Чтение онлайн

— Извини, я не специально, — сказал я сквозь смех. — Просто ты очень забавный.

— Вон оно, что ты обо мне думаешь? Просто забавный?

— Нет, не просто. Ты… очень хороший друг и… и ты крутой, и талантливый… Твои стихи — это гениальное искусство! И ты сам…

— Ну, ладно, хватит тебе. Я же истеку всеми соками любви от такого обилия комплиментов. А я, на минуточку, в общественном месте. Ты же не хочешь этого? Или хочешь? — последнюю фразу ты произнёс с вызовом и игривой интонацией.

Я растерялся между желанием перевести разговор в серьёзное русло и порывом подыграть тебе.

— А ты где? — очередной вопрос я задал, чтобы опять же потянуть время и определиться с вариантом.

— О, да мы с Моной зашли в один магаз. Кое-кто уже пялится на меня.

На секунду меня накрыла волна непонятного раздражения, когда ты назвал имя своей девушки, но я усилием воли отогнал это чувство. Правда, осадок всё равно остался.

— Кто там на тебя смотрит? — мне захотелось вернуться к предыдущей теме, ответить на все твои вопросы, с которых я сам же сбил наш разговор, но я в то же время понимал, что момент потерян. Но, может быть, я смогу спровоцировать тебя снова?

— Да, тут полно народу. Семейство какое-то, пара сладких цыпочек и офигительный красавчик в зеркале.

Я не понял, имеешь ли ты в виду себя или чьё-то чужое отражение, но решил не переспрашивать, а прощупать почву наводящими вопросами. Главное, чтобы тебе не надоело на них отвечать.

— Повезло ему, может лицезреть такую красоту.

Ты рассмеялся.

— Ага, это точно. А ты тоже хочешь?

— Да, конечно. Кстати, — я весь подобрался, хотя и по-прежнему находился не в парке, где было моё физическое тело, а где-то в фантазиях, рядом с тобой в магазине, — я хотел об этом спросить. Может быть, мы бы могли встретиться как-нибудь? Вместо, ну, просто общения по телефону вечерами?

У меня в голове заколотил пульс, и во рту пересохло от дерзкого вопроса, на который я решился, и, который вообще пришёл мне вдруг в голову. Возникшая пауза только усугубила волнительное чувство. Пока ты молчал, я расслышал в трубке отдалённые голоса, в то время как в голове с бешеной скоростью пролетали мысли: «сейчас он скажет, что я сумасшедший», «он думает, что я обнаглел», «он не захочет больше со мной разговаривать».

— А это интересная мысль. Ты, оказывается, хочешь перейти на следующую фазу? Ты — горячий парень!

Я молчал, не понимая, что ты думаешь по поводу моих слов. Но то, что ты не послал меня куда подальше сразу, уже обнадёживало.

— Слушай, мне надо идти, но я обдумаю твоё предложение, окей?

— Да, хорошо, — выдохнул я и, подождав, когда ты нажмёшь кнопку разъединения, убрал телефон в карман.

Время шло, а от тебя не было никаких вестей. Нет, ты никуда не пропал, но «обдумывание моего предложения» затянулось. Я сгорал от нетерпения, еле сдерживал себя, чтобы не начать ежеминутно напоминать тебе, что я жду ответа. А, тем временем, мама потребовала, чтобы я провёл ей экскурсию по Нью-Йорку, которая должна была завершиться знакомством с моими друзьями. Я кое-как уговорил её ещё раз пообщаться с «Джеммой», пытаясь тем самым отвлечь её от желания выяснить, кто мои друзья. Самое странное было осознавать, что когда-то я боялся, что мама поймёт, что я наврал про их существование, а теперь имея возможность доказать, что они у меня и правда есть, я боялся, как бы она на них не наткнулась. Может быть, слишком наивно было полагать, что вся группа — мои лучшие друзья, но я ведь мог бы представить маме хотя бы Росса. Он, на первый взгляд, производил положительное впечатление, да и не презирал меня, как Нильс. А ещё я бы мог познакомить маму с тобой… Нет. Об этом лучше даже не думать. Если мама настроилась против Лайк с первых же минут, то, что будет, когда она увидит тебя?

На следующий день после встречи с Лайк в кафе и обсуждения деталей личности «Джеммы», я позвонил ей и пригласил в ресторан для «сеанса притворства» перед моей мамой. Лайк была полна энтузиазма. Она спросила, что ей лучше одеть, как причесаться, накраситься. Я посоветовал ей только быть посерьёзнее, а остальное — на её усмотрение. Не столько я был уверен, что мою маму ничем не пронять, сколько был взволнован тем, что ты не звонишь с ответом на «моё предложение». Мне хотелось поскорее отделаться от всего этого театрального шоу и всецело отдаться мыслям о нас с тобой.

Сразу после занятий я должен был встретиться с мамой, чтобы организовать ей экскурсию. Мы договорились, что увидимся у моего общежития, поэтому я сильно удивился, когда увидел маму на крыльце учебного корпуса. Я даже замер на мгновение, но быстро отогнал мысль о побеге и двинулся маме навстречу.

Вместо того чтобы объяснить, почему она не смогла подождать меня у общежития, мама взяла меня за локоть, и мы спустились по лестнице в парк. Я старался сильно не вращать головой, высматривая, а не видит ли меня случайно кто-то из знакомых. Конечно, в университете, в отличие от школы, меня никто не дразнил (кроме тебя), но мне всё равно хотелось побыстрее убраться из кампуса туда, где вместо толп студентов бродят обыкновенные горожане.

Мы сели в такси и поехали осматривать основные достопримечательности города. Уверен, что мама была в Нью-Йорке много раз и всё выучила наизусть, а эта поездка — способ провести со мной побольше времени. Больше времени — больше нотаций я успею выслушать, больше шансов, что я пообещаю исправить своё поведение, которое, как считает мама, далеко от идеала.

— Почему я не могу увидеть твоих друзей и вместо этого должна снова терпеть эту девицу? — спросила мама, как только такси вырулило на дорогу.

Я чуть не фыркнул от этого «должна снова». Не помню, чтобы мама хоть раз делала что-то, о чём не хотела сама. Если она согласилась встретиться с «Джеммой» снова, значит, зачем-то ей это было надо.

— У них дополнительные занятия и секции сегодня, а Джемма оказалась свободна.

Ложь давалась в присутствии мамы намного сложнее, чем даже, когда я говорил с ней по телефону. А ещё, чтобы произвести правильное впечатление, я всё время думал об осанке и о том, чтобы держать ноги вместе, что нисколько не помогало сочинительству.

— Сразу у всех? — мама сделала такое удивлённое лицо, как будто я сообщил ей, что мои друзья родом из Папуа Новой Гвинеи или питаются сверчками.

— Они и между собой друзья, поэтому везде ходят вместе, — сочинил я на ходу, но, прежде чем мама успела отреагировать, уже пожалел об этом.

Мама посмотрела на меня так, словно я признался ей, что иногда хожу по кампусу голым.

— Вот вечно к тебе приклеиваются всякие, прости господи… ненормальные, — я понял, что вместо последнего слова мама хотела сказать нечто другое, но в этот момент я заметил в зеркале заднего вида взгляд таксиста, и мама, видимо, тоже.

Дальше диалог не состоялся. Вскоре мы вышли у Эмпайр Стейт билдинг, чтобы сделать совместное фото: мама и её великовозрастный сынок. На площади перед зданием было полным полно туристов, переговаривающихся на разных языках мира, на нас внимания мало кто-то обращал, поэтому я смог ненадолго расслабиться, ведь и мама больше не смотрела не в упор, оценивая каждое движение.

После трёхчасовой поездки по основным туристическим местам города мы, наконец, добрались до ресторана, где нас уже ждала псевдо-Джемма. Пока я отодвигал маме стул, а она кривила нос по причине того, что моя девушка явилась раньше нас (если бы она опоздала, мама отреагировала бы так же), я заметил, какой чужой мне показалась Лайк в новом образе. Она зачесала волосы назад и стянула их в такой тугой хвост, что было удивительно, как её голова ещё не трещала по швам. Вместо любимого кэжуала Лайк нацепила строгую блузку и юбку-карандаш. Не хватало ещё очков в роговой оправе, и я бы сам к столику не подошёл, потому что две мамы — это уже перебор.