Чтение онлайн

— Отпустите! — прорычала я, вырывая руку, но тщетно. — Мне больно!

Пытаясь с ним бороться, упиралась и дёргалась, но это как об стенку горох! Держит меня и тащит за собой, даже не прилагая усилий. Понимая, что без толку его просить, просто смирилась, тихо глотая слёзы. Звать на помощь всё равно не было смысла, мы находились на подземной парковке, где стояли только те самые четыре элитные иномарки чёрного цвета, а его люди сканировали выезд.

Швырнув меня в лифт, он встал рядом, делая глубокий вдох и поправляя своё чертово пальто, будто не человека силком волок, а по лестнице поднимался, и нажал кнопку на панели. Кабина плавно двинулась вниз, бесшумно отрезая меня от мира и спасения. Вот и всё. Теперь мне точно никуда не деться, а внизу ждёт точно такой же сырой и холодный подвал. И если в прошлый раз мне повезло и я смогла выбраться, то в этот раз я сгнию под несколькими метрами земли, а родители так и не узнают, что со мной случилось.

С силой пихнув меня в комнату за красной дверью с кодовым замком на стене, он вошёл следом и поправил своё чёртово пальто. Я отлично знала такой тип людей. Папин безопасник был из бывших бандитов, но он, типа, "завязал" с криминалом. Такие люди настоящие мерзавцы! Чудовища! Они циничны и жестоки, что и было показано сегодня наглядно, а этот индивид… Господи, да по нему явно электрическое кресло плачет!

Он не был уродливым или внушающим страх, что и было пугающим больше всего. Острые, но сильные и идеальные черты лица внушали доверие, но холодный взгляд, пропитанный ненавистью и желанием придушить меня, говорили об обратном. А ещё от него просто ужасно веяло силой. Нет, не деньгами, хотя в этом ему тоже нет равных, а другой силой. Какой-то внутренней, животной, заставляющей бояться его и трепещать от одного только его прозвища.

Обнимая себя за плечи, я отвела взгляд, потому что больше не выносила этого льда в его чёрных, как сама бездна глазах. Я ведь ничего не сделала! Ничего! Почему? За что? Мне было страшно. Я никогда в жизни так не боялась, а теперь…

Однако оглядеться мне не дали. Грешник снял верхнюю одежду, кинул её на кровать слева от себя и подошёл ко мне. Я только и успела закачать головой, но он взял меня за предплечье и снова куда-то потащил, не обращая внимания на мои упирания. Втолкав меня в другую комнату, он протащил меня по скользкому полу, а я ничего от ужаса не видела вокруг, только пыталась умолять его не трогать меня.

— Пожалуйста, не трогайте! Мне больно! Отпустите! Не знаю я где ваш чемодан! Отпустите меня! Умоляю! Пожалуйста!

Но он продолжал меня тащить, пока снова куда-то не впихнул. Я споткнулась обо что-то и упала, больно ударяясь бедром и упираясь в паркетный пол душевой кабинки. Чёрная плитка размывалась перед глазами, которые я сразу перевела на Грешника.

— Снимай платье.

Что? Я не сразу поверила в услышанное, но потом закачала головой.

— Пожалуйста…%

— Снимай. Или это сделаю я.

Всхлипывая и задыхаясь, я завела руки за спину, но стало больно настолько, что я вскрикнула. Я не боец. Я боюсь боли. Боюсь, что меня хотя бы ударят. А этого Грешника я боялась до икоты, до судорог. Сердце подпрыгивало к горлу от одного только его взгляда, поэтому даже не подумала больше сопротивляться, однако, и выполнить его приказ не могла самостоятельно.

Выругавшись, Грешник поднял меня, больно схватив за плечи, и дёрнул вверх. Кое-как мне удалось удержаться на ногах, но тут же оказалась развернута к нему спиной. Так лучше. Так я испытывала меньше страха, но поняла насколько я ошибаюсь, лишь тогда, когда он расстегнул молнию на спине и сдернул с меня испорченную в грязи и разорванную в лохмотья одежду. Под низом у меня ничего не было, и поэтому я тут же прикрыла грудь, скрестив на ней руки, хоть и стояла к нему отвернутой. Почувствовав грубые пальцы на теле, я крепко зажмурилась и закусила губу. Боже. Когда это закончится? Что он делает? Но даже сквозь страх и огонь под кожей я понимала, что это странные прикосновения. Кубрынин… Он пытался возбудить себя, хватая меня за грудь и попу, а этот… Словно медицинский осмотр проводит.

— Что он тебе вводил?

Пытаясь сконцентрироваться на его вопросе, тряхнула головой.

— Я н-не знаю. Всё поступ-пало через вент-вентиляцию.

Его пальцы прошлись вдоль позвоночника до самого копчика, прощупали каждое ребро, лопатки, предплечья и развернули к себе.

— Руки убери.

Я энергично замотала головой, а ему плевать. Он просто схватил меня за запястья, раздвинул их в стороны и замер, смотря на шрам от операции. Я зажмурилась, когда он смачно выругался, думая, что сейчас последует удар, но Грешник лишь снова продолжил прощупывать рёбра. Зря я, наверное, не смотрю. С трудом, но разлепив веки, я искоса следила за всем, что он делает.

Его взгляд был обращён в сторону, на широких челюстях играли мышцы, а тёмные брови нахмурены. Он реально проводил осмотр! Сосредоточено и внимательно, пытаясь не упустить ничего, а мне было жутко стыдно, обидно, страшно… да проще перечислить чего я не испытывала! Господи! Да как же так? Как мне так сильно "повезло"?! Мне не часто улыбалась удача, но это уже просто край! Хотелось одновременно и смеяться над своим просто эпическим "везением", и плакать от осознания, что я так и не смогла сбежать, ведь разницы-то по сути нет! Кубрынин или Грешник! Они оба преступники!

Но я крупно ошиблась насчёт своего положения сейчас. Лучше бы он ограничился только прощупыванием рёбер! Когда его взгляд переместился на мои глаза, а он сделал шаг ко мне и сжал плечо, я и не знала что и делать, пока вторая рука… вернее палец второй руки не вошёл резко в меня и не наткнулся на препятствие. От того, что оно есть, я почувствовала и страх, и облегчение одновременно. ОН не тронул меня. И не отдал своим людям, как обещал. Не успел. Гори ОН в Аду вечно! Но я не знала, что на уме у этого человека. Если та "золотая молодежь" хотела меня всего лишь убить, то этот… мне даже страшно представить, что сделает Грешник.

Но внимательно смотря в мои распахнутые шире некуда глаза, он вынул палец и включил кран в душевой. Отрегулировав воду, переключил режимы и толкнул под струи. Я зажмурилась, ожидая холод, но она была еле тёплой, а пальцы Грешника смывали с меня грязь. В них больше не было той грубости, что и раньше, кажется, начал остывать, но боль уже настолько пропитала моё сознание, что было абсолютно плевать. Ужейй на всё плевать. Лишь бы это закончилось быстрее.

— Нужно вправить нос.

Если его прикосновения больше не были полны ненависти и злости, то вот о голосе такого не скажешь. Им можно было резать не только сталь, но и саму планету Земля. Я коротко кивнула и в тот же момент почувствовала резкую боль и запищала от неё. Кровь хлынула по губам, как из крана, но Грешник запрокинул мне голову назад и зажал ноздри.

— Дыши ртом.

Я подчинилась, радуясь, что струи не льют мне на лицо, а омывают только тело. По крайней мере, он не хотел, чтобы я тут окочурилась, а значит, нужна живой. Идиотка! Конечно, живой! Ему же нужен какой-то чемодан, который я, вроде как, взяла!

— Сколько ты пробыла у Кубрынина?

Мысленно подсчитав время с даты похищения, пришла в ужас.

— Три месяца.

И они полностью выпали из памяти. Я помнила лишь его приходы. Остальное просто чёрное пятно и обрывки фраз.

— Что ему нужно было? Зачем он тебя похитил?

Чтобы удовлетворяла его грязные и тупые фантазии.

— Чтобы я танцевала.

Из-за зажатого носа я сильно гундосила и некоторые буквы проглатывала или не выговаривала. В другой ситуации это было бы забавно, но сейчас я чувствовала себя беспомощной и озлобленной.

— Каких людей ты там видела?

Я попыталась покачать головой, но стало только ещё больнее, а думала, что сильнее быть уже не может.

— Не знаю. Я почти ничего не помню.