Чтение онлайн

Едва слышно он хмыкнул, никак не комментируя мои действия, захлопнул дверь и сел рядом. Влад ехал по адресу, на котором мы жили раньше. И я немного успокоилась, понимая, что там он ничего не обнаружит, потому что моя мама давно переехала.

Даже несмотря на то, что она вышвырнула меня из дома, я не смогла просто забыть близкого человека. У меня всегда были лишь две опоры — Влад и мама, и я обоих потеряла. Глупо винить судьбу за произошедшее, потому что именно я полила свое счастье керосином и бросила заветную спичку. Наверное, шесть лет назад я и правда не понимала, что такой поступок Влад не сможет забыть и простить, какими бы ни были причины. Он просто не тот человек, который умеет прощать.

И сейчас мужчина лишь доказывал мое предположение. Ему было больно, и в то же время он не мог вычеркнуть меня из своей жизни. Пытался на протяжении шести лет, и все бесполезно. Я боялась спрашивать, чем он занимался, понимая, что иногда правду лучше утаить. Нет глупее поговорки: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». Это полный тупизм.

На самом деле есть ситуации, в которых правда лишь все уничтожает, стирая без остатка тепло и любовь. Оставляет только счастливые воспоминания, не несущие ничего, кроме боли.

Мне неплохо платили в компании, особенно когда я уже стала полноценным архитектором, но основным заработком все же был бордель. Деньги, полученные нелегальным и темным путем, не доставляли мне никакого удовольствия. От них хотелось избавиться, чтобы очистить имя и перестать ненавидеть свое отражение в зеркале.

Возможно, если бы не моя красота, за меня бы так не цеплялись в борделе и легко отпустили? Я и так была уверена в том, что Влад бы полюбил меня с любой внешностью, будь я даже с природными изъянами. Нас держало рядом слишком многое, и мы не умели смотреть друг на друга с какой-то оценкой. Видели только душу, прекрасную, словно расцветающая сакура.

Жаль, что в какой-то момент в нашу жизнь пришла вечная зима, выжегшая все счастливые моменты и погрузившая наши сердца в бесконечную тьму.

Я решила отвлечься от гнетущих мыслей и снова попыталась выйти с Владом на какой-то конструктивный диалог:

— Ты правда меня уволил?

Он на несколько секунд отвлекся от дороги и посмотрел на меня, словно пытаясь найти в выражении моего лица какой-то на ответ на сотни не заданных вслух вопросов.

— Пока нет. Я еще не оформлял документы. Не до того было. Но спасибо, что напомнила. Завтра же уволю.

Я раздраженно пихнула его в бок:

— Зачем ты это делаешь? Я работала там еще задолго до тебя, и ты не можешь появиться из ниоткуда и перечеркнуть все мое будущее!

— Ты имеешь в виду будущее, в котором ты не будешь вынуждена ради красивых и дорогих шмоток сосать чужие члены?

— Ты вдолбил себе в голову только одну мысль и отказываешься меня слышать. Все не так просто, как может выглядеть со стороны.

— Если ты опять собираешься вешать мне лапшу на уши, то лучше даже не пытайся. А то мое желание свернуть тебе шею в такие моменты становится невыносимым.

Я отвернулась и стала провожать взглядом серые, безвкусные дома, пожухлую траву, сотни торговых центров и случайных прохожих. Мы встали у светофора, и я неосознанно начала разглядывать проходящих мимо людей. Вот, идет пожилой мужчина с мальчиком, небольшая группа подростков, передразнивающих друг друга, и молодая мама с коляской, ведущая маленькую девочку за руку. Мое сердце замерло и вдруг резко забилось еще сильнее, стоило вспомнить аборт, потерю ребенка, стыд и жуткий страх, возникающий после принятия херового решения. Если бы я тогда передумала, возможно, сейчас я могла бы точно также переходить дорогу, держа за ладонь девочку или мальчика. Интересно, какое было бы у малыша первое слово, и на кого бы он больше был похож?

Мне срочно нужно прекратить добивать себя этими мыслями, потому что они лишь продолжат тянуть меня вниз. Я осторожно повернулась и посмотрела на Влада. Он тоже провожал взглядом молодую девушку с детьми и выглядел крайне задумчивым.

Обстановка в машине резко стала напряженной и натянутой. Думал ли он о том же, о чем и я? Влад еще крепче вцепился левой рукой в руль, а правой начал переключать музыку, чтобы отвлечься. Я смотрела на него и понимала, что отчаянно желаю вернуть все назад. Поступить правильно. Но решение уже давно принято, и мои слова могли лишь сильнее разозлить его.

Вдруг Влад спросил:

— Почему ты больше не живешь с матерью?

Моя мама всегда относилась к нему как к родному сыну. Наверняка его отъезд расстроил ее почти также сильно, как и печальная правда о моем способе получения денег. Я даже боялась представить, как бы она себя повела, если бы вдруг увидела его рядом со мной. Кто знает, возможно, мама возненавидела меня и за то, что я предала Влада. Причинила ему боль и перечеркнула нашу надежду на хороший конец.

— Разве это не было бы странно? Мне двадцать пять лет, обычно в этом возрасте люди уже живут самостоятельно, покидают родной дом.

Влад усмехнулся и положил правую ладонь на мою коленку. Прошелся до бедра, ощутимо дотрагиваясь до оголенных участков кожи. Брюки давно были безнадежно испорчены и порваны в нескольких местах, и сейчас я жалела об этом сильнее всего.

— Ну конечно же, только поэтому. Или же твоей маме просто не хотелось гадать, через скольких ты прошла за одну ночь?

Я убрала его руку и подвинулась максимально близко к двери. Резко спросила, пытаясь поменять тему:

— Почему мы едем к ней в таком виде? Мокрые, грязные и растрепанные?

— Мой дом далеко. Пока доедем до него, потеряем слишком много времени. А у тебя на квартире вещей нет.

— Я могла хотя бы обсохнуть у себя дома!

— Разве твоя мама не позаботится об этом?

«Вряд ли» — подумала я и решила больше не затрагивать эту тему. Не позволю им встретиться. Влад ни за что не узнает ее новый адрес, потому что уехала она максимально далеко от нашего родного дома.

Я постоянно отправляла ей деньги на счет, чувствуя ответственность за маму, но та всегда мне их возвращала, добавляя неприятные комментарии и напоминая о том, что дочери у нее теперь нет.

Тогда я решила тайком договориться с ее работодателем, чтобы тот повысил ее зарплату вдвое и дал более престижную должность, на которой бы маме не пришлось жутко уставать и травмировать свое здоровье. Разумеется, я была вынуждена добавлять деньги и ее начальнику, но так, по крайней мере, я перестала беспокоиться за ее жизнь и знала, что каждый месяц она получает достойную оплату, которая позволит ей по-настоящему наслаждаться жизнью, а не просто существовать, набирая очередные кредиты.

Спустя год после ее операции в день моего рождения я подъехала к дому и провела несколько часов, наблюдая за мамой из окна машины и убеждаясь в том, что даже стены приносят ей боль. Наверняка она вспоминала мое детство, наши тайные разговоры и посиделки. Я видела, как она доставала мои маленькие вещи и выбрасывала их на помойку. Мама шла, вся сгорбленная, и по ее лицу, не переставая, текли слезы.