Чтение онлайн

– Подтверждаю, – сказал судмедкэксперт. – Но это, скорее всего, собаки.

Группа посмотрела на заросли. Ветер усилился, и лес закачался, затанцевал под завывания ветра, просачивающегося сквозь плотные ряды корявых веток. «Снова собаки?» – подумал Ловитин.

– Давайте работать, – сказал он, не желая вновь увидеть светящиеся в темноте глаза. – Нужны понятые и про соседей не забудь, – обратился он к Дятлову.

– Ага, – сказал полицейский, развернулся и пошёл к автомобилю.

Обстановка озадачила следователя ещё при первичном, беглом осмотре. Всё заперто изнутри, идеальный порядок. Он не сомневался, что следов найти не удастся. Так и случилось: ни отпечатков, ни крови, за исключением выпачканной кровью простыни под трупом.

Судмедэксперт насчитал в левой части лба девушки три треугольные ссадины с вдавлением черепа.

– Труп несвежий, – сказал судмедэксперт, – не меньше суток, точнее скажу после вскрытия. Кроме ран на лбу, повреждений нет.

Ловитин поднялся по лестнице, отпер замок, откинул дверь вверх и забрался на второй этаж. Мансарду составляли два технических помещения и обжитая комната, втиснутая между ними. В комнате имелось два окна: одно справа, другое слева от входа. Через правое окно проникал свет уличного фонаря. Лучи падали на кресло-качалку и клетчатый красно-зелёный плед, свисающий с подлокотников. Иной мебели не было, лишь два шкафа купе, забитые старой одеждой и одеялами.

Ловитин заметил, что другое окно открыто.

– Вот и выход, – подумал он. – Осталось выяснить, как убийца проник на мансарду через запертую дверь. Ловитин осмотрел проём мансардной двери-люк. Массивные петли из толстого металла, привинченные крупными винтами, подобно мосту соединяли дверной косяк и дверь. Дверь откидывалась вверх. На деревянном косяке отчётливо просматривались борозды, какие остались, если бы когтистое животное долго обдирало когти. Борозды имелись на всей площади косяка, на поверхности двери и на полу рядом с дверью. В некоторых местах повреждения напоминали отверстия, точно так, если бы когти застряли, впившись глубоко в дерево. В остальном ничего необычного следователь не заметил.

В технических помещениях тянулись трубы, и валялась старая мебель с досками.

Осмотр занял около двух часов. Следов на улице под открытым окном Ловитин не нашёл. Изъял все дверные ручки и ручки шкафов, чтобы проверить их на следы пота. Изъял он и простыни из-под трупа.

Напоследок Ловитин пробежал глазами по объяснениям работников МЧС и Камилы Галонской – сестры потерпевшей.

Мчсники рассказали о вскрытии двери с помощью болгарки и заключили о невозможности взлома замков снаружи без повреждений замков.

Камила пояснила, что последний раз встречалась с потерпевшей около месяца назад. Регулярно общались по телефону. Последние два дня сестра не отвечала, но гудки звучали в трубке всё время. Она забеспокоилась. К сестре пришла с полицией. Дверь ломали работники МЧС.

«Телефон», – проговорил вполголоса Ловитин. «Телефон никто не видел?» – спросил он криминалиста и судмедэксперта. Они ответили отрицательно.

«Где телефон? Пропал. Надо выстраивать версии. Или уехать? Пусть Соня выясняет. Нет, уеду и на этом всё, ничего не сделать. Думай Ловитин. Вдруг – это ключ к разгадке.

Итак, версии.

Первая очевидная: телефон похитил убийца. Но тогда бы он выключил его, а не слушал постоянные вызовы. Сестра Галонской ведь сказала, что телефон работал. И не похоже на ограбление: в доме найдено много ценностей и украшений. Нет – маловероятно.

Вторая версия: сестра лжёт. Она навестила Галонскую и взяла телефон. Возможно, она и есть убийца, а в телефоне хранилась изобличающая её информация. Но если так, то про телефон она бы промолчала. И в полицию бы не сообщала. Лежала бы её сестра, пока не сгнила. Нет – не то. Давай же Ловитин, думай.

Третья версия: потеряла. Каждый терял телефон. Гаджет поработал несколько дней и разрядился. Всё на этом? Такая разгадка? Нет, есть ещё версия. Она отвратительная, но вполне возможная. Как бы проверить её?".

Ловитин вышел за калитку. Подъехал всё тот же бледный фургон ритуальной службы, и двое мужчин с носилками зашли в дом. Криминалистка и судебно-медицинский эксперт уже сидели во внедорожнике. Дятлов стоял возле легковушки и курил. Ловитин подошёл к нему.

– Послушай, – начал Ловитин, – верни мобильник, – сказал он и, чтобы не дать Дятлову уйти в необратимую защиту, словами: «Какой мобильник?» резко добавил, – или я вызову твоё начальство, и мы досмотрим тебя. Что потом – сам знаешь.

Дятлов застыл с сигаретой во рту. На его лице не дрогнул ни один мускул, ни одна эмоция не потревожила холодный, жабий облик. Ловитин тоже стоял недвижно: он сомневался в выводах и ждал конфликта. Через несколько секунд Дятлов кинул бычок в сторону.

– Забыл, – спокойно сказал он, сунув руку в карман. – Взял посмотреть контакты и вызовы, проверить, с кем она разговаривала и когда. Все сведения стёрты, придётся детализацию заказывать. Держи, мне чужого не надо, мог спокойно спросить, а не начальством грозить.

Ловитина охватила досада. Может, правда забыл? Чтобы сгладить напряжение, Ловитин сказал:

– Согласен, – вспылил. Что с опросами соседей?

– Всех обошёл, никто не открыл. Вот рапорт.

Ловитин расстался с Дятловым и сел во внедорожник. В автомобиле он закрыл глаза и уснул.

Между районной больницей и химическим заводом располагается следственный отдел Следственного комитета. Трёхэтажное здание с зелёной крышей видело воров, убийц, насильников и прочих преступников. На втором и третьем этажах восседает прокуратура. Ещё выше, на мансарде, находится комната вещественных доказательств. В ней лежат человеческие черепа, кости, окровавленные ножи, топоры, бензопилы и многое другое. Помещение плохо освещается, лампочки перегорают и коридор, ведущий к комнате, всегда тёмный.

Напротив здания сверкает золотыми куполами церковь. Её строили гастарбайтеры, но никто не знает на чьи деньги. Церковь всё ещё огораживает временный забор из блестящей жестянки. Прихожан в церкви не видно, случается наблюдать обряды освящения иномарок. На этом всё.

На первом этаже трудятся следователи. Чтобы к ним попасть, нужно пройти пункт охраны, расположенный в застеклённым помещением, и преодолеть навороченную рамку стационарного металлоискателя, которая не работает. Но лучше к ним не попадать: замучают, утомят, изведут, пережуют и выплюнут. Они трудятся как горные гномы, и свет в их копях редко гаснет раньше полуночи. Бывает, горит до восхода.

На первом этаже три коридора в виде буквы Н. Кабинеты руководителя и его заместителя находятся друг против друга, и разделяет их маленький коридор – мостик воображаемой буквы. Не считая руководства, в отделе работают четыре следователя и делопроизводитель.

Начало рабочего дня положило совещание. Оно проходило в кабинете руководителя. В этот раз кроме следователей заседание собрало представителей полиции. Ловитин зашёл в кабинет последним и когда все уставились на него, покраснел. Он не любил совещания: не любил краснеть.