Чтение онлайн

— Арт, — шмыгаю носом, но хотя бы зубы уже не дребезжат. — Зачем ты это сделал? Зачем полез под пули?

— Под резиновые пули, — поправляет назидательно. Его голос почти полностью вернулся к норме, да и руками двигал свободно, хотя я на всякий случай попросила его пока не напрягаться.

— Ты не мог тогда этого знать, — поджимаю губы и нервно ежусь.

— А какой у меня был выбор? Смирно стоять в сторонке и дать ей тебя пристрелить? У нее же крыша на почве любви и мести совсем поехала. Не успокоилась бы, пока тебя в мир иной не отправила. Эль, травмат не игрушка. Он тоже несет опасность. Особенно если пуля попадет в глаз или шею. Попади она в тебя — ты бы пострадала сильнее.

— Я все это время думала, что охрана ее скрутит. Ждала. Пыталась потянуть время. — всхлипываю, нервно сглатываю и хмурюсь. — Но они никак не приходили.

— Ну так классика же. «Когда убьют, тогда поможем».
– хмыкает, а я радуюсь, что он начинает шутить. Значит, и правда не все так плохо.

Наконец слышится вой сирен и к отелю подъезжают, судя по звукам, патрульные машины и машины скорой помощи.

Передав Артура заботам врачей, я отхожу в сторону и ищу глазами бабушку. Во всей этой суматохе я потеряла ее из виду. Я нахожу ее сидящей на стуле у стены. Вокруг копошатся врачи. Кажется, ей измеряют давление. Господи, надеюсь, ничего серьезного. Хоть бы обошлось без инфаркта. Бабушка уже не в том возрасте, чтобы выносить такие трагедии.

Мимо меня на каталке увозят упакованный в черный мешок труп. Невольно передергиваюсь от омерзения. Боже мой. Сколько же зла может принести в этот мир один человек. И главное, неужели за столько лет никто не заметил никаких отклонений в поведении? Она же наверняка должна была проходить осмотры у психолога, раз работала в преподавании? Как смогла так ловко маскироваться? Как заметала следы? Откуда, в конце концов, взяла этот пистолет? Знала ли Элеанора, что он не боевой? Или ей втихаря подсунули травмат под видом боевого? Как много вопросов, но так мало ответов.

Впрочем, разве это так важно? Нет, сейчас главное, чтобы на тот свет эта гадина отправилась в гордом одиночестве. И нет, мне ее ни капельки не жаль. Я не злорадствую, но и сочувствия у меня к ней нет. Как говорилось в одной песне? «Мы не выбираем где родиться, но мы выбираем кем нам быть». Она осознанно выбрала свой путь, шла по головам, уничтожая других, годами утопая в своей ненависти, которая в итоге довела ее до покушения на убийство. И наконец-то она получила по заслугам. Только и всего.

— Ба, ты как? — осторожно присаживаюсь рядом, сжимаю такую хрупкую ладонь в своих руках. Выглядит бабушка неважно. Бледная, вся дрожит. Губы посинели. Правой рукой держится за сердце. Но при виде меня ее взгляд моментально светлеет, на губах появляется улыбка.

— Да что мне будет-то, — отмахивается. — Давление слегка шалит. Но это пустяки. Главное, что ты в порядке. Она не успела тебя задеть?

— Нет, на мне ни царапины. — и добавляю, чтобы успокоить. — Артур пострадал, но с ним все будет в порядке. Пули были резиновые, оружие не боевое. В больнице подержат, но не думаю, что долго.

— Ну вот и славно, — на усталом лице появляется явное облегчение. — Он замечательный молодой человек. Передай ему мою бесконечную благодарность. И берегите свою дружбу, не каждый ради другого подставится под пули.

Внезапно бабуля сгибается пополам и начинает задыхаться. В панике смотрю на девушку, которая надевает маску с кислородом, двое санитаров подкатывают носилки.

— Нужна госпитализация, — сообщает врач скорой. — Подозрение на сердечный приступ. Давление сильно повышено, проблемы с дыханием, нужно снять ЭКГ, чтобы посмотреть в каком состоянии сердце.

Я лишь киваю и с тоской смотрю, как бабушку укладывают на носилки. Обнимаю Анну, у которой тоже глаза на мокром месте. Разрываюсь на части, решая с кем именно ехать в больницу, но с бабушкой вызывается поехать ее давняя подруга, так что я, проводив носилки до машины, возвращаюсь внутрь. Анну я прошу поехать домой и собрать сменные вещи на всякий случай. Обещаю отзвониться сразу же, как будут новости.

— Держишься? — спрашиваю, забравшись в машину, куда поместили Артура.

— А то, — подмигивает и принимает позу поудобнее. Для человека, в которого недавно стреляли, Арт довольно бодр, но взгляд расфокусирован. Видимо, накачали обезболивающими. В машине прохладно, его укутали одеялами.

— Холодно? — спрашиваю, запахнув шубку.

— Терпимо, — поворачивает ко мне голову и тут же кривится от боли. — Б. ь, как же больно…

— Ранения не проникающие, подозрений на внутренние повреждения нет, хотя рентген все равно сделать придется. — тут же поясняет врач, правильно истолковав мой встревоженный взгляд. — Так что быстро его подлатают, не переживайте мисс. Тем более организм молодой, здоровый.

— До свадьбы точно заживет, — ухмыляется медбрат, а я начинаю краснеть. Кажется, они решили, что мы влюбленная парочка.

Артур хитро прищуривается и находит мою руку:

— Эль, а сколько еще пуль мне надо словить, чтобы…

— Даже не начинай, — напускаю в голос возмущения, но руку его крепко держу всю дорогу до клиники. А когда парень засыпает, ласково глажу по волосам, мысленно молясь, чтобы и правда все обошлось лишь небольшими повреждениями.

Дэн

Уже несколько бесконечно долгих недель я живу в самом настоящем аду. Сколько там кругов ада было у Данте? Вроде бы девять. А сколько уже прошел я? Давно сбился со счета. И как из него выбраться — непонятно. Что бы я ни делал, все напоминает бессмысленное блуждание по кругу в бесконечном лабиринте.

Все началось в тот чудовищный день, когда произошло обрушение на объекте. В кабинет, где мы с отцом и главным аудитором сидели по уши зарывшись в бумаги, ворвался бледный как смерть секретарь и заикаясь рассказал о трагедии.

Эта новость стала шоком для всех. На отца так вообще было страшно смотреть. Если честно, боялся что его тут же хватит удар. Но он тертый калач, быстро взял в себя в руки и мы поехали на стройку. Даже водителя дергать не стали, я взял свою машину.

Состояние участков было ужасающим. Рухнули несколько стен, частично кровля, несколько перекрытий, везде валялись плиты, доски, куски арматуры, опорные колонны, металлические поручни. Чертовы ублюдки напакостили на совесть. Все же мы надеялись, что до обрушения не дойдет. Что проблемы еще можно исправить малыми силами. Но увы. Не обошлось.

А самое паршивое, что под завалами оказались люди. К моменту нашего приезда на месте дежурили машины скорой помощи, спасатели спешно разбирали завалы. Прибыла и полиция. Вся территория объекта, а это более пятидесяти тысяч квадратных метров, была огорожена желтыми лентами. Вскоре понаехали и вездесущие репортеры, которые так и норовили сесть на голову.

В общем, началось масштабное расследование. Снова началась сверка документов, бесконечная беготня, допросы подозреваемых. Список причастных разрастался с каждым часом: главный инженер, глава отдела снабжения, несколько сотрудников бухгалтерии, нескольких начальников участков. К счастью, успели прищучить и главу фирмы-субподрядчика, нескольких членов совета этой самой фирмы, главного бухгалтера. Суды грозили затянуть нас надолго.