Чтение онлайн

– Да. А тебе он вот это просил передать.
– Санитар протянул Таежнику запечатанный конверт. Взяв его, Егор ушел в палату и достал из конверта фотографию Вулича в форме.

– «Она единственная, - прочитал он.
– Пусть будет у тебя. Не хочу, чтобы ее кто-то видел за колючкой».
– Егор со вздохом сунул фотографию в карман.

– Первый пошел!
– крикнул прапорщик.

По второму пути в противоположную сторону проходил товарный состав. Вулич прищурился. «Это шанс», - подумал он.

– Пятнадцатый!
– крикнул прапорщик.

– Пятнадцать, - повторил голос солдата в тамбуре вагона для перевозки зэков. В стороне стояли две женщины и, переговариваясь, смотрели на сидевших на корточках осужденных.

– Двадцать первый!
– крикнул прапорщик.

Вулич, выпрямившись, с трудом пошел к вагону.

– Торопись!
– крикнул солдат из тамбура.

– И рад бы, да не могу, - тяжело передвигая ноги, отозвался Борис. Овчарка, натягивая поводок, с лаем рванулась к нему. Вулич подошел к ступеням, взялся за поручни и с трудом начал подниматься. Солдат, поймав его за руку, дернул к себе.

– Двадцать первый!
– крикнул он.

Котчиха

– Снова уезжаешь? Будь поосторожнее, - попросил Виктор.

– Не беспокойся, капитан, - заявил один из стоящих рядом молодых мужчин в штатском, - доставим в целости.

– Видишь, - улыбнулась Вера, - охрана у меня хоть куда. Через два дня вернусь.

Диктор объявил о прибытии поезда.

– Кого-то вернули.
– Виктор увидел шестерых вэвэшников за перроном.

– Откуда?
– спросил один из сопровождающих.

– Из больницы. Видишь солдат? Это конвой. Значит, кого-то встречают.

К станции подходил поезд.

– Ну вот я и поехала, - грустно улыбнулась Вера.

– Береги себя!
– Муж поцеловал ее.

Один из оперов поднялся в тамбур и протянул Вере руку:

– Прошу вас.

Поцеловав мужа, она поднялась в тамбур. Виктор увидел в окне лицо жены и помахал рукой.

Солдаты ВВ вели шестерых зэков к колонии.

– А она с характером, - прошептал оперативник.

– И симпатичная, - подмигнул ему второй.
– Я бы сказал, красивая.

– Хватит, Воронов!
– улыбнулся первый.
– И не вздумай заигрывать.

– С ней это бесполезно, - засмеялся Воронов.
– А я не люблю проигрывать, поэтому даже пытаться не буду, пустой номер.

– Вулич вернулся, - сообщил по телефону внутренней связи дежурный.

– Ясно, - послышался голос Заева.

– Лучше бы ты, Вулич, сдох, - усмехнулся дежурный, вешая трубку.
– Неприятностей у тебя будет немало.

– Узнаешь?
– подошел к сидевшему на стуле Борису старший лейтенант.

– А мы знакомы?
– спросил Борис.

Старлей сильно ударил его по щеке.

– А ты, похоже, голубой, - криво улыбнулся Борис.
– Даже бить как следует не умеешь. Но зря заигрываешь, я не голу…

– Ты мразь!
– заорал старлей.
– И сдохнешь тут! Понял?! Так, - он подвинул к Вуличу чистый лист бумаги и положил ручку, - пиши.

– А что писать-то?

– Ты сам знаешь…

– Без понятия.

Старший лейтенант ударил его кулаком в грудь и тут же коленом в бок.

– Хорош, мент, - процедил Борис, - а то нарвешься.

Старший лейтенант отскочил к двери.

– В изолятор его!
– крикнул он.

В кабинет вбежали двое контролеров.

– Пошли!
– кивнул один.

Борис встал и, с трудом передвигая ноги, направился к двери.

– Сысоев с ним беседует, - сообщил дежурный.

– Надеюсь, следов не оставит, - покачал головой Седых.
– А то ведь опыта у него никакого.
– Он рассмеялся.

– Вот и пусть привыкает, - кивнул дежурный.

Из кабинета вышел Вулич. По бокам шли контролеры.

– Это только цветочки. Ты лучше сам повесься, - сказал Борису Седых.

– Хрен дождетесь!
– усмехнулся тот.

Седых порывисто шагнул к нему, но остановился.

– Руки пачкать нет желания!
– Он пошел к выходу.

– Афган вернулся, - сообщил Барону Бурлак.

– Где он?
– Тот встал.

– В изолятор утащили.

– Сейчас начнут прессовать. Узнай, в какой он хате, и подогрей. Вот ментовня, быстро же его вылечили. Двенадцать дней, и все, здоров. Сучары позорные!

– Афган?
– удивился один из пяти зэков.
– Вот это да…

– Заходите!
– рявкнул контролер, открыв дверь камеры.
– Куда его?
– спросил он.

– В одиночку, - ответил прапорщик.

– Снова люкс, - усмехнулся Вулич.

– Эй!
– раздался крик от входа в отсек с камерами.
– Вулича к начальнику колонии!

– Пойдем, - кивнул плотный прапорщик.
– Заев тебя видеть желает. Может, сразу гроб закажем?
– подмигнул он коллегам.
– А то злой Заев, как черт. Пришибет он его. Все трое рассмеялись.

– Если «скорая» и понадобится, - сказал Борис, - то только самому Заеву.

– Топай, твою мать!
– Контролер хлопнул его по спине дубинкой.

– Афгана к Заеву повели, - сообщил Барону зэк.

– Что-то будет… - Барон покачал головой.
– Заев конченая мразь. Добьют они Афгана.

– Значит, ничего не помнишь?
– спросил сидевший за столом Заев.

– Нет, - ответил Борис.
– Я и вспомнил, кто я и откуда, совсем недавно. А о кране и прочем вообще…

– А о барабане что скажешь?
– перебил его Заев.

– О каком барабане?
– удивленно посмотрел на него Борис.

– Если пытаешься быть дураком, - покачал головой начальник колонии, - то зря. Надо было в психушке играть. Мой тебе совет - выступи по нашему радио и…

– Может, еще на колени посреди плаца упасть?
– усмехнулся Борис.

Заев бросился к нему и два раза сильно ударил кулаком в грудь. Борис упал вместе со стулом.

– У вас все сотрудники такие?
– Тряхнув головой, Борис сел.
– Бьют, как…

– Убью!
– Заев пнул его ногой.