Чтение онлайн

Можно оценить возраст Земли на основании эрозии ее поверхности. Расчеты показывают, что за 14 млн. лет эрозия почв сравняла бы все горы и возвышенности с уровнем моря.

В устьях рек образуются большие наносы ила и глины. Если бы Земля не была «молодой», то везде бы встречались старые русла рек и занесенные дельты. Но этого не наблюдается.

Сохранение давления в месторождениях нефти и газа указывает на то, что возраст Земли не насчитывает миллионы лет. Иначе бы это давление свелось к нулю через поры осадочных слоев. Кстати сказать, нефть и уголь могли образоваться только в условиях внезапного и быстрого погребения большой массы животных и растительных организмов под массивными осадочными слоями, но никак не постепенно в течение миллионов лет. Случиться такое могло только в глобальной всемирной катастрофе. Но об этом разговор впереди.

Земля остывает с большой скоростью. От сегодняшнего состояния планеты до расплавленного порядка 22 млн. лет, но никак не 4,5 млрд. За миллиарды лет Земля давно бы остыла к центру, однако, внутри ее есть жидкое ядро, что свидетельствует о «молодом» возрасте.

Вращение Земли вокруг своей оси постоянно замедляется: каждый год на 1 секунду. Это значит, что миллиарды лет назад из–за высокой скорости вращения произошла бы значительная деформация планеты.

В неокаменелых костях динозавров найдены остатки красных кровяных телец (эритроцитов) и фрагменты гемоглобина. Они могли сохраниться в течение нескольких тысяч (но не миллионов) лет.

Документированная история земной цивилизации насчитывает около 5000 лет. Не удивительно ли это, если поверить эволюционистам, что человечеству уже сотни тысяч лет? Совпадение ли, что самые древние на Земле растения также имеют возраст порядка 5000 лет?

Расчет роста населения земного шара от 8 человек Ноева ковчега показывает, что возраст цивилизации при средней плодовитости составляет 5–6 тысяч лет.

Из всего изложенного видно, что есть научные основания считать Землю сравнительно «молодой» планетой, что полностью согласуется с библейским возрастом Земли — около 6000 лет. Одного этого вывода достаточно, чтобы опровергнуть эволюционную гипотезу и признать очевидность Божьего творения.

Чем больше мы постигаем тайны живой клетки, тем больше изумляемся тому, как невероятно сложно она устроена. Мир клетки — это «мир высочайших технологий и непревзойденной сложности» (микробиолог Майкл Дентон), с которым не может сравниться никакое произведение человеческого разума. А дарвинисты предлагают нам поверить в химическую эволюцию: порядка четырех миллиардов лет назад началось случайное возникновение биологических молекул, сначала менее, потом более сложных, которые опять же случайным образом объединились в клетку.

В 19 веке французский ученый Луи Пастер экспериментально показал невозможность самозарождения жизни и утвердил принцип «все живое — от живого». Эволюционистам, однако, этот принцип пришелся не ко двору. Они заявили, что миллиарды лет назад природные условия на Земле были совершенно другими. К тому же они выдвинули новую идею, согласно которой жизнь возникла из неорганической материи. Опыты Пастера показывали, что жизнь не возникает из «мертвой» органической материи (вспомним из школьного курса, что Пастер кипятил бульон в колбах с загнутыми открытыми трубками для того, чтобы предотвратить попадание микроорганизмов). Последовали многочисленные опыты, в которых пытались смоделировать возникновение «первобытного» бульона с предварительным синтезом органических молекул в атмосфере. Попытки не увенчались успехом, и на самом деле они доказывали обратное: никакие «кирпичики» жизни не возникнут сами по себе без вмешательства разумного Творца.

Самый знаменитый из этих экспериментов — опыт американского химика Стенли Миллера в 1953 году. В условиях имитации первичной атмосферы, содержащей, по предположению Миллера, аммиак, метан, водород, водяной пар, и воздействия электрических разрядов образовывались в небольших количествах аминокислоты трех видов и органические кислоты. Впоследствии опыт был признан некорректным и не имеющим ничего общего с действительностью, но он по–прежнему фигурирует в школьных учебниках.

Вероятность случайной сборки таких сложных биомолекул, как ДНК и белок, в строго определенной последовательности их мономеров — нулевая.

В настоящее время ученые сходятся во мнении, что первичная атмосфера содержала двуокись углерода, которая была источником кислорода, и азот. В экспериментальных условиях, имитирующих такую атмосферу, аминокислоты не возникали.

Мы здесь не будем останавливаться на фантазиях российского ученого А. И. Опарина, описанных в учебниках, о так называемых коацерватных каплях, которые представляют собой сгустки биополимеров в «питательном бульоне» и рассматривались А. И. Опариным как «предшественницы» живых клеток.

Посмотрим, на чем конкретно преткнулась гипотеза о химической эволюции и какие научные данные доказывают ее полную несостоятельность.

Вспомним, что белки (или по–другому протеины) - это полимеры, то есть цепочки, состоящие из звеньев (мономеров), в качестве которых выступают аминокислоты. Из порядка 200 известных аминокислот в белках живых организмов встречаются только 20. Самые простые белки имеют в своем составе около 50 аминокислот, но есть такие, которые содержат тысячи мономеров. Чтобы белок мог выполнять в клетке какую–то определенную функцию, последовательность аминокислот должна быть строго определенной. Замена хотя бы одной аминокислоты на другую, утрата или, наоборот, добавление аминокислотных звеньев делает белок непригодным.

Вероятность того, что случайным образом синтезируется молекула среднего белка, например, из 500 аминокислот в определенной последовательности, составляет 1 шанс из числа единица с 950 нулями. Для функционирования бактериальной клетки требуется, по меньшей мере, 2000 различных белков со строго определенной структурой. Вероятность их случайного возникновения оценивается как 1 шанс из числа единица с 40 000 нулями. А ведь кроме протеинов в клетке есть множество других биомолекул, составляющих сложнейшие структуры. Отметим для сравнения, что в организме человека насчитываются многие десятки тысяч разных видов белков. Предприняты попытки оценить вероятность случайного возникновения всех химических связей в простой бактериальной клетке: это 1 шанс из числа единица со ста миллиардами нулей. Такое число не поддается осмыслению. Трудно сказать, насколько корректны такие подсчеты, но вспомним, что в математике событие, имеющее 1 шанс из числа единица с 50 нулями, считается абсолютно невероятным. Поэтому сколько бы нулей свыше 50 не насчитывали, вывод единственный и однозначный: случайно ни биомолекулы, ни клеточные структуры, ни сами клетки образоваться не могут. Серьезные эволюционисты понимают это. И каков же их ответ? «Мы не знаем, как возникла жизнь, но не божественным сотворением». Поистине: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс. 13:1).

Вернемся к синтезу протеиновой цепочки. Самопроизвольная сборка аминокислот в белковую молекулу встречает ряд трудностей. Прежде всего, отметим, что аминокислотные звенья должны соединяться не любым способом из многих возможных, а только особой связью, так называемой пептидной, и только линейно, без разветвлений. В «первобытном бульоне» образование ее просто невозможно. Во–первых, реакция сдвигается в сторону распада полипептида до аминокислот, во–вторых, сами аминокислоты — вещества химически высокоактивные и реагировать будут предпочтительнее с другими соединениями, а не друг с другом. В химической лаборатории чтобы получить полипептид, в аминокислоте блокируют активные группы, которые не участвуют в образовании пептидной связи. Кто же их блокировал в «первобытном бульоне»?