Чтение онлайн

Я оглядел комнату так, как ты бы её увидел, преодолев порог. Она показалась мне вполне подходящей для среднестатистического студента-первокурсника. Чего-то недоставало, но у меня были сегодня слишком важные занятия в универе, поэтому от идеи потратить полдня на шопинг, я отказался.

Из общежития я вышел почти вовремя и вдруг увидел Мону, которая шла мне навстречу. Она заметила меня не сразу, а когда таки увидела, то чуть не подпрыгнула.

— О, привет! — в её голосе я уловил фальшь. Наверное, она не рада была меня видеть, после того, как узнала, что я был у тебя в гостях. — Не знала, что ты живёшь здесь. А я … к подруге. Ну, пока! А, кстати, подожди! Впусти меня внутрь, сделаю ей сюрприз, — Мона тараторила так быстро, что я не успел даже поздороваться с ней.

Я провёл её внутрь, а дорогу в корпус преодолел уже бегом.

День прошёл быстро, сосредоточиться на учёбе получалось плохо, потому что я только и думал о твоём приходе в гости. С последней лекции я ушёл раньше, чтобы забежать в кафе за пиццей и напитками. Потом ещё быстренько съездил на такси в книжный и купил настольную игру, чтобы нам было чем заняться. Я так спешил, что не подумал, что, может, такой досуг тебе не по душе и выглядит задротским. Сообразил я уже у общежития. Часы показывали половину шестого, и было уже поздно что-то менять.

Я поднялся на свой этаж и первое, что уловил, было то, что дверь в мою комнату приоткрыта. Но я точно помнил, что закрывал её на ключ. Я же ни разу в жизни ещё не забывал запереть дверь!

Внутри царил полный погром. Мебель была сдвинута. Стены исписаны непотребными надписями. А все мои вещи валялись на полу в большой луже непонятного происхождения. Я сперва даже подумал, что меня затопили, а дверь вскрыл комендант, чтобы обнаружить утечку, но потолок был совершенно сухим, а ещё в комнате витал запах общественного туалета, который крайне редко убирают. Мне затошнило и стало страшно переступать порог.

Я снова посмотрел на часы, будто надеясь, что время остановилось. Но оно шло своим ходом, даже и не думая замедляться. Я достал телефон, чтобы позвонить тебе и сказать, чтобы не приходил. Но вот только оправдание никак не приходило в голову. Что могло произойти за полдня? Я заболел? Меня похитили пришельцы и увезли домой, на Плутон? Общежитие закрыли на карантин? Всё это звучало бы крайне не правдоподобно, и ты бы мог подумать, что я тебе не рад. Этого мне ни в коем случае не хотелось, поэтому я оставил пиццу и пакеты в коридоре и переступил порог в твёрдой уверенности, что смогу вернуть первоначальный вид комнате за оставшиеся двадцать пять минут.

Я сбегал в прачечную за большим мешком и сложил туда всю одежду с пола. Туго завязав мешок, я оставил его на стиральной машине, так как времени сортировать вещи не было. Попросил коменданта открыть мне комнату, где хранились принадлежности для уборки. Старательно выдраил пол.

Со стенами оказалось сложнее, маркер, судя, по всему, был перманентным и даже специальное спиртосодержащее средство его не взяло. Я в панике метался по комнате, не понимая, что мне делать. Может, признаться, что кто-то проник в мою комнату и устроил беспорядок? Хуже всего было то, что картинки и слова на стенах прямым текстом говорили о том, что я тебя, якобы ненавижу. Так и было написано: «Френсис, ты мерзкая шваль» и подрисован человечек без штанов на корточках.

Я постарался успокоиться, иначе ведь ты придёшь и застанешь весь этот ужас, а я даже не смогу объяснить его происхождение. Я вышел в коридор, чтобы легче было прийти в себя, не созерцая постоянно похабные надписи. Из одной из комнат вышел мой сосед и, заметив у меня набор для уборки, спросил:

— Ого! Выселяют?

Я паническим движением прикрыл дверь в комнату.

— Э… нет. Решил немного сапгрейдить жильё. У тебя случайно нет обоев?

Это, конечно, был глупый вопрос. Откуда у студента обои? Да и даже будь они у него, я бы не успел их поклеить так быстро, тем более что никогда этого и не делал. Но всё-таки мой глупый вопрос натолкнул меня на умную мысль.

— Или журналов каких-то с плакатами, ненужных? — спросил я, прежде чем мой сосед решил, есть ли у него обои.

Через минуту мой сосед принёс мне целую стопку.

— Забирай все, я их уже прочитал.

Я в благодарности потряс ему руку, да так, что он пожаловался, как бы я её не оторвал.

Я рванул заклеивать надписи. Плакатов мне не хватило, и я стал прицеплять обычные страницы. Благо скотча у меня было достаточно.

В шесть ноль-ноль я оглядел новый ремонт. Теперь моя комната напоминала творческую студию какого-нибудь журналиста. По крайней мере, я на это надеялся. В любом случае, о погроме уже мало что напоминало: стены я заклеил с пола до потолка, лужу вытер, постельное бельё сменил, одежду убрал, на столе прибрался.

Успокоившись, я сел на кровать и стал ждать. Потом вспомнил про пиццу, занёс её в комнату, подивившись, что её никто не съел, открыл коробку и положил на столе. Я не знал, остался ли ещё запах, потому что я-то уже привык к нему и не воспринимал. Но, наверное, воздух из открытого окна и аромат пиццы с беконом должны были заглушить его.

В десять минут шестого раздался стук в дверь.

— Привет! — ты распахнул дверь с торжественным видом, как будто являлся главным призом на празднике. — О, пицца, здорово!

Ты прошёл в мою комнату и, остановившись у стола, стал принюхиваться сначала к коробке, а затем к воздуху вообще.

— Чем пахнет?

Я пожал плечами, сделав вид, что не понимаю, о чём ты.

— Окей, — ты плюхнулся на мою кровати и похлопал по ней ладонью, то ли проверяя мягкость матраса, то ли подзывая меня к себе.

Я сделал попытку подойти к тебе, но внезапно передумал, и остался у стола.

— Ну, чё ты, блин? — возмутился ты с деланным раздражением. — Садись ко мне.

— Будешь пиццу? — спросил я, не сдвинувшись с места.

— Ага…, ты снова принюхался к воздуху. — Блин, чем тут пахнет?

Ты поднялся в кровати и стал ходить по комнате из угла в угол, инспектируя воздух. Спустя полминуты ты остановился и сказал:

— Пахнет, как в сортире, не чувствуешь?

Я подошёл к окну и пошире открыл форточку. Страницы из журналов, приклеенные наспех на стены, зашелестели. Одна даже оторвалась и спланировала на пол, открыл часть надписи про то, что якобы я нюхаю носки. Я быстро загородил стену спиной, встав рядом.

— Слушай, это, блин, невыносимо, — ты направился к двери. — Этот твой запах… Фу, мерзость. Знаешь, я лучше пойду.

Ты открыл дверь, а я чуть не просился наперерез в желании загородить её, но вовремя опомнился. Ты ушёл, а я так и остался стоять у стены и прятать надписи от того, кого уже не было.

Особо расстраиваться мне было некогда, хотя и неприятный осадок надолго испортил мне настроение. До самого вечера я драил комнату, израсходовал несколько упаковок с разными чистящими средствами, поставил на уши половину общежития. Народ перепугался, что у меня завелись насекомые, а кое-кто даже сделал предположение, что я кого-то убил и старательно заметаю следы преступления. Наверное, если бы ты вдруг исчез, и тебя бы стали искать, большая часть подозрений пала бы на меня.