Я выбрал тебя
Шрифт:
– А он тебе нравится?
Шерил вылупилась на Лауру.
– Конечно нет!
– Он ведь один из самых красивых мужчин в этом племени. Разве ты этого не замечаешь?
Она покачала головой, по-прежнему удивлённо смотря на подругу.
– Ты бы смогла влюбиться в индейца? – спросила Лаура.
– Тебе кто-то из них нравится? – догадалась Шерил.
Лаура смущённо потупила взор.
– Нравится.
– И кто же? Неужели Кохэна?! – воскликнула она.
Лаура закачала головой.
– Нет, что ты! Это сын Мона – Нокоу.
– Это тот у кого ты убираешь дом?
– Да. Он часто приходит к отцу. Но, к сожалению, совсем не обращает на меня внимания, – вздохнула Лаура.
Шерил задумалась. Никогда раньше она не представляла, что может влюбиться индейца. Она всё ещё надеялась выбраться отсюда и жить среди своих, учить детей в школе, посмотреть другие страны, выйти замуж и нарожать детишек. Но не в племени Вестенхук!
– И что ты собираешься делать?
– А что я могу? Мне остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь он обратит на меня внимание.
– Но что, если нас освободят и узнают, что мы спали с индейцами? Нас ведь будут презирать!
– А если это никогда не произойдёт? – парировала Лаура. – Если я буду любить его, то уже никогда не захочу вернуться к своим. Лучше уж умереть вместе.
– Мне даже страшно такое представить, – грустно заметила Шерил.
Вечером, когда девушки ужинали возле своего очага, к ним подошёл Кохэна, только что вернувшийся с охоты. В руках он держал куропаток. При его приближении, они, как по команде, перестали есть и молча уставились на него. Подойдя к ним, он бросил на шкуру свою добычу.
– Это вам, – и тут же ушел.
Лаура многозначительно посмотрела на рядом сидевшую Шерил.
– Это всё ради тебя, – шепнула она ей на ухо.
– Почему это? Он ведь для всех принёс, – возражала та.
– Почему же другие этого не делают? Он единственный, кто вообще нам что-то приносит.
Шерил пожала плечами. Слова, что сказала ей днем ранее Лаура немного взволновали её, но теперь она забеспокоилась ещё больше. А что, если Кохэна и вправду влюблён в неё? Ничего кроме страха он в ней не вызывал. Да, сейчас она уже не так боялась его, как при первом знакомстве, но всё равно он казался ей очень суровым, даже грубым. Что же ей делать? Избегать его она не может, каждый день он учил её языку. Надежда лишь на то, что этих уроков осталось немного, так как она уже сносно могла говорить и понимать их язык. Конечно, всё это могло лишь быть плодом воображения Лауры, тогда ей не стоит понапрасну волноваться.
Глава 3
В лагере царил переполох. Мужчины уехали на поиски Керуха. Ещё днём он должен был вернуться с охоты, но уже стемнело, а его по-прежнему не было. Женщины утешали Кэй, хотя мало кто ожидал хорошего исхода. Все знали, если индеец не вернулся к обещанному времени, ничего хорошего это не сулило.
Кэй сидела у типи и вглядывалась в темноту. Она надеялась, что вот-вот вернётся Керух. Наконец послышался топот приближающихся коней. Кэй тут же вскочила и побежала на встречу всадникам. Вдруг, она издала пронзительный вопль. Кэй увидела своего мужа, перекинутого через коня. Его руки и ноги безжизненно свисали.
Кохэна снял тело брата с коня и положил на землю. Кэй тут же склонилась над ним. Всё тело было истерзано. Она подняла громкий плачь. Индианки тут же подхватили его и лагерь наполнился звуками скорби и горя. Все были подавлены. Кохэна ещё раз взглянул на брата и ушёл к себе. Он уселся на шкуру с огромным ножом в руках и тихо запел скорбную песню. Горе его было велико. Так и не сомкнув за ночь глаз, на рассвете он уехал.
Племя приготовилось к погребению. Все ждали Кохэну, но он так и не вышел из типи. Нокоу, стоя у входа, позвал Кохэну, но ответа не последовало. Войдя в типи, тот обнаружил, что он пуст.
– Его нет, – сообщил Нокоу вождю. – Я отправлюсь за ним.
Вихо кивнул головой в знак согласия. Но не успел Нокоу вскочит на коня, как Кохэна въехал в лагерь. Он был весь в ссадинах, из плеча сочилась кровь. Мустанг тащил за собой мёртвую тушу медведя. Кохэна спешился с коня, отрезав верёвку, которой был связан медведь. Его взгляд был похож на взгляд зверя.
– Теперь мы можем похоронить Керуха, – произнёс он.
Племя окружило тело Керуха, лежащего в центре лагеря. Начались похороны.
Шерил была поражена поступком Кохэны. Она поняла, что он отомстил медведю за смерть брата. Ей казалось это дикостью. Ведь зверь – это не человек, который намеренно лишает кого-то жизни. В её глазах Кохэна был ещё большим зверем, чем этот медведь. Конечно, Керух был его братом, но смерть медведя не могла вернуть того к жизни. Кохэна был опасным, мстительным человеком. Разве может он ей понравиться? Да никогда! Шерил всегда была против жестокости и сейчас он казался ей ещё более отталкивающим, чем когда-либо. После церемонии захоронения все разбрелись по своим домам. Женщины принялись готовить еду, некоторые мужчины уехали. Кохэна же ушел к себе. Со вчерашнего вечера во рту у него не было и крошки, но и сейчас он просто не мог есть.
Будучи подростками, братья остались без родителей. Белые убили их. Они были очень дружны, всё делали вместе. Даже когда Керух взял в жёны Кэй, это не мешало им проводить время вместе. А как же они любили вместе выслеживать добычу! Они действовали как один человек, без слов понимая мысли друг друга. И вот, теперь Керух мёртв. Его смерть была страшной, мучительной. Если бы Кохэна только поехал с ним на охоту!
Кохэна свернулся на полу, поджав по себя колени. Его боль была огромной! Сейчас ему хотелось оказаться в объятьях Шерил. В её ласках он бы смог найти утешение. Раньше он ненавидел всех белых, но она как будто была его второй половиной, словно в их жилах текла одна кровь. Теперь одна она осталась дорога его сердцу. Конечно, тесная связь в племенем связывала его душу, но никого дороже брата, а теперь и Шерил у него не было. Бессонная ночь взяла своё и Кохэна погрузился в сон.
Постепенно жизнь в лагере пришла в своё русло. Кохэна больше не занимался с Шерил, чему та была чрезвычайно рада. Ей больше не хотелось общаться с ним. Вскоре должны были приехать гости из соседнего племени. Все готовились к большому празднованию и приему гостей. Кэй взяла на себя заботу о Кохэне. Она готовила ему еду, стирала одежду и убирала жилище. Хотя он не очень это приветствовал, но решил не возражать. Возможно, так ей было легче пережить смерть мужа. Кэй даже стала веселее. Кохэна скучал по Шерил. Больше они не проводили вместе время, она овладела необходимыми навыками языка. Помогать ему тоже отпала необходимость. Видел он её в основном мельком.
Шерил подружилась с Ерикой. Теперь та обучала её различным премудростям. Индианки учили шить одежду из шкур и льна, плести пояса, чистить шкуры. Она его просто не замечала. Кохэне даже казалось, что Шерил намеренно избегала его. Если он направлялся в сторону сидящих рукодельниц, она тут же уходила. Вообще, где бы они не встретились – на поле, реке или в лесу, она старалась быстро ретироваться. Шерил больше не смотрела на него. Это крайне задевало его гордость. Каждый день он думал о ней и надеялся на взаимность. Ему хотелось нравится ей. Он всячески старался показать ей свое расположение. Сколько раз он приносил ей лучшее из своей добычи. Но все его старания оставались без ответа. Разве мог он на что-то надеяться? Но и отказаться от неё он тоже не мог.