающий мир на предмет упомянутых лиц. Пришлось развернуться назад, пройти тем же путём к фонтану, и только тогда я нашёл их.

Две девушки, на вид первокурсницы, сидели по краям скамейки и увлечённо листали стопку исписанных от руки листов, лежащих между ними. На мгновение мне показалось, что одна из них похожа на перекрасившуюся в блонд Джемму — неприятный холодок пробежал по спине — но, подойдя чуть ближе, я понял, что ошибся. Девушки были мне незнакомы.

— А что мне сказать им? — спросил я.

— Просто познакомься.

— В смысле, спросить, как их зовут?

В трубке раздался непонятный звук.

— Ты никогда с девушками не знакомился, что ли?

По-моему, ответ был очевиден, поэтому я не понял, зачем ты спросил и тем более, для чего выдержал паузу.

— М… С двумя сразу — нет, — нашёлся я.

— А в чём разница? Ты классно выглядишь, они будут только рады, если ты подойдёшь.

Если я подойду и буду тупить, то — вряд ли. Но тебе я этого не сказал.

— Ладно, попробую.

— Ага. Не забудь, ты — это я. И веди себя соответственно.

Ты был так уверен, что я знаю все твои привычки, повадки и фразы, что у меня не было выбора, кроме как действительно стать тобой. Я отключил телефон, сделал глубокий вдох и направился выполнять миссию.

Преодолев быстрым шагом — чтобы не успеть передумать — дистанцию до скамейки, я остановился на секунду, поймал взгляд одной из девушек, а потом присел на подлокотник. Он оказался скользким, и мне потребовалось немало усилий, чтобы сохранить невозмутимый вид и не навернуться на землю.

— Хей, — я сделал твой излюбленный жест рукой — поднял вверх, вытянув указательный палец. — Экзамен?

Конспекты девушек представляли собой сплошные строчки мелкого корявого почерка без единого шанса определить, о чём в них речь.

Одна из девушек, та, которую я принял за Джемму, подняла на меня глаза.

— Ты с социальной работы? — невозмутимо спросила она, а я в этот миг чуть не слетел с подлокотника.

Какое совпадение! Неужели в этом парке нет студентов, кроме как из моего института?

— Нет, но я там был, — ответил я, как можно неопределённей. — Социальная работа, первый курс, профессор Эймс. Вы у него?

Обе девушки синхронно закивали головами.

— А ты уже сдал? — спросила блондинка.

— Да, ещё в том году.

— Сложно?

— Блин, Марта, давай лучше повторять, всего полчаса осталось, — возмутилась вторая девушка.

— Перед смертью не надышишься, — парировала Марта.

Ответа на вопрос от меня уже, похоже, не ждали, и я сменил тему.

– Есть планы после экзамена, отметить сдачу?