Чтение онлайн

Я подумал, что здесь мои коллеги телевизионщики могли бы сделать классный сюжет, наглядно продемонстрировав всю тупость руководителей местного ГИБДД. Но ведь никто из телевизионщиков даже не почешется, пока не вернется господин главный редактор с планерки в Смольном, где ему объяснят, как надо правильно освещать открытие очередного навозоперерабатывающего совместного предприятия, которое будет выдавать на-гора миллион сушеных коровьих лепешек в год, обеспечивая все потребности региона в этом продукте. При чем тут безопасность горожан? Ведь про нее на планерке ничего сказано не будет. А своих мозгов у российских тележурналистов, как известно, нет, поэтому они их арендуют в федеральных, а чаще – в региональных администрациях, в ответ расплачиваясь печенью.

Очень кстати получилось, что все эти мысли я обдумывал, двигаясь строго в центре наглой толпы пешеходов, форсирующих на красный свет главный проспект культурной столицы Европы. Потому что в эту толпу на немалой скорости вдруг врезался здоровенный джип, выруливший со Старо-Невского проспекта.

Немедленно поднялся общий крик, люди вокруг засуетились, но, когда я осмотрелся вокруг, понял, как нам всем здорово повезло, – джип только поддел бампером нескольких пешеходов, но наехать на них не успел, затормозив в самый последний момент.

«Молодец водитель», – подумал я, продвигаясь к джипу, чтобы разглядеть того, кто сидел за рулем, но люди вокруг думали иначе:

– Ты что, чурка долбаная, охренел, в натуре? – Крепко сбитый мужик в армейской кожаной куртке, с дипломатом в руках подошел к джипу, положил дипломат на капот машины и потянул за дверцу со стороны водителя. Водитель, темноволосый мужчина лет пятидесяти, молча смотрел на него, ничего не предпринимая.

– Закрылся, сука, – констатировал военный, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. Народ вокруг глухо заворчал:

– Вытащить и грохнуть пидараса!

– Творят, что хотят!

– Охренели вообще, черножопые!

К тому времени на ноги встали все, кого джип коснулся своим бампером. Я посмотрел вокруг, но ни крови, ни, тем более, сломанных конечностей у пострадавших видно не было.

«Повезло», – подумал я, но это было неверное мнение.

– Гаечный ключ бы, – с надеждой сказал военный, повернувшись к людям. – Стекло расфигачить, дальше чуркан сам вылезет, – объяснил он собравшимся свой замысел.

В это время на дороге, небрежно расталкивая людей, показался офицер ГИБДД, выбравшийся из поста, расположенного буквально над злополучным переходом, в жилом доме на той стороне Невского.

– Так, граждане, чего стоим? – спрашивал этот идиот, продвигаясь к джипу.

Я подумал, что было бы очень справедливо, если бы возмущенные граждане набили морду истинному виновнику происшествия. Поэтому я поднял руки вверх, для привлечения внимания, и громко сказал:

– Граждане! Вот этот человек, – я показал на гаишника, чтобы ни у кого не осталось сомнений, – в течение двадцати минут не включал вам зеленый свет, дожидаясь, пока вы своими телами не закроете Невский. Чурка на джипе ехал на зеленый, а вы шли на красный. Так что виноват не чурка, а вот этот козел, – и я еще раз показал на козла в форме, чтобы у собравшихся наступила полная ясность в последовательности событий.

– Ты сам – чурка черножопая, ты чего несешь, падла? – заголосил на меня гаишник, отступая назад, но было поздно. Его обступили возбужденные граждане, и военный в кожанке первым ударил офицера в челюсть – видно было, ему все равно, кого бить, лишь бы бить и чтоб по-взрослому, без лишних предисловий.

Мне тоже вдруг захотелось двинуть гаишнику пару раз, но толпа совершенно закрыла его, сплотившись в плотную колыхающуюся массу, из которой доносились сочные шлепки, отрывистые матерные восклицания экзекуторов и уже даже не крик, а визг гаишника.

Я бросил взгляд на водителя джипа. Тот успел открыть дверцу машины и как раз выбирался наружу, и я увидел перед собой невысокого, но коренастого кавказца в неожиданно строгом деловом костюме и даже в модном галстуке.

– Подожди, люди добрый! Россияне, не спеши! Дай мне тоже этот свинья ударить! – Кавказец умело ввинтился в толпу, и из эпицентра событий тут же послышались уже намного более сочные и увесистые плюхи, а гаишник завизжал с утроенной силой, буквально как поросенок, из которого вздумали сделать окорок.

Я подумал, что буду тут лишним, и торопливо, не оглядываясь, зашагал по переходу через Невский проспект, парализованный толпой наконец-то взбесившихся пешеходов.

Когда я ввалился к себе в кабинет, у меня было такое счастливое лицо, что Марта даже встала со своего кресла, чтобы осмотреть меня со всех сторон и разгадать причины моей неожиданной радости.

То, что потом рассказала мне Марта, подтвердило мои худшие опасения. Американка действительно обещала кучу денег, но вовсе не за тексты, уже опубликованные в журнале. Мадам явилась к нам из какой-то нью-йоркской телекомпании с длинным и потому незапоминающимся названием, и задача, поставленная перед мадам ее собственным начальством, была такова – снять телесериал о новых способах бизнеса, практикующихся нынче в России, а также о невероятных развлечениях бизнес-элиты нашей страны. В качестве основы для сериала было решено взять две рубрики журнала «Интершум»: мои «Поле чудес» и «Отдых», – за что Мише как редактору предполагалась выплата в сто тысяч долларов, мне как автору семьдесят, а самому журналу, чтобы не возникали акционеры, аж тридцать тысяч.

Но все это счастье ожидалось только в одном случае – если на самом деле будет снят сериал, с реальными героями и достоверным антуражем.

– А эта тетка знает, что все истории я выдумал? – первым делом спросил я Марту, когда угнездился за своим столом.

– Ты совсем дурак, что ли? – огорчилась за меня Марта. – Разумеется, нет. Она уверена, что все настоящее. Фантазеров у них и в Голливуде хватает. Ей велено снять документальный сериал. И финансирование она получила под реальные съемки.

Я помолчал, совершенно потерявшись. Марта тоже замолчала, но я не выдержал первым:

– Если ей нужны настоящие истории, как можно вытрясти из нее такие деньги?

Марта выбралась из-за своего стола, не в силах от переполнявших ее эмоций сидеть на месте, потом подошла ко мне вплотную и, выразительно постучав себя по голове сразу двумя руками, сказала:

– За такие деньги мы с Мишей поможем ей снять настоящие истории. По твоим фантастическим рассказкам. А ты поможешь нам. Или ты не хочешь заработать свои семьдесят штук?

Возбуждение Марты передалось и мне. Я тоже встал и подошел к Марте поближе, чтобы можно было взять ее за руку.

– Марта, – нежно сказал я, таки взяв ее левую ладошку в свои ладони и подтянув ее руку поближе к своей груди. – Ты что, правда не понимаешь? Я же придумал все эти истории! Моих персонажей на самом деле нет! Ни в Москве, ни в Хабаровске, ни в Урюпинске! Кого вы с Мишей собираетесь снимать на видео?

Марта вырвала свою руку из моей и с видимым раздражением ответила:

– Мы наймем десяток-другой студентов Театральной академии, арендуем нужные помещения и снимем все как надо. Эта штатовская баба, Мария Камминг, оплачивает расходы, так что мы ничего не теряем. Зато потом, после приемки снятых материалов, мы все получим неплохой куш в качестве гонорара.

До меня вдруг дошло, что Марта тоже решила заработать в этом проекте, и я догадливо завопил:

– A-а, так ты здесь тоже заработаешь!

– Ну да, – небрежно обронила Марта. – Мы с Мишей договорились распилить его долю пополам. Так что из нас троих тебе обломится больше всех. Понял наконец, обезьяна нечесаная?

– Понял я все, понял, – пробормотал я, возвращаясь к себе за стол.

Марта тоже вернулась к себе и уже оттуда небрежно бросила:

– Можешь, кстати, включить телефон. Я из него провод выдернула, очень сегодня доставали твои безумные читатели. Уже ответь им, что ли! В конце концов, сколько можно мучить людей таким откровенным равнодушием к их проблемам?

Я воткнул провод в розетку, и телефон действительно ожил, но звонил вовсе не читатель – это был адвокат, который радостно, как будто выиграл процесс, сообщил мне, что ему удалось перенести заседание суда во второй инстанции аж на две недели.

– А это хорошо? – спросил я недоуменно. – Может, лучше представить суду все наши доказательства?

– Иван Леопольдович, я же вам уже предлагал – несите в суд справку, что никаких торсионных полей нет. Не принесете? Ну вот, а раз так, то лучшей защитой будет затягивание процесса – может, им это надоест и они отвяжутся от нас.

Вспомнив бесцветные глазки наемных убийц из гильдии пельменных адвокатов, я убежденно ответил:

– Эти не отвяжутся.

Адвокат вздохнул и согласился:

Авария Камминг оказалась высокой и широкоплечей, но при этом симпатичной женщиной, с четкими, выразительными глазами, мягкими, чуть выпирающими скулами и милой улыбкой, единственным недостатком которой было то, что эта улыбка никогда не выключалась.

Еще эта женщина оказалась чернокожей, причем много темнее, чем я, и это обстоятельство при первом знакомстве отчего-то удивило меня больше всего. Впрочем, тетка она оказалась нормальная, и мы с ней сразу поладили, успев даже пару раз за минувшую неделю пропустить по рюмке водки.

– Хелоу, Иван, – улыбаясь точь-в-точь как акула в рекламе зубной пасты, приветствовала меня Мария Камминг, едва я вошел в приемную к Мише Болтянскому на очередное совещание, посвященное дальнейшим съемкам.

Первые две серии «Поля чудес», про самопальную «продажную» газету и про стирку долларов, мы сняли всего за три дня, причем сняли практически без проблем, и я уже было опрометчиво решил, что проблем и в самом деле никогда не будет, а еще до конца года я стану обладателем целой кучи денег, которую еще даже не придумал как потрачу. Макет «продажной газеты» и ее наполнение сочинил я на пару с Жорой Ляпиным, и Жора за сотню долларов согласился сыграть роль редактора-коммерсанта. Это оказалось так просто, что нам почти не понадобились подставные заказчики из числа студентов, пригнанных Мартой на заработки, – к машине, где сидел Жора с рекламой своей самопальной газеты, подходили с реальными заказами совершенно посторонние люди и с восторгом совали деньги, узнав, что в этот выходной в парке ЦПКиО можно не только купить мороженое, но и получить газету с фотографией и историей про себя любимого.

Тема про стирку долларов оказалась еще проще – арендованный на день ларек, как быстро оказалось, и без того являлся точкой нелегального обмена валюты, а заодно и местом скупки краденого, так что нам еще пришлось отбрыкиваться от незамысловатых предложений разных мутных личностей.

Увы, тему третьей серии «Поля чудес» Мария неожиданно отменила и решила отснять пару серий «Отдыха», причем, вместо отобранных нами довольно простеньких для съемок историй о казино и ресторанах, мертвой хваткой вцепилась в сюжет про бизнесмена, который променял свой джип на лошадь, а вторым выбрала историю про кидальщиков видеотехники.