Чтение онлайн

Автомобиль медленно поехал вдоль моего дома и вскоре скрылся из вида, а я, постояв еще немного в оцепенении, поплелась домой. В квартире я упала на кровать, не раздеваясь. Моя жизнь снова замерла. Замерла в ожидании. Но, в отличие от того, что было много лет назад, теперь я наверняка знала, чего я жду и кого я жду. Я открыла в телефоне календарь и отметила сегодняшний день. День, когда я обрела новую любовь. День, с которого началась новая, возрожденная я. День, когда родились МЫ.

Я закрыла глаза и свернулась клубком, поджав колени. В голове эхом зазвучали стихи:

«… Я за тебя молиться стану,

Чтоб не забыл пути земного,

Я за тебя молиться стану,

Чтоб ты вернулся невредим…

… С любимыми не расставайтесь,

С любимыми не расставайтесь,

С любимыми не расставайтесь,

Всей кровью прорастайте в них, -

И каждый раз навек прощайтесь,

И каждый раз навек прощайтесь,

И каждый раз навек прощайтесь,

Когда уходите на миг!»

Из глаз лились слезы, которые я даже не утирала. Подушка намокла, а я лежала и ревела. Мне нужно было выплакаться сейчас, пока Женя не уехал туда, откуда редко доходят новости. А потом я больше не буду плакать, я буду ждать. Буду зачеркивать дни на календаре, перелистывать страницы, но дождусь. И ни одна слеза не выкатится из моих глаз до тех пор, пока он не вернется. А когда он вернется, я умою его своими слезами — слезами счастья.

Утром Женя прислал сообщение, что все хорошо, и он благополучно добрался до дома. А вечером позвонил попрощаться. Это был короткий разговор, в котором не было никакой лирики — ни признаний, ни слез. Он обещал писать или звонить, если будет возможность. Я обещала его ждать.

Женя уехал, и моя жизнь превратилась в ожидание его возвращения. Я ходила на работу, занималась домом, встречалась с друзьями — все на автомате. Каждый вечер в моем телефоне зачеркивался новый день, прожитый в ожидании моего мужчины. Я следила за всеми новостями по телевизору и всматривалась в глаза ребят, у которых репортеры брали интервью и чьи лица были скрыты за масками.

Примерно через месяц после его отъезда, мне позвонил его сослуживец, который приехал в отпуск. Когда я услышала от него фразу «я звоню по поводу Евгения Тихомирова», у меня подкосились ноги. Но слава Богу, с Женей все было хорошо. Он просто попросил передать мне, что он жив и здоров, так как возможности самому выйти на связь у него не было.

Были еще короткие сообщения, на которые я даже не могла ответить — так просил Женя. Но и эти крупинки информации были для меня глотком воздуха, дающим силы для того, чтобы не отчаиваться и верить в хорошее.

Утром в мою комнату влетел Тимофей и закричал:

— Мам, уже девять часов! Мы проспали!

Я резко присела на кровати, но сообразить сразу, что происходит, не смогла.

— Нам через полтора часа нужно на кладбище быть. Вставай, я чайник уже поставил, — он кивнул головой в сторону кухни и вышел из комнаты.

А я плюхнулась обратно на подушку. Мне совершенно не хотелось никуда идти в свой первый выходной. А тем более ехать на кладбище.

Сегодня был день рождения свекра и по многолетней традиции в этот день вся семья собиралась на очередные «поминки». Иногда мне казалось, что я провожу на кладбище больше времени, чем где-либо еще. Настолько много поводов находилось у свекрови для его посещения.

Поминки на кладбище, по традиции перетекли в поминки дома у свекрови. Как бы я не открещивалась, но мне пришлось ехать со всеми.

Когда основная трапеза закончилась, я убрала со стола, вымыла посуду и разлила чай по чашкам. В этот момент Тимофей решил поделиться со всеми сидящими за столом впечатлениями о последнем походе на хоккейный матч. Мы с Матвеем переглянулись — во взгляде сына читалось напряжение, которое я тоже ощущала.

— Ну так вот, — весело продолжал свой рассказ Тима, отпивая чай и откусывая пирог, — мы-то с Матвеем за «СКА» болеем, а Женя за «ЦСКА», представляете? Первый раз такое у нас было, чтобы мы с болельщиком из другого клуба на одной трибуне сидели. Вообще игра такая интересная была, я аж голос чуть сорвал, чтобы Женю перекричать. Он-то свистеть умеет, а я — нет. Вообще мы тогда знатно повеселились, Женя такой классный, несмотря на то, что взрослый и следователем работает.

Я сидела с опущенным взглядом, безостановочно размешивая в чашке уже давно растворившийся сахар. Я понимала, что сейчас случится «атомный взрыв», но как именно это произойдет, не знала. Поэтому, заняла выжидательную позицию.

— А кто такой Женя? — спросила Надя, младшая невестка.

Я подняла глаза, в надежде, что смогу как-то намекнуть Тиме, чтобы он не вдавался в подробности. Но он не смотрел на меня. Я перевела взгляд на Матвея, ища помощи. Он незаметно кивнул и ткнул Тиму в бок.

— Ты что?

— Ничего, пей чай. Много болтаешь, — сердито сказал ему брат.

— Так кто такой Женя? — спросила свекровь, и я поняла, что взрывной механизм запущен и остановить его невозможно.

И тут до Тимы стало, видимо, доходить, что имел ввиду Матвей, когда сказал, что он много болтает. Он виновато посмотрел на меня, но тут же вздрогнул от требовательного голоса Антонины Константиновны:

— Тимофей, кто такой Женя?

— Это… мамин друг…знакомый, — промямлил Тимофей.

Матвей глубоко вздохнул и закатил глаза. А я перестала размешивать чай и замерла.

— Дрянь, — сказала свекровь громким шепотом, обращаясь ко мне, но так, чтобы её услышали все. — Потаскуха.

В комнате наступила мертвая тишина. Я обводила взглядом сидящих за столом. Тимофей сидел, опустив глаза, видимо уже жалея о сказанном. Андрей вжал голову в плечи. Его жена, Надя, испуганно переводила взгляд со свекрови на меня. Матвей растерянно смотрел на меня. Свекровь же прожигала меня ненавидящим взглядом. Всем своим видом она давала мне понять, где моё место.

Моё сердце колотилось как бешеное, я пыталась усмирить его, но оно не слушалось. Мне казалось, что его стук слышат все, находящиеся в комнате. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула — я старалась усмирить ураган, бушевавший внутри меня. То, что произошло минутой ранее, стало последней каплей, которая заставила моё терпение перехлестнуться через край огромной бочки унижения и оскорблений, летевшими в мой адрес на протяжении стольких лет. Но я хотела всеми силами избежать скандала и сдерживалась, как могла.