Чтение онлайн

Тогда Жюль надел на себя второй приемник мыслей и тихо сказал:

– Девушка, хочешь, я вылечу твою ногу? Она удивленно подняла голову, посмотрела на незнакомца и ответила:

– Убивай - не мучай!

Жюль широко улыбнулся.

– Я не хочу убивать тебя, - произнес он.
– Ты мне нравишься.

У нее и на самом деле было приятное большеглазое лицо - испуганное, грязное, измазанное в земле, - но приятное.

Она улыбнулась ему в ответ, села и попыталась стащить с головы приемник мыслей.

– Не трогай эту вещь!
– торопливо сказал Жюль.
– Ты сразу перестанешь понимать меня.

Она отдернула руки и испуганно покосилась на него. Потом спросила:

– Ты - Чу?

– Нет, я Жюль, - ответил он.
– А кто такой Чу?

– Жуль...
– растерянно повторила девушка.
– Жуль... Я не знаю такого бога. Значит, ты чужой бог.

– А кто такой Чу?
– снова спросил Фуке.
– Чей он бог?

– Наш, - ответила девушка.
– Племени леров. Я никогда не думала, что увижу живого бога. Пусть даже и бога чужого племени.

– Я не бог, - сказал Жюль.
– Я человек. Такой же, как ты.

– Люди не летают, - ответила она.
– Летают только боги. Он понял, что убеждать ее бесполезно. А может, пока и не нужно. Пусть считает его богом. Так даже удобнее.

– Давай я вылечу тебе ногу, - снова предложил он.

– Лечи, если можешь.

Он вынул из кармана моток стрептимиолового пластыря и залепил им рану.

Девушка на миг вскрикнула - не столько от боли, сколько от испуга. Но Жюль успокоил ее:

– Потерпи. Скоро все пройдет.

– Долго терпеть?
– спросила она.

– До темноты ты будешь здорова.

Жюль знал, что рана затянется намного раньше. Но не хотел чтобы девушка спешила.

Она почти поверила ему.

– Если это правда, - подумала она вслух, - то завтра я смогу догнать свое племя.

– Оно ушло от тебя?
– спросил Жюль.

– Оно ушло на новое место, - ответила девушка.
– Здесь перевелась дичь.

– А ты?

– Что я?

– Почему ты здесь?

– Я осталась. Потому что я не могу быстро и долго идти.

– И никто не захотел помочь тебе?

– Помочь?
– Она глядела на него очень удивленно.
– Зачем? Больные всегда остаются на старых стоянках.

– У вас жестокие порядки, - заметил Жюль.

Она не поняла.

– Что такое жестокие?

– Вы не жалеете больных.

– А кто их жалеет? Ни одна стая, ни одно племя не жалеет больных. Иначе нельзя жить.

– Мы живем иначе, - сказал Жюль.
– Мое племя больных жалеет. И не бросает в одиночестве.

– Значит, у тебя слабое племя, - заключила девушка.
– Значит, вы скоро погибнете.
– И тут же усомнилась: - Но ведь боги не умирают!..

Они сидели в высокой траве, на берегу ручья, и мирно беседовали - как старые добрые знакомые. Звонко бурлила вода на мелких каменистых перекатах. В густых зеленых ветвях над головой назойливо трещала птица. Шелестел листьями лес, пригибая ветви под ветром. Громадная зеленая бабочка с черными кругами на крыльях медленными взмахами перелетела через ручей.

– Как тебя зовут?
– спросил Жюль.

– Нала.

– У тебя есть дети?

– Нет. Если бы я была здорова, меня через несколько дней взяли бы в жены.

– Кто?

– Кто посмелее.

– А больных у вас в жены не берут?

Она помрачнела, опустила голову и тихо ответила:

– Кому нужна больная жена?

И вдруг вскочила, резко повернулась назад, раздувая ноздри, втянула в себя воздух.

Жюль тоже повернулся лицом к чаще, но не увидел, не услышал и не почувствовал ничего.

– Кого ты испугалась?
– спросил он.

– Там зверь, - ответила она.
– Там улу.

Жюль не понял, кто такой улу, но выхватил из-за пояса и слип и пистолет.

– Я погибла, - сказала девушка.
– Он сожрет меня. Жюль выстрелил на всякий случай в чащу, чтобы отпугнуть зверя, и, не выпуская оружия, подхватил левой рукой девушку и перенес ее на другой берег ручья. Теперь между ними и зверем был ручей и небольшая полянка. Теперь люди были лицом к опасности, и зверя можно было подстрелить даже в последнем прыжке.

Выстрел не испугал зверя. Видно, эти улу еще не слышали выстрелов. Выстрел испугал только Налу. А зверь уже через три минуты высунул из кустарника свою тупую оскаленную морду с маленькими злыми глазками и нагло, небоязливо глядел на людей. У этих людей не было ни палиц, ни копий, которые зверю уже приходилось видеть. Эти люди были беззащитны, но не убегали, как вся остальная дичь. Они были легкой добычей.

И зверь подобрал лапы, приготовился к прыжку.

Однако прыгнуть он не успел. Что-то тупое и темное навалилось на него и подмяло под себя.

Опустив слип, Жюль перебрался через ручей, подошел к зверю и разглядел его. Длинное, как у пантеры, туловище с гладкой серой, почти без шерсти, кожей, мощные лапы, тупая, бульдожья морда с обвисшими, мягкими ушами. Громадная собака, что ли? На прохладном материке, где жили земляне, таких животных не было.

На всякий случай Жюль связал спящему животному лапы и вернулся через ручей к девушке.

– Что ты сделал с улу?
– спросила она.

– Усыпил.

– Как?

– Вот этой штукой.

Он показал слип.

– Здесь прячется сон?

– Да.

– Сон зверей?

– И человека - тоже.

– Значит, ты и меня можешь усыпить?

– Конечно.

– Почему же ты этого не делаешь?

– Зачем?

Она опять глядела на него очень удивленно. Затем пояснила:

– Ты мог бы утащить, меня, спящую, в свое племя. И сделать своей рабой.

– Разве ты хочешь этого? Она опустила глаза.

– Кто же может этого хотеть?

Потом понимающе взглянула на него и спросила: