Чтение онлайн

– Я могу ее видеть?

– Конечно, пойдемте.

Киров

– Ну да, - кивнул плотный молодой бородач, - мотоциклист. Проезжали мы там…

– По дороге брали кого-нибудь?
– перебил его мужчина в штатском.

– Двоих. Мужик один ногу повредил, и парень к матери в больницу торопился. Парня около Шахровки подхватили, а мужика перед Омутнинском. Мы как раз остановились облегчиться, тут и мужик нарисовался. Морда в крови, и ногу тащит. Мы подхватили его. А почему вы интересуетесь?

– Не он это?
– Оперативник показал байкеру фотографию.

– А хрен его знает, не помню я морду его, темно было. Хреново мужику, вот и помогли. Это вы про нас сказки рассказываете: мол, мотобанда мы. А мы, между прочим…

– И все-таки посмотри повнимательнее, - настойчиво попросил оперативник.

– Да сколько ни смотри, не помню.

– А другие могут узнать?
– спросил молчавший до этого капитан милиции.

– Вряд ли. Не приглядывались мы к его морде. Вот если б девушку описать надо было, то смогли бы, - рассмеялся он.

– Слушай, нам необходимо поговорить с теми, кто был с тобой в ту ночь, - заявил оперативник.

– Пожалуйста, - кивнул бородач.

– Это одежда не Вулича, - покачал головой подполковник милиции.
– Кожаные брюки, кожаная безрукавка. Сейчас к Иванову поехал наш сотрудник. И к байкерам, которые проезжали в ту ночь, тоже отправились наши. Хорошо, что их гаишники знают, поэтому установить легко. Взяли они мужчину недалеко от Белореченска. У него были повреждены нога и лицо. Где он так пострадал, не спрашивали. По фотографии не опознали. В общем, двое вполне могли быть Вуличем. Хотя одежда Иванова не похожа на одежду Вулича.

– Это надо было проверить сразу после его побега, - недовольно заметил генерал-лейтенант милиции.
– А мы только через некоторое время об этом узнали и то благодаря подсказке Злобина. Объявляйте федеральный розыск.

Казань

– Привет, мама!
– Войдя в комнату, рослый молодой мужчина в камуфляже с погонами старшего лейтенанта ВДВ поцеловал Нину Петровну.

– Здравствуй, сынок, - обрадовалась она, - садись. Ты надолго?

– Да нет, ночью уезжаем. Я зашел попрощаться и спросить кое о чем… Помнишь, я тебе о капитане рассказывал, который нас с Минутки в Грозном вывел?

– Да. А почему ты вдруг о нем вспомнил?

– Опять его разыскивают. На вокзале видел его фотографию в листке «Внимание: розыск». Сбежал он снова. Вот не повезло… Ни за что в тюрьму попал, ну да я тебе рассказывал. Сбежал. Получил восемнадцать лет. И еще раз сбежал. Представляю…

– Вася, - перебила его Нина Петровна, - а если бы ты его сейчас встретил, как бы ты поступил?

– Помог бы. Он нам пятерым жизнь спас. И мне лично…

– Знаешь, - вздохнула мать, - Вулич лечился у нас.

– В дурдоме вашем? Когда?!

– Месяц назад…

– Мам!
– возмутился сын.
– И ты мне не сказала?!

– И правильно сделала, - поддержал Нину Петровну вышедший из комнаты лысый мужчина.
– Ты бы стал просить устроить тебе встречу с ним.

– Так и ты, папа, знал?

– Мама с работы пришла и сразу начала фотоальбом смотреть. Я спрашиваю - что за интерес такой? Она и показывает фотографию, где ваша группа с командиром. Он сейчас, говорит, у нас. Психически здоров, но его очень желают сделать дураком. Я запретил ей тебе говорить. Ты бы операцию по освобождению безвинно осужденного командира предпринял. Поэтому мы тебе ничего не сказали.

– Как он, мама?
– спросил сын.

– Я сделала все, чтобы он смог бежать. Получается, я сообщница!
– Нина Петровна рассмеялась.

Котчиха

– Даже приблизительно никто не знает, где находится Вулич, - недовольно проговорил Бармин.

– Значит, ушел Афган, - усмехнулся Заев.
– И я тоже ухожу. Меняют меня. А точнее, снимают. Отработал я свое… - Тяжело вздохнув, он вытащил сигарету.

– Завтра поеду, - вздохнула Вера, - минимум на неделю. Я обязательно буду звонить.

– Конечно, - улыбнулся Виктор.
– И постарайся держаться в стороне от неприятных происшествий…

Киров

– Черт, - рассматривая фотографию, пробормотал старший сержант милиции, - я, кажется, видел его. Хотя нет, у того…

– Что ты там шепчешь?
– спросил капитан.

– Да беглого этого рассматриваю. Кажется, видел я его неделю назад, такси он брал. Нет, вроде не он.

– Ты сколько здесь работаешь?

– Уже три месяца.

– Поначалу все кажутся похожими на кого-то из разыскиваемых. Через это мы уже прошли. Дай-ка фотку. Вулич?
– Капитан усмехнулся.
– Не мог ты его здесь видеть, он уже где-то в центре. Так что не забивай себе голову и не прибавляй нам работы. Здесь было уцепились за двоих. Один после аварии в больницу попал, другого байкеры подвезли. Оказалось, не Вулич. Он успел уйти. Как - хрен его знает, но сумел выскочить. И в Киров он уж точно никогда не пойдет.

Красноярск

– Надеюсь, условия работы и оплата всех устраивают, - усмехнулась Инна.
– Сейчас вас отвезут в одно место, там побудете немного. Выпивка и еда имеются, угощаем. Но на работе ничего этого не будет.

– А бабы там есть?
– спросил небритый детина.

– Приезжают раз в полторы недели, по банным дням.

Все, вопросы кончились. В автобус и на место. А завтра полетите на работу. Документы остаются у меня. Там они вам не нужны. Да и нет их у большинства.

Тея

– Прости меня, сынок!
– Котов поставил перед собой бутылку коньяка.
– Ты мне выбора не оставил. И если бы не захотел сдаться, может, и жив остался. Хотя я надеялся, что тебя в перестрелке убьют. Это я навел милицию через пацанов. Не мог я тебя живым оставить. Золото пошло, а ты все ультиматумы выдвигал. И переправить за границу тебя я не смог.
– Вздохнув, он открыл бутылку, налил полстакана коньяка. Отпив немного, поставил стакан на каменное надгробие.
– Прости, сын. Но все, кто виноват в том, что случилось, сдохнут. Я убрал всех, кто знал о том, что я тебе помогал. Пахома, его семью, Тимофея и тех пацанов. Заплатил им, чтоб они сообщили о заимке, и убил. Я собираюсь прожить до ста лет, а сейчас мне всего пятьдесят восемь. Месяца через два я уеду из России. И за это время все те, кто начал дело против тебя, сдохнут.

– Каждый день на кладбище ходит, - зевнув, проговорил плотный молодой мужчина с АКМС в руках.
– А мне, например, эти…

– Все здесь будем, - усмехнулся Лютый.
– Так что привыкай и местечко не забудь приглядеть.

– Да ну тебя на хрен, Лютый!
– Плотный плюнул.
– Я собираюсь дожить до глубокой старости и…

– Если пожизненное дадут, - подмигнув Лютому, заговорил плешивый здоровяк с СВД, - то, возможно, и доживешь до пенсионного возраста. Больше там не живут, условия не те!
– хохотнул он.