Чтение онлайн

Я стоял и смотрел до тех пор, пока вы не решили сменить позу, и Мона повернулась лицом к двери. От её взгляда, направленного прямо на меня, меня словно окатило ведром ледяной воды. Я отскочил от двери, а потом, не оглядываясь, что есть духу, помчался прочь.

Меня трясло ещё несколько часов и стало потихоньку отпускать лишь, когда я, наконец, дождавшись автобуса до Нью-Йорка, отдалился от Провиденса на добрые десять миль.

***

Я был уверен, что на этом моя концертная карьера закончена. Если вся группа решилась на такую подставу, то — что тут думать — дни мои в King’s Shadow сочтены. Но я ошибся, это был не конец, хотя его знамение, как первые лучи солнца ранним утром, появилось над горизонтом.

Субботнее утро началось с неистовой трели мобильника.

— Где тебя черти носят? — голос Нильса звучал так, словно он еле себя сдерживал, чтобы не заорать.

Я еле-еле разлепил глаза, сполз с кровати и даже ещё не до конца вспомнил свои вчерашние злоключения. Наручные часы показывали без пятнадцати девять. Вот это я уснул!

— Я дома.

— Где именно?

— Где? В общежитии, — суть допроса мне была совершенно непонятна, но я, на всякий случай, стал диктовать свой адрес. На полуслове Нильс прервал меня.

— Быстро одевайся, бери концертное шмотьё и беги на вокзал! Автобус отходит через сорок минут.

— Не понимаю, — пробормотал я. Меня захлестнула чувство, будто я попал в плохую фантастическую комедию, где все события изо дня в день повторяются с небольшими трансформациями.

— Так понимаю, Ференц тебе не звонил? Сегодня вечером концерт в…

— Подожди, — перебил я Нильса. Я уже окончательно проснулся, вспомнил, что было вчера и начал злиться. — Концерт был вчера, но его отменили, правильно?

— Правильно-правильно! — в голосе Нильса почувствовалось нетерпение. — Наш контракт предусматривает четыре концерта, и четвёртый будет сегодня в восемь вечера.

— Ага, конечно, — не поверил я. — Как это нам организовали выступление так быстро?

Вчерашний день поселил во мне маленького скептика, который больше не даст мне наступить на те же грабли.

— Слушай, хватит валять дурака! — разозлился Нильс. — Тебя одного ждём. Выключи поп-звезду до вечера и тащи свой зад на вокзал, — Нильс замолчал, как будто ждал моей реплики, но когда так и не дождался, чуть спокойнее добавил: — Если ты не приедешь, ты подставишь всю группу, ты это понимаешь?

Несмотря на то, что это меня регулярно разыгрывали и унижали, мне отчего-то срочно стало стыдно за то, что я такой капризный, ненадёжный и строю из себя невесть кого. А мне, между прочим, дали шанс, впустили на сцену, предоставили ноты и тексты — пой не хочу! Так почему я веду себя, как последний засранец? Я быстро побросал необходимые вещи и выбежал на улицу ловить такси.

На автовокзал я прибыл за пять минут до исхода сорока минут, которые мне дал Нильс, и сразу же заметил ребят, толпящихся у большого зелёного автобуса с гитарами, сумками и прочими вещами.

Прежде чем я успел пробормотать извинения за то, что заставил волноваться, ты со шлепком бросил свою поклажу на землю и обвил меня руками.

— Прости, чувак, мне так стыдно, — прошептал ты мне в ухо.

Ты хотел добавить что-то ещё, но Нильс потребовал, чтобы мы уже грузились в автобус.

— Сексом займётесь в автобусе, — совершенно хладнокровно добавил Нильс и толчком отправил нас обоих к дверям.

Краска залила моё лицо, но в суматохе этого никто не заметил.

Я сел на свободное место в самом конце салона у окна, через несколько секунд ты плюхнулся радом, я даже не успел положить свои вещи на багажную полку.

— Чувак, мне, правда, очень жаль, — ты посмотрел на меня щенячьими глазами. — Ты простишь меня?

Ты протянул ко мне руку, но я дёрнулся, демонстрируя неприязнь, и отвернулся к окну. Автовокзал стал медленно удаляться. Интересно, а что случилось с машиной Росса? Когда пейзаж за окном поменялся на пригород, мне пришла в голову мысль, что я понятия не имею, куда еду. Я обернулся — ты виновато улыбнулся мне, и в этот момент я понял, что не могу злиться на тебя.

— Мир? — ты протянул руку.

Вместо того чтобы пожать её, я схватил тебя за ткань толстовки и притянул к себе. Наши лица оказались на расстоянии в какой-то сантиметр. Я смотрел только на твои розовые потрескавшиеся губы, а потом жадно поцеловал. Если бы ты захотел отстраниться, я бы не отпустил тебя, но ты оказался не против. Мы углубились в уголок у окна, где нас никто не мог видеть.

Пока я наслаждался близостью, я думал о том, что ты, вероятно, никогда не будешь только моим. Я должен пользоваться тем, что ты рядом и не отвергаешь меня, большего, пожалуй, никогда и не случится. Ты независим, как ветер, гуляющий над побережьем, и не принадлежишь никому: ни мне, ни группе, ни даже Моне. А моя мечта посадить тебя в клетку под замок останется лишь сладкой грёзой, дарящей утешение по ночам. Не знаю почему, но у меня возникло чувство, что этот шанс может быть последним. Как будто завтра тебя отберут у меня. Я никак не мог насытиться тобой, мне тебя не хватало, я целовал твои губы, кусал, а потом задрал толстовку, чтобы ощутить руками твою кожу. Я гладил твой живот и спину, забыв, где нахожусь, и как нелепо мои действия могут выглядеть. На мгновение я заметил на твоём лице растерянность, но нет, это не могло быть правдой, это мне показалось. Я расстегнул пуговицу на твоих джинсах, сунул туда руку и встретил преграду в виде белья. Было странно осознавать, что ты, как и прочие обыкновенные люди, носишь обычные светлые боксеры. Не знаю, чего я ожидал — радуги или фонтана блестящих брызг — в прочем, меня это не остановило.

— Ребят? — услышал я над головой чьей-то смущённый полушёпот. Я поднял глаза и увидел Росса, на его лице играл румянец. — Вас слышно на пол автобуса. Вон, люди уже оборачиваются. Как бы ни выгнали, а? Нам ведь ещё далеко ехать.

Я посмотрел на тебя, но ты отвернулся, пряча то ли смущение, то ли какие-то другие чувства. Через несколько минут висящего напряжения между нами, ты зашевелился.

— Пойду, пересяду, надо кое-что с Нильсом обсудить насчёт концерта, — ты хлопнул меня по плечу, как ни в чём ни бывало, хотя и твоё лицо выражало целую гамму смешанных чувств.

Я остался один наедине со своими мыслями о своём поступке и о твоём побеге. Впереди вполголоса переговаривались Лайк и Росс. Где была Мона и могла ли она видеть то, что мы делали, я не знал. Со своего сидения мне сложно было понять, где она вообще сидит, и где Нильс. Может быть, ты вовсе и не к нему пересел.

Бури чувств и сплетённого клубка разных гипотез по поводу твоего поведения хватило на большую часть дороги. Я очнулся от грёз только когда заметил за окном знакомые пейзажи. Мы прибывали в Балтимор.

Несколько секунд я в недоумении наблюдал за приближением родного города, а потом резко потряс сидение сидящего передо мной Росса.

— Почему мы приехали в Балтимор?!

Вместо Росса обернулась Лайк.

— Сюрприз! — Лицо девушки, изначально выражавшее что-то вроде восторга, как в замедленной съёмке поменялось сначала на удивлённое, а потом на виноватое. — Ой! Прости, Тейт, я должна была раньше подумать, но я совсем забыла и…

— А что не так-то? — удивился Росс и тоже повернулся ко мне. — Выступление в родном городе — это же здорово! Можно позвать друзей, бывших однокашников, соседей, родню… Со мной такого точно не случится, в нашем с Нильсом городе и клубов то нормальных нет. А…, — видимо, в этот момент Росс обратил внимание на моё выражение лица. — Почему ты не радуешься? Не любишь сюрпризы?