Чтение онлайн

— Кстати о нем, ты видел в бумагах, которые он нам подписал, есть парочка фирм, которые абсолютно и полностью подставные. Для вывода денег, скорее всего.

— Видел, и что?

— А то, что Костецкий там в доле. Отвези их завтра к Стасу и скажи, что б задним числом переоформил нашу, теперь уже, долю на Костецкого. Мазницина тесть может прикрыть, да и не хозяин он там уже, а вот Антон… Пусть будет единоправным владельцем.

— Он же сядет? Там такие суммы…

— Не сядет. Эти деньги были на каймановых… вчера ушли. Проверки концов не найдут, а значит и сесть он не сядет, зато инсульт схлопочет. Кстати, что Васильев?

— Передали ему конверт. Сегодня Анна видела его в офисе у Костецкого. Из того, что слышала, он последний перевод не сделал. Решил пока приостановить финансирование. Вроде проверку хочет устроить, куда его деньги ушли, а потом уже решит. К слову, этот перевод должен был быть самым крупным из всех. Костецкий, рассчитывая на эти бабки, уже успел провернуть несколько дел, полагая потом «лишними» деньгами Васильева дыры закрыть, но теперь… В общем весело ему сейчас живется.

— Завтра передайте Васильеву второй конверт. Он готов?

— Да, все экспертизы, ордера и сертификаты качества уже у меня.

— Отлично. Поехали.

— Куда?

— В ресторан жены Антона. Хочу пообедать…

Войдя в ресторан, бегло огляделась и прошла за первый свободный стол. Официант профессионально и бесшумно появился и исчез, а я стала осматривать интерьер в ожидании заказа.

Атмосфера легкости и комфорта. Светлые тона, живые цветы, много дневного света и ненавязчивая музыка. Здесь хотелось находиться, хотелось сидеть и думать о своем, попивая ароматный кофе. Казалось, что переступив порог, ты входишь в другой мир. В нем нет злости и предательства, нет отчаянья и горечи. Только свет… Много света.

— Ира? — послышался за спиной знакомый голос.

Немного развернулась и увидела Ксению, приближающуюся ко мне быстрым шагом.

— Ксюш? Привет… А ты как здесь? — Мне иногда кажется, что я, не напрягаясь, могла бы получить Оскар за лучшую женскую роль.

— Так это ж мой ресторан… — растеряно произнесла и опустилась на стул напротив меня.

— Да ты что? Он великолепен. — Здесь не слукавила ни грамма.

— Спасибо. Ты уже сделала заказ? Я могу присоединиться? — Я кивнула и расслабилась. Даже делать самой ничего не пришлось.

— Как ты? Я искала тебя на банкете, а Дмитрий сказал, что ты себя неважно чувствуешь, и уехала домой. — Обеспокоенность в её глазах мне мешала. Намного легче было бы, если б она проявляла агрессию, крыла меня матом, и вообще не была бы такой милой и доброй. У меня в голове крутился только один вопрос: «КАК? КАК такая, как Ксения, умудрилась выйти замуж за такую мразь, как Антон?». Хотя… Когда-то и меня можно было бы спросить подобное… Главный талант Костецкого всегда был умение пустить пыль в глаза. Свою настоящую сущность он не показывал до последнего, а как только она вылизала наружу — рушились человеческие жизни.

— Спасибо, уже всё хорошо. В последнее время очень много дел навалилось, перенервничала. А как ты? Как муж? Мне так жаль, что не удалось с ним нормально пообщаться. — Изображаю истинное разочарование.

— Да…Ничего. У мужа сейчас трудности кое-какие на работе, но, надеюсь, всё наладится скоро. А я… — Она запнулась, а потом резко одернула рукав кофты, но я успела заметить желтеющий синяк. Встревожено перевожу на неё взгляд, а Ксюша опускает голову вниз.

— Ксюш? У тебя всё в порядке? — Девушка занервничала, отпила воды из стакана, зыркнула на меня, и вновь опустила голову.

— Да, да, всё хорошо.

Я решила не лезть ей в душу и не расспрашивать пока. Мы обедали, болтая на обычные, всеобщие темы. Уже засобиравшись уходить, я быстро вырвала лист из блокнота, черканула там свой номер и протянула ей.

— Вот… Если что-то понадобится — просто позвони. Что бы это ни было… в любое время…

Она неуверенно взяла лист и сунула в карман. Посмотрела мне в глаза, улыбнулась, да только улыбка её вышла натянутой… вымученной.

— Спасибо, Ир…

Я приобняла её напоследок, обошла и уже было направилась к выходу, как остановилась.

— Ксюш? — Она растеряно обернулась, — что бы это ни было, помни…

Она кивнула, а я уже спешила на улицу.

Антон

В офисе стояла гробовая тишина. Все разошлись… Вернее я всех выгнал. Чтоб не радовались, чтоб не видели. Каждый ходил и злорадно ухмыляется.

Мой бар заметно пустел. Я уже не помню трезвого дня за последний месяц.

Пил и ждал Генку. Может хоть у него есть новости хорошие.

Спустя час в кабинет вошел Мазницин. Чернее тучи… Блять, последняя надежда рухнула.

— Что? Пиздец нам? Так и говори! — Гаркнул на друга, а сам осушил стакан с водкой.

— Антох, я, блять, вообще понять не могу, откуда ноги растут? Тесть ничего объяснять не захотел, только матом крыл и бумажки в морду бросал.

— А на них что? — смотрю на него лениво. У тебя, явно, проблем поменьше будет.

— А на них… На них, блять, все наши телодвижения. С его предвыборной кампанией, с бабками в сторону и …сука… видео… Я теперь бомж, в прямом смысле этого слова. Все отписал, как баран, даже не читая… А тесть… Мне кажется, что миллионы в сторону не так его разозлили, как измены мои. Ты же знаешь, он за свою дочь голову с жопой местами поменяет. И срать ему, что анатомически это сложно.

— Член в штанах совсем не держится?

— Это кто мне говорит сейчас? — Ну, тут согласен, прав…

— А у тебя что? Есть что новенькое? — Гена спрашивает уже без всякой надежды на отрицательный ответ, а его и не будет.

— Дохуя! Васильев всплыл… Сука!!! Со всех сторон сыпется и рвется. В один миг по п*зде все пошло. Я только понять не могу, кому так дорогу перескочил, что меня сейчас закатать пытаються под асфальт.

— Да мало ли таких, Господин Костецкий? — Ехидно произнес этот сукан.

— Не мало! Но не в один же миг…

От споров отвлек громкий, глухой, удар двери о стену. На пороге Васильев, собственно персоной… Злющий, как черт. Дышит шумно, а на меня смотрит так, будто сейчас бросится и глотку перегрызет.

— Ээээ… день добр…

— Заткнись!!! — перебил меня на полуслове утробный рёв.

Васильев пронесся через весь кабинет, обогнул мой стол и навис надо мной. Под его тяжелой энергетикой и злобным оскалом я начал медленно опускаться в кресло.

— Ты что, сука, совсем страх потерял? — Орет и трясет какой-то папкой передо мной.