Чтение онлайн

— ДААА, — с усилием выдавливаю из себя последний крик и лечу в темноту… и полет этот был долгим.

Открыв глаза, рывком сажусь на кровати и нервно оглядываюсь. С осознанием, что нахожусь в своей комнате, приходит облегчение. Но обрывки сна не спешат стираться из памяти, отчетливо воспроизвожу в сознании каждую деталь и содрогаюсь. Чтобы согнать этот морок встаю с постели и наливаю себе воды. При этом обнаруживаю, что мои трусики мокрые, причем насквозь.

Тяжело вздыхаю и опускаюсь на стул, отпивая небольшие глотки прохладной воды и прижимая стакан ко лбу. Шевелю ногой и чувствую ноющую боль. Но в данный момент это меня волнует мало.

Господи, как же я дошла до жизни такой, а? Может, к психологу походить, помогут чем — советом, таблетками, укольчиками.

На минуту представив, как я рассказываю все детали своих снов, причем до мельчайших подробностей, какой-нибудь добропорядочной тетеньке или пожилому дяденьке, сперва начинаю густо краснеть, а потом разражаюсь долгим смехом, почти сгибаясь пополам от хохота. Смеюсь долго, до тех пор, пока в боку не начинает колоть, а на глазах не выступают слезы. Зато чувствую себя гораздо лучше.

Посмотрев на часы, вижу, что уже пять минут восьмого. Надо идти в душ, а то первая пара через полтора часа.

Уже выходя из комнаты, бросаю взгляд в зеркало и замираю. То, что я там вижу мне категорически не нравится. Бледное лицо, покрасневшие глаза, припухшие губы. А если еще добавить разодранные в кровь колени и красно-сине-черную лодыжку, то выходит просто супер-комбо. Краше в гроб кладут, в общем.

По возвращении в комнату меня ждало сообщение от Артура, которое в свете сегодняшней ночи казалось издевкой.

«Доброго утра, ЭЛ, надеюсь, тебе снились сладкие сны». И смайлик, ржущий во все 32 зуба.

О да, дорогой, зашибись, какие сладкие. Чтоб тебе всю жизнь такие сны снились. И зло отшвырнув мобильник в сторону, начинаю готовить себе завтрак.

Дойдя до корпуса, решила передохнуть, посидев на скамеечке, хотя на улице было прохладно и дело явно шло к дождю. Лодыжка опять разболелась от ходьбы. Там меня и нашли Софи и Лия. После рассказа о моем падении, они насели на мою бедную голову, убеждая сходить на осмотр. Еще и Артур требовал того же самого, закидывая меня смсками. Самого его отправили на неделю во внеплановый полевой выезд для сбора материала по дипломной работе. Так что дотянуться до меня он мог только сообщениями, и то пока связь будет ловить, чем активно и пользовался. Устав спорить с ними со всеми, я в конечном итоге обещала сходить в травму, если за сегодня легче не станет.

Увы, легче не становилось. К вечеру дискомфорт настолько усилился, я даже стала заметно прихрамывать, что я сдалась и решила поехать в травмпункт.

Лию и Софи я отправила по домам, заверив, что справлюсь сама и обратно поеду только на такси. И сразу дам им знать, что покажет осмотр.

Я выбрала травмпункт при городском НИИ травматологии, хоть он и располагался далековато от вуза. Зато специалистам можно доверять. В итоге добралась я туда к 8 часам вечера из-за пробок, транспорт полз еле-еле по залитым лужами дорогам, то и дело возникали заторы.

В маленьком холле собралась довольно внушительная очередь травмированных и я поняла, что придется ждать долго. Через час ожидания уже хотела послать все к черту и уйти, но все-таки сдержалась, тем более, что передо мной остался всего один человек. Да и за мной очередь заняла одна женщина, истеричная мамаша средних лет с зашуганным и заплаканным ребенком.

Наконец я дождалась и вошла в приемную. Врач, мужчина лет сорока, осмотрел мою ногу и отправил на рентген. Пришлось немного подождать, но результаты в итоге обнадежили — ни растяжения, ни трещин. Лишь небольшой ушиб мягких тканей. Мне выписали рецепт на мазь и рекомендовали обеспечить голеностопу полный покой на несколько дней. Заодно врач посоветовал хорошие спецпластыри, которыми нужно заклеить раны на коленях.

Выходя в холл, достаю телефон — и получаю толчок в бок от бешеной мамаши, которая как ураган залетает в приемную. И без того поврежденной ногой не могу удержать равновесие на скользком кафеле и лечу вниз, прикладываясь правым коленом. Телефон, выскользнув из пальцев, отлетает через весь зал и замирает в углу, оставшись лежать экраном вниз.

— Сумасшедшая стерва, — шиплю ей вслед и осторожно поднимаюсь на ноги. Колено саднит, видимо, рана снова открылась, но в целом терпимо. А вот с телефоном, боюсь, дело обстоит хуже. Что-то там треснуло при падении.

До последнего надеюсь, что треск мне лишь послышался, но увы, дисплей разбит довольно сильно, по всей поверхности трещины и сколы. Но расстроиться я не успеваю, ибо вижу нечто гораздо худшее, чем разбитый экран. А именно — спонтанный набор номера. И вот сейчас как раз идет вызов, а на дисплее крупными буквами высвечивается имя абонента- «ДЭН».

На мгновение замираю, пока пытаюсь осознать масштаб подставы, а потом тело прошибает холодный пот, а в мыслях начинается разброд и шатание.

Как это получилось? Почему дозвон идет именно ему из всего списка контактов? Нет, у меня, конечно, не так чтобы обширная контактная книга, но и не совсем маленькая же. Да откуда у меня вообще его номер взялся? На грани сознания проносится воспоминание, что Дэн сам мне его дал тем утром и просил звонить, если что-то понадобится. А вот почему я не удалила номер, это уже другой вопрос. Ведь знала, что он дал номер из простой вежливости и была уверена, что забыл об этом, как только уехал со стоянки. Поэтому мысль о звонке даже не приходила мне в голову и в книгу контактов я не лезла.

И вот теперь, по какому-то извращенному закону подлости телефон набирает именно этот номер, а я лихорадочно пытаюсь сбросить вызов, пытаюсь снова и снова, но безрезультатно. Экран завис намертво.

Вот черт, черт, черт. Ну и что теперь делать? И тут, наконец, здравая мысль пробивает завесу паники.

А почему я так переживаю-то? Ну звонок и звонок. Да скорее всего он просто не возьмет трубку. А если вдруг и ответит, то скажу, что ошиблась номером или вообще буду молчать, пока сам не отобьется, решив, что звонят какие-то шутники. А я тут проблему устроила почти вселенского масштаба.

Только успеваю облегченно перевести дыхание, как гудки прекращаются, потому что абонент принимает вызов. Думаю, что сейчас услышу его голос, скорее всего, раздраженный, но в трубке только тишина. Настолько теряюсь, что сама продолжаю молчать, лишь смотрю на убегающие секунды, отсчитывающие время разговора и с колотящимся сердцем жду, когда абонент разорвет связь.

Тишину, окутавшую меня, поскольку в холле никого из пациентов больше не было, разбивает резкий металлический грохот и лязг. Испуганно вскинув голову, вижу, как пара медсестер перевозит металлическую каталку в отделение стационара, на ней гремят какие-то банки и пробирки, в металлических лотках звякают инструменты.