Чтение онлайн

опасения: у пего могучий организм, победит.

— Печальные вести... Дорого досталась нам та ночь...

— А куда отправили Васильеву? Этап уходил ночью. Меня

не оповестили о конечном пункте.

— Точно не знаю. Но, по-моему, Орлов на нее сердит...

— За что же? Она предупредила вас?

— Но она же толкнула Зотова к самодеятельности, а ре зультаты... Результаты вы видели сами...

— Мстить девчонке? Ее обманули...

— Орлов был непреклонен. Он сказал, что место Васи льевой в глубинке, и пообещал, что пока он начальник лагеря, не выпустит ее оттуда. Я боюсь, что Орлов пойдет и дальше...

— Попытка к побегу?

— БУР месяцев на шесть...

— И ничего нельзя было изменить?

— Не желая меня волновать, Орлов пообещал бы отпра вить ее на сельхоз, но тайком все равно отправил бы в БУР.

— А Петров?

— С Андреем он поступит так, как сказал. Андрей помешал

расправиться с вами и только поэтому я остался жив. К тому

же, как это ни странно, Орлов уважает смелых людей и не

мстит им. По этой же причине он обязательно отправит в боль ницу Шигидина. Кажется, все выяснили... Зовите Андрея...

— Он ждет в коридоре и караулит, чтоб нас не подслуша ли. Я.утомляю вас...

— Договаривайте, Любовь Антоновна.

384

— Как поступят с каторжниками из второго корпуса? И с

Седугиным...

— Оставлять их в больнице нельзя. В нашем лагере — то же. Орлов отправит их к своему дружку...

— Что их ждет?

— Каторжников — на общие работы. Седугина — бытовая

зона. Позовите Андрея.

— Андрюша! — крикнула Любовь Антоновна, приоткрывая

дверь.

— Здравствуй, герой, — улыбнулся Игорь Николаевич, уви дев Андрея. — Присаживайся.

— Я постою. Сегодня меня на этап. Я пришел вам сказать

большое спасибо. Для меня никто, никто столько не сделал...

— Ну хватит! — грубовато перебил Игорь Николаевич.

— Y меня к вам просьба... Большая... Последняя...

— Смогу — исполню.

— Поберегите Риту. Меня убьют. Но она... она...

— Мальчишка! — сердито прикрикнул Игорь Николаевич.

— Не волнуйтесь... Я не хотел... Я виноват, — смущенно и

растерянно заговорил Андрей.

— Слушай меня! Не перебивай! Тебя никто не убьет. От правят в другой лагерь на сельхозкомандировку. И больше по-глупому в петлю не лезь. Один с суками не справишься. При дешь на место, организуй вокруг себя ребят, крепких, надеж ных, честных. В драку не лезьте как молоденькие петушки. А

разгуляются суки — осадите их, чтоб их в больницу положили, а не вас. На сельхозе сук не жалуют, они там не нужны. О Рите

не беспокойся. Пока я здесь, я о ней позабочусь. Мы с тобой

теперь кровные родственники, — пошутил Игорь Николаевич.

— Как так? — удивился Андрей.

— Y тебя брали четыреста грамм крови?

— Брали. В ту ночь.

— А кому влили? Мне.

— Так мне же повезло, Игорь Николаевич, что у нас с вами

одна группа крови. Когда врач сказала, что вам кровь нужна, знаете, какая очередь выстроилась? Переругались все. Я чуть

не подрался с одним каторжником, он вперед меня хотел... Ум ный какой! — с возмущением закончил Андрей. Игорь Нико лаевич притянул к себе Андрея и крепко расцеловал его в щеки.

385

— Ступай! И помни, что я тебе сказал. И вы идите, Любовь

Антоновна. Проводите Андрея...

Y вахты собрались заключенные. Катя, опираясь на плечо

Риты, всматривалась в лица тех, кого отправляли на этап. Лю бовь Антоновна и Елена Артемьевна, исхудалые, старенькие, стояли как два полузасохших деревца, а руки их переплелись

как тонкие упадите ветви. Со стороны нельзя было понять, то

ли прощаются они, то ли взялись за руки, как малые дети.

— Ведут, — сказала Катя. Рита оглянулась. Между двумя

надзирателями шел Андрей. Его руки были закованы в простые

наручники. Он все время оборачивался, кого-то искал глазами.

Увидев Риту, Андрей улыбнулся и кивнул ей головой.

— Андрюша! — закричала Рита и рванулась к нему.

— Назад! Осади! — прикрикнул надзиратель и захмахнулся

на девушку кулаком.

— Не смей ее трогать! — Глаза Андрея сверкнули, а зако ванные руки взметнулись вверх.

— Я те дам «не смей»! — пригрозил надзиратель и ткнул

Андрея в спину.

— Я запрещаю бить заключенных! — Любовь Антоновна

вплотную подошла к надзирателю.

— Потише, лепила! Сама на штрафняк угодишь!

— Гражданин начальник лагпункта! Прикажите прекра тить! — потребовала Любовь Антоновна. Майор, он только сей час зашел в зону, поморщился, но, очевидно вспомнив о хо зяине, процедил сквозь зубы:

— Сержант Козин, не трогайте заключенных.

Андрея подвели к воротахМ. Вот сейчас они распахнутся, и

он навсегда уйдет из жизни Риты. «Андрюша... Милый... — ду мала Рита, глотая слезы, — мне хорошо... За меня заступится

Любовь Антоновна... А за тебя кто?! Куда они тебя? Любовь

Антоновна говорит — на сельхоз... А может и нет? В БУР? Лишь

бы не убили... Ладно, пусть мы не встретимся, пусть я тебя

больше не увижу, но живи... Ты у меня один... Пусть лучше

меня в БУР, к воровкам... Не троньте Андрюшу... Господи! Ведь

есть ты! Тебе молюсь я, — Рита взглянула в голубое безоблач ное небо. — Ты добрый! Заступись за Андрюпгу! А если там

никого нет? Тогда зачем ж е я его встретила? Зачем?! Чтобы

его кувалдой, как Клаву? Не будет этого! Люди же они! Не

386

отнимайте у .меня последнее! Не отнимайте!» — беззвучно мо лила Рита.

— Петров!

— Я!

— Выходи! — Андрей пошел к воротам. Не доходя, он

оглянулся еще раз.

— Прощай, Андрюша! — закричала Рита.

— До свидания, Рита! Мы еще увидимся! — Андрей вновь

поднял закованные руки и призывно взмахнул ими над голо вой. — Жди меня, Рита! Жди!

— Андрюша-а-а! — крик Риты слился с голосом надзира теля.