Чтение онлайн

Например, я много раз бросала курить, но результат один – утром без кофе с сигаретой ломка, которую невозможно перебороть. Запах, вред, затраты – ничто не становилось весомой причиной, ничто не срабатывало в качестве мотивации. Но как тогда? Надо искать источник. Почему именно утром? Почему не покурить, если выпьешь?

Да просто раньше, когда я просыпалась в школу и шла на кухню, на столе стояла чашка недопитого мамой кофе и пахло сигаретами, и мне казалось, что именно так начинают день успешные, целеустремленные женщины.

– О-о-о, а вот с этим уже можно работать. Неужели именно это атрибуты успешной женщины? – проснулась опять та из затылка.

– Это мой путь почувствовать себя ею.

– А что для тебя – успешная женщина?

– Та, которая реализовалась в карьере, классно выглядит, самостоятельная, вся такая деловая.

– Она может быть без работы, без семьи, без машины, неухоженной, без кофе, без сигареты?

– Без кофе и сигареты точно может.

– А ты успешная по своим меркам?

– Наверно, да.

– Не уверена?

– Уверена. Мужа и детей не хватает, но в целом да, я горжусь собой. Да!

– Значит, бросив курить, ты не перестанешь быть успешной женщиной? Не перестанешь быть собой?

– Получается, нет.

– И перестав тусоваться, ты осталась собой?

– Даже узнала себя. Оказывается, я жаворонок, и мне нравится встречать новый день раньше всех.

Запиликал телефон.

«Девочки, в Москве холодно, колготки, куртки – обязательно, – прислала Яна в "ЛЯМ", оторвав меня от беседы с самой собой и напомнила о предстоящей свадьбе. – Вы как?»

– Привет-привет. Никита будет? – решила я не скрывать своего беспокойства.

– Скорее всего, нет, вроде с делами не получается. Ты хочешь его видеть? – ответила Яна.

– Думаю, она хочет понять, к чему быть готовой, – ответила за меня Луна.

– Я не хочу портить ни себе, никому настроение, – написала я, но мы все знали, что Луна права.

– Думаю, не все так просто, не все точки над «и» расставлены, – написала Яна. – Еще прояснится.

– Ты так говоришь, потому что он твой друг. А завтра станет еще и родственником, – и я поставила в конце сообщения три сердечка и картинку невесты. – Вы уже в гостинице?

– Да, прилетели вчера. В Израиле еще в море купаются, а тут в шубах ходят, – ответила Яна и прислала фотографию из аэропорта, где она целует в щеку Артема, обнимая за шею, на том самом пальце красуется обручальное кольцо, а из-за ее плеча выглядывает смешная голова в гигантской черной шляпе и пейсы.

Забавно, конечно, родиться в маленьком городке, расти как все, а потом переехать в областной центр и узнать, что есть кружки фехтования, рекламные баннеры высотою с дом и… евреи. Нет, я слышала анекдоты с недоступным ребенку юмором про Сарочку и пренебрежительные фразы из разговоров взрослых а-ля «махровые евреи». Но кто они? Как они выглядят? Да как мои подруги Яна и Луна.

Мы начали дружить еще во время учебы на факультете журналистики. Однажды сидели в столовой между парами на первом курсе, и к нам подошел парень из параллели. Разговорились, и он наконец решился спросить: «Луна, а ты кто по национальности? Армянка или еврейка?» Я уперла взгляд в Луну – нос, губы, рот, волосы. Все как у меня. Я испытала шок: «Луна другая? Она не как я?» Стоило только заострить внимание на этом открытии, как в моей жизни появились Пейсах, Ханука, маца и «Сохнут» 1 . Странно, что дело не дошло до Синагоги.

Почти сразу после окончания университета Яна транзитом через Москву переехала в Израиль и спустя три года получила от давно живущего в Израиле своего парня Артема предложение руки и сердца. Кстати, брата Никиты, того самого, с которым я провалила свидание. Но расписаться там они не смогли – Израиль женит только иудеев, то есть религиозных евреев, соблюдающих заповеди Торы. Артем и Яна – ребята светские, а значит, официально стать мужем и женой они могли только двумя путями – сделав гиюр или расписавшись в другой стране.

Именно поэтому нам с Луной предстояла поездка в Москву, где Яна нашла подходящее для свадьбы место.

Дворец бракосочетаний располагался в историческом комплексе, окруженном постройками в древнерусском стиле. Пока новобрачные фотографировались с родителями, мы с Луной пошли прогуляться: она по магазинам, а я – на ярмарку. Песцовые шубы, масляные пейзажи, старая швейная машинка в виде комода с резной дверкой, леденцы на палочке, коралловые бусы, расшитые бисером кокошники, столовые приборы с гравировкой – я засматривалась на пестрые ряды, трогала все подряд, придумывала истории о владельцах антиквариата и спустя минут двадцать поняла, что заблудилась. Осмотрелась по сторонам – ни площади не видно, где мы с подругой разошлись, ни куполов загса.

– Простите, а как выйти к… – обратилась я к продавщице фигурок из янтаря, но не договорила, потому что метрах в пятнадцати увидела знакомое черное пальто с меховой оторочкой. Никита стоял ко мне спиной у прилавка: взял у продавца какой-то бумажный сверток размером с книгу и засунул его в полу куртки. Я смотрела на него, но не окликнула, потому что была совсем не готова к этой встрече.

Я так и не позвонила. Ну что я бы ему сказала: привет, спасибо, что спас, такое бывает и моим паренькам нравится, а тебе чего, не зашло, что ли? Или – все, теперь я больше не пью, давай опять встретимся в баре? Или так: я тут недавно тусила и связку порвала, да так, что все, больше никаких тусовок, по утрам в спортзал, по вечерам – сериал в одиночестве, потрогай попу – орэх!

Поэтому просто последовала за ним.

Никита шел быстро и, к моему счастью, не оглядывался: меньше всего мне хотелось подбирать слова деликатности и тянуть улыбку, будто у нас нет истории. Огибая прилавок с караваями и баранками, он остановился, повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. «О господи, улыбнуться? Или надменно отвести взгляд?» Я замерла, потому что не знала, что делать, и просто ждала его реакции. Но он отвернулся и пошел дальше. «Господи, господи, господи. Как подло». Я сжала зубы и подняла лицо вверх, чтоб ни одна капля не выступила. Обида – это ожидания, которые человек не оправдал.

«А почему он должен оправдывать твои ожидания? Пошел к черту! Не он первый, не он последний! Ты тоже не должна оправдывать ничьи ожидания! Как я теперь появлюсь там в загсе?»

Он зашел в здание Дворца бракосочетаний, а я осталась у входа еще на пять минут, чтобы дождаться, когда он разденется и уйдет из холла. Как только время вышло, я поднялась по ступеням и открыла тяжелую металлическую дверь, но Никита все еще стоял в куртке у гардероба.

– Привет, – я включила свою самую приторную улыбку, которую использую, если встречаю вне работы кого-то из нелюбимых коллег или рабочих контактов.