Чтение онлайн

Потому царь и знать Сореэ малодушно согласились оставить малохольных тюленеловов холодных островов в покое. Более того, отпустили всех угнанных в рабство гигуртцев - правда, за немалый выкуп.

В общем, официальная палеовийская историография оценивает этот отказ от набегов и обмен рабов на ирсийские товары сугубо негативно: дескать, трусы и изменники, правящие Сореэ, пошли на позорную сделку. Хотя с моей точки зрения, чуваки просто трезво оценили соотношение сил. Тем более, выкупая попавших в рабство новых союзников, обитатели Заокраинного Запада совершенно не скупились - царь Сореэ Солек Четвёртый совершил весьма выгодный гешефт, приобретя по дешёвке у своих подданных всех угнанных за последние годы гигурутцев, а затем обменял их на трактора и моторные катера.

Я сам не заметил, как увлёкся новейшей историей Палеове в изложении штурмана: довольно занимательно, не смотря сильную заидеологизированность. С самого начала, пробегая взором написанные аккуратным почерком строчки, не мог отделаться от ощущения чего-то до боли знакомого. Но только ближе к концу второй страницы понял - да это же один к одному история царской России в изложении советских школьных учебников!

У псевдотюденеловов, правда, монархов было целых три - по числу самых крупных островов. Но антинародная и антинациональная сущность местных царизмов от этого была только ещё более антинародной и антинациональной: весь "царский" период движения народов Северного архипелага по пути промышленного прогресса полон сдачи позиций ирсийским трусливым торгашам и военного соперничества между братскими народами Сореэ и Эрехеэ. Третий остров, Тиманеэ, почему-то в этой связи не упоминался - не то в силу малозначимости по сравнению с крупными игроками, не то тамошние цари проводили какую-то другую политику.

Началось всё, как уже говорилось, с отказа от претензий на Гигурут. Затем последовало превращение островов в сырьёвой придаток Западного материка: сначала цари и их приближённые, обрекая на голод своих подданных, меняли на ирсийские станки и машины самые простые и грубые продукты сельского хозяйства и морского промысла, потом начали налаживать их элементарную переработку, и в то же время в числе экспортных товаров появилась сырая нефть.

Разумеется, ирсийцы стравливали Сореэ с Эрехеэ, опасаясь их объединения - дескать трусливые торгаши боялись получить единое государство на Северном архипелаге, которое непременно выступило бы их соперником. При этом в вину обитателям Заокраинного Запада (внезапно!) ставилось эмбарго на экспорт оружия и боеприпасов. Так что всё потребное для взаимного истребления воинственным сынам будущего Палеове приходилось клепать самостоятельно - в результате получалось мало, с бешенными затратами и низкого качества.

Также непонятным оставалось, как с желанием подбить гордого гуся (официальный символ государства) на взлёте сочеталось масштабное и довольно систематическое прогрессирование варварского даже по местным бронзововековым меркам социума. По крайней мере, мне лично. Палеовийцы, наверное, как-то такое поведение "трусливых торгашей" объясняли. Правда, толи Айот Тари не удосужился объяснить сей момент, толи допрашивающий штурмана учащийся Обители Сынов Достойных Отцов Лонимануру не занёс столь важную деталь в протокол допроса.

Даже если следовать официальной версии истории, выходило, что "коварные злодеи" высадили на острова целый десант из сотен, если не тысяч, специалистов в самых разных отраслях - от сельского хозяйства до станкостроения. Несколько десятков учебных заведений с преподавателями-ирсийцами в течение целого десятилетия исправно готовили местные кадры для промышленности, сельского хозяйства и флота, а ирсийские же инженеры, агрономы и квалифицированные рабочие помогали в дальнейшем выпускникам ПТУ и техникумов осваиваться уже на производстве. По мнению палеовийской исторической науки, основной целью всей этой "благотворительности" являлась идеологическая диверсия - то есть пропаганда собственного образа жизни и подрыв моральных устоев сорейско-эрехейского общества с целью его окончательной погибели и порабощения. Но по мне, имей ирисийцы желание подчинить себе "псевдотюленеловов", им куда проще было бы захватить их, когда те пребывали в исходном состоянии - с деревянными сохами, каменными мотыгами, ручными зернотёрками, бронзовыми мечами и топорами у одного из десяти или двадцати. А также с убогими корабликами, которые побережья Западного материка из-за особенностей течений и ветров способы достичь были только где-то далеко на севере, на границе тайги и тундры.

Почему-то мне кажется, что техникой "разделяй и властвуй" Ирс должен был владеть всяко лучше палеовийцев. Да и материальных ресурсов для этого у жителей Заокраинного Запада куда больше, чем у варваров, чья государственность насчитывала от силы несколько веков. Достаточно было поставлять враждующим сторонам самое примитивное огнестрельное оружие - того уровня, который освоили на сегодняшний день вохейцы. И попутно подыскивать кадры для низового звена будущей колониальной администрации, "отбраковывая" тех, кто не подходит. Лет десять у меня, будь я злодейским ирсийцем, ушло бы на стравливание царьков и "сильных мужей" Северного архипелага, а потом уже можно приходить и прибирать к рукам уставшую от войн территорию с акваторией. И с помощью уцелевшей знати начать дрессировать простонародье и приручать его к индустриальному труду. Захватчики в таком случае благотворителями, прекратившими войну, выступили бы, да ещё к тому же и принёсшими всякие новинки, которые сделают жизнь сытнее. На деле же ирсийцы активно помогали будущим палеовийцам двигаться по пути "пырг-хырша", совершенно не покушаясь на их независимость.

Благотворительностью политику Заокраинного Запада в отношении "псевдотюленеловов" назвать, конечно, нельзя. Но, даже судя по тому, что говорится в палеовийских учебниках, добросовестно пересказанных Айотом Тари, всё определялось вполне честным коммерческим расчётом: если первые партии техники и обучение обращению с оной шли в качестве выкупа за угнанных в рабство кигурутцев, то в последующем все поставки машин и оборудования и необходимая подготовка местных кадров осуществлялись в долг, который, как правило, отдавался той продукцией, которая начинала производиться благодаря нововведениям ирсийского происхождения в увеличенных масштабах (ну или вообще впервые появлялась). После запуска производства сорейцы, эрехейцы или тиманейцы отдавали своим западным партнёрам в течение какого-то периода ( чаще всего от пяти до десяти лет) до половины товара. Затем же шла вполне эквивалентная торговля.

Впрочем, относилось это по большей части к сырью, полуфабрикатам или не очень сложным готовым изделиям. В самом начале "псевдотюленеловы" поставляли рыбу и иные морепродукты, зерно и оливковое масло, да мясо и шкуры. Со временем зерно стало заменяться мукой, а сырые мясо и рыба частично уступили место консервам. Где-то спустя десятилетие форсированного "пырг-хырша" в экспорте с Северного архипелага появились концентрат железной руды с чугунными и стальными "чушками", нефть. Всевозможное оборудование и прочая техника, изготовляемые на ирсийских станках, шли исключительно для внутреннего потребления, в крайнем случае, служили предметом торговли между Сореэ и Эрехеэ с Тиманеэ. Как правило - первые продавали часть "машщини" собственного производства соседям.

Единственное рациональное объяснение, почему обитатели Заокраинного Запада затеяли всё это прогрессирование будущих палеовийцев - что они решили попробовать выкормить из нищих варваров с окраины местного цивилизованного мира полноценных торговых партнёров. Так-то у бронзововековой страны людям двадцатого века особо нечего покупать - а вот если немного вложиться в развитие производства какого-нибудь сырья, то будет весьма выгодно. По крайней мере, именно такой схемы ирсицы придерживаются сейчас в отношении царств Востока. И судя по всему, с "псевдотюленеловами" дело обстояло аналогичным образом. Почему же это не сработало с Юго-западным архипелага, можно только догадываться.

Кроме капитуляции перед жалкими и трусливыми торгашами с Ирса в вину царям ставилось также покушение на традиционные устои - а именно, на кастовую систему. То, что палеовийское общество делилось на две касты - в зависимости от диалекта именуемые "чим", "чаим" или "чем" и "хульт" или "тульт" - я уже знал. В общих чертах положение их было сходным с нашими "гане" и "даре". Правда, в отличие от папуасских ганеоев, нёсших до недавнего времени чисто сивмолические повинности, чаимы отдавали господам из высшей касты чуть ли не половину урожая. Кроме этого, практически весь этот натуральный налог доставался "гезоям", составлявшим верхушку хультов. А остальные из высшей касты довольствовались правом оставлять весь урожай себе.

Как я понял, подобное разделение являлось следствием давнего деления на потомков тёмнокожих завоевателей и светлокожих завоёванных. Впрочем, за прошедшие с тех времён века народ успел перемешаться, и цвет кожи у чаимов теперь ненамного светлее, чем у хультов.

Всё же "псевдотюленеловы" продвинулись на пути к цивилизации куда дальше моих папуасов, и у них помимо низших, высших и аристократии уже имелись рабы, а также некий аналог вохейских "сирот". Эти "дорты" были весьма пёстрым по происхождению слой: и военнопленные, и должники, и просто чужаки, добровольно пошедшие под покровительство "сильных мужей". Соответственно, отличалось и положение - захваченные в плен мало чем отличались от рабов, должники же и прочие могли рассчитывать на защиту от произвола хозяина со стороны общины или правителя. Рабов, как и у более культурных соседей, на Северном архипелаге было немного - в основном прислуга в хозяйствах знати и богачей. А вот к "дортам" принадлежал каждый десятый.