Чтение онлайн

«Мерзко», – это все, что сейчас крутилось в голове. Унизительно и больно.

Наконец спало оцепенение, я развернулась и побежала, едва не столкнувшись с кем-то.

– Наташа! Наташа, стой! Стой! – Никита догнал и крепко ухватил меня за локоть. – Ты почему не дома?

– Серьезно?! Тебя только это интересует?

– Тебе было плохо, – он осмотрел меня с головы до ног, словно хотел найти что-то, что помогло бы переложить ответственность за случившееся.

– Не трогай, – я дернулась, освобождаясь и отступая. Минуту назад его рука была в вырезе другой. От мысли, что это случилось не в первый раз, по телу побежали мурашки отвращения. Никита возвращался после встреч, целовал меня… а ведь до этого мог целовать другую. – Давно ты с ней? – спросила я, сглатывая слезы.

– Нет. Клянусь. Сегодня впервые. Я перебрал. Слушай, – он осмотрелся и попытался приблизиться. – Едем домой и спокойно поговорим.

– Поэтому ты захотел назвать дочь Софией? – выкрикнула я, совершенно не контролируя эмоции. Я забыла, где я, кто меня окружает. Наплевала на то, что будут говорить коллеги за моей спиной.

– Я не понимаю, – сказал Никита растерянно.

– В честь любовницы?!

– Не говори ерунды, Наташ. Это просто имя. И ты не беременна! У нас нет дочери. Я вообще не понимаю этой претензии.

От его уверенного тона опешила. На мгновение почувствовала себя виноватой.

– Нет, никаких претензий, Никит, – огрызнулась я, подхватила сумочку и пошла на улицу.

Все вокруг казалось смазанным, нечетким. Люди, звуки. Я не поняла, как перешла на бег, несмотря на высокие каблуки.

– Да стой же ты! – Никита поймал меня, прижал к себе, не позволяя отстраниться.

– Отпусти! Отпусти! – я била его по груди, шее, лицу. Сумочка выпала из рук, содержимое рассыпалось по земле.

– Я сейчас вызову такси, мы вернемся домой и спокойно поговорим.

Такие правильные и взрослые слова приводят в бешенство.

– Я не хочу говорить с тобой! Ты предал нас! Растоптал меня. Унизил.

– Зря ты приехала. Наташ, – добавил он спокойно. – Тише! – он тряхнул меня, от чего я клацнула зубами и ошарашенно уставилась на мужчину, которого считала своим. Своим во всем.

– Я вызываю такси, и мы едем домой, – повторил он, крепко беря меня за локоть, доставая телефон из кармана брюк и включая его.

– Нет никаких проблем с батарейкой, да? – спросила я зачем-то. Ведь и так все очевидно. Я с рычанием выбила телефон из рук и крикнула, глядя в удивленное лицо мужа: – Я не поеду с тобой! Все кончено, Никит! Нам не о чем говорить. Ты только что совал свой член в рот Соне, – имя я произнесла с отвращением. Господи, а ведь он правда предлагал так назвать дочь.

– Закрой рот, – прорычал он, делая шаг на меня. – Нам еще работать с этими людьми. А я их начальник.

– Надо было раньше об этом думать! – выкрикнула я и внутренне сжалась, ожидая удара. Никита дернулся всем телом. Я видела. Он хотел ударить меня. Но его остановило присутствие других.

– Заканчиваем! – голос Власова немного отрезвил. – Вам нужно остыть, – он встал между мной и Никитой. – Ты приходишь в себя, отсыпаешься. Я сам отвезу Наташу домой.

– Она моя жена!

– Сомневаюсь, что сейчас ты способен вести адекватный диалог со своей женой, – сказал он, беря меня за руку и уводя к парковочной площадке.

Я послушно шла за Вадимом, переставляя ноги, словно кукла. Отпусти он мою руку – я упаду.

Он остановился перед черным автомобилем, открыл пассажирскую дверь.

– Садись.

– Зачем? – спросила я, не понимая, почему Власов оставил гостей и повел меня куда-то.

– Затем, – ответил он зло. – Ты хочешь отсюда уехать или как?

– Хочу, – ответила я.

– Тогда что за глупый вопрос? – он отпустил мою руку. – Садись, – повторил.

Я не села – рухнула в мягкое кресло, совершенно забыв о грации, о манерах, о том, что я молодая красивая женщина. Я чувствовала такую усталость, слово за несколько минут пролетел десяток лет.

Вадим занял водительское сиденье, завел двигатель и тронулся с места, тут же резко затормозив, когда Никита выбежал перед автомобилем, ударяя ладонями по капоту.

– Глуши! – рыкнул он, глядя в лобовое стекло. – Мне нужно поговорить с женой, – перевел взгляд на меня. – Наташ, ты не должна уезжать без меня, я вызвал такси. Будет через двадцать минут.

Я отрицательно покачала головой.

– Ну, что мне делать? – Вадим повернул на меня голову.

– Ничего, ты не обязан… – я попыталась сказать, что ему не стоит вмешиваться в наши отношения, но он грубо прервал:

– Ты хочешь с ним разговаривать или нет?

– Не хочу! Конечно, не хочу, – выкрикнула я в ответ. – Извини, – прошептала я, берясь за прохладную ручку двери.

– Сиди на месте, – приказал он и, не глуша мотор, вышел из автомобиля.

Подошел к Никите, заговорил. Я не слышала слов, но по мимике и жестам было понятно многое. Мой муж… муж… Я поморщилась, мысленно повторив слово. Он наседал на Власова, в какой-то момент агрессивно толкнул его в грудь.

Власов спокойно отреагировал на выпад.

– Успокойся, ты делаешь только хуже! – эти слова я отчетливо слышала.

– Как я могу быть спокоен, если ты куда-то увозишь мою жену.

– Я только отвезу ее домой. А ты проспись и дай ей время прийти в себя. Понял? Ты ее пугаешь. Ты не в адеквате.

Ник бросил на меня взгляд.

– Понял.

– Отлично, отойди.

Власов вернулся в машину и тут же сорвался с места, выезжая с территории коттеджа. Молчал. Смотрел строго перед собой, а я не знала, что сказать.

– Я испортила тебе праздник, – произнесла я, обнимая себя руками и дрожа всем телом.

– Что? – спросил мужчина, мельком взглянув на меня.

– Я испортила тебе праздник, – повторила я. – Там остались твои друзья.

– Наташ, ты больная, – рыкнул он, резко входя в поворот. – Блядь, как же он промыл тебе мозги, – прошипел сквозь стиснутые зубы.

– Ты про Никиту? – спросила я. – Ты не удивился. Ты знал про любовницу? – я смотрела на мужской профиль сквозь пелену слез.

– Давай не будем об этом говорить.

– Да и так все понятно, – произнесла я, отвернувшись к окну.

Я не различала, проезжали мы дома или деревья, картинка смазалась, продолжая дрожать, словно оказалась раздетой на двадцатиградусном морозе. Тело ходило ходуном, а руки не слушались.

– Эй! Эй! – Вадим привлек мое внимание. – Что с тобой?

Было глупо отвечать, что ничего.