Чтение онлайн

— Вместо того, чтобы вымаливать прощение, ты меня сейчас провоцируешь?

— Мне не за что извиняться, — я резко встряхнула головой и мстительно начала царапать ногтями его грудь, — то, в чем ты меня обвиняешь, уже давно в прошлом. Забудь и живи с этим дальше, как я поступила шесть лет назад.

Он провел большим пальцем по моим губами и больно схватил за подбородок, фиксируя положение головы и не позволяя от него отвернуться. Наклонился, обдав дикой смесью ароматов, сочетающих буйство ветров и до дрожи в коленях знакомый парфюм, и холодно процедил:

— То, что ты сделала, не сотрешь просто так, дурашка, — он произнес мое прозвище с каким-то безумным оскалом, словно выговорил его против воли, и, обозлившись еще сильнее, вцепился второй ладонью в мою шею, — шесть лет — никчемный срок, который не поможет забыть. Мне бы не хватило даже вечности на то, чтобы простить тебя.

Я прекратила бессмысленные попытки вырваться и зло посмотрела ему в глаза, прошипев:

— Мне не нужно твое прощение. Ты в любом случае не сможешь винить за прошлое сильнее меня самой. Я — свой самый главный судья, и, если ты не хочешь нести эту ношу, я тебя не прошу. Просто проваливай нахрен и начни жить так, словно ничего не было.

Влад задумчиво провел ладонью по моей шее, будто проверяя, насколько она тонкая. Его грудь шумно вздымалась от едва сдерживаемой злости, и я понимала, что лишь усугубляю ситуацию, но после такого отношения я бы себе не простила, если бы прогнулась под мужчину и выполняла его жалкие приказы.

Я отвела взгляд в сторону и резко сказала:

— Я понимаю, что причинила тебе боль. И это — моя единственная вина перед тобой, но она не дает тебе право относиться ко мне, как к кукле. Думаешь, мне не было больно, и я не страдала? Да я чуть не спилась из-за твоего ухода и всего, что за ним последовало!

— От тебя требовалось лишь одно — довериться мне. Но ты же такая самостоятельная, да? И куда тебя привело твое самоуправство? Ниже просто некуда падать, Ада. И вот за это я тебя по-настоящему ненавижу. За то, что уничтожила девушку, ради которой я бы умер. Стала пользованным куском дерьма.

Я устало посмотрела на него и тихо сказала:

— Если бы на кону стояла твоя жизнь, я бы поступила точно также, потому что моральные принципы не стоят ничего, если, пожертвовав ими, я могу спасти тебя.

— Охеренная логика. Я что, должен тебя поблагодарить за такое самопожертвование? Сказать спасибо, раз ты готова раздвигать ноги, лишь бы другие люди жили долго и счастливо?

— Ты ничего мне не должен. Как и я тебе. Я не могу исправить прошлое.

— Я и не жду, что ты что-то исправишь. Всего лишь хочу каждый день видеть, что тебе гораздо больнее, чем мне.

На улице резко хлынул ливень. Сотни капель устремились вниз, погружая нас в хаотичные дождливые порывы. Тучи сгустились и закрыли все просветы, окуная нас в бесконечную темноту. Или же мне это только показалось, потому что не было ни одного луча надежды в его глазах? Хотя, возможно, сквозь призму мужских зрачков я лишь увидела саму себя?

Хрипло прошептала, чувствуя соленый привкус на губах:

— Это не принесет тебе никакого счастья, Влад.

Капли дождя смешивались с моими слезами, и только необычная солёность могла доказать, что я плачу.

— Ошибаешься. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Мы оба промокли до нитки. Влада, казалось, совсем не беспокоило то, что сотни настырных капель перетекали с его тела на мое и погружали нас в неприятный холод. Я рванула к машине, пытаясь скрыться от дождя, но он схватил меня за талию и грубо впился в мои губы, слизывая непрошеные слезы.

Руками Влад скользнул вдоль моих плеч, вызывая стаю мурашек, возникших то ли из-за холода, то из-за нестерпимого жара его тела. Пальцы ощутимо прошлись по моим ключицам, спускаясь к груди и останавливаясь у талии. Он так крепко прижал меня к себе, что я могла почувствовать, насколько Влад напряжен. Его аромат пьянил и отравлял, потому что напоминал о парне, который не мог позволить себе дорогой парфюм.

Он ворвался в мой рот языком, совершенно не лаская, а лишь наказывая за недавно брошенные слова. За боль, пережитую в прошлом и перенесенную в настоящее. Влад резко развернулся вместе со мной и сделал несколько шагов назад, впечатав меня в машину. Холодный металл отрезвил сознание и вырвал из плена удушливой страсти. Я испугалась, что сейчас он опять просто сравнит меня с землей и повторит, что этот поцелуй для него ничего не значит. Просто очередное клеймение, которое я ошибочно приму за проявление чувств.

Я выставила перед собой руки, пытаясь его оттолкнуть, но это лишь подстегнуло мужчину. Он мстительно прикусил мою нижнюю губу, заставляя вскрикнуть от боли.

Несколько минут Влад зверски терзал мой рот, сильно впиваясь пальцами в кожу и повторяя языком движения члена, которым он таранил мое тело этим утром. Когда до мужчины наконец-то дошло, что я просто стою и пытаюсь переждать эту бурю, не отвечая, он оторвался от меня, дернул за ладонь в сторону и открыл дверь машины, насмешливо спрашивая:

— Предложение насчет секса в машине еще актуально?

Его волосы были хаотично разбросаны в стороны из-за дождя и сильного ветра, а полуулыбка слишком напоминала мальчишескую, и это впечатление было максимально обманчивым. Я прекрасно знала, что за мгновение Влад может превратиться в совершенно другого человека, привыкшего не спрашивать, а просто брать.

— Если после этого ты себя убьешь, то пожалуйста.

Влад косо усмехнулся и сказал:

— Садись.

Я уже и так насквозь промокла, поэтому меня больше не тянуло в машину, чтобы спрятаться от дождя. Покачала головой, выражая свое несогласие:

— К тебе домой я не поеду.

Мужчина издевательски протянул:

— Смотрю, понравилось ездить в багажнике?

Я вздрогнула, вспоминая тот день и резко возвращаясь в свой самый худший кошмар — когда я осталась запертой в машине с удушливым газом. По инерции закашлялась и потянулась ладонями к шее, легко дотрагиваясь и убеждаясь в свободе дыхания.

Влад перестал нагло насмехаться, задумчиво оглядывая мое состояние, и хрипло предложил:

— А что, если мы поедем навестить твою мать? Думаю, она будет рада узнать о том, что я вернулся.

Я оторопело посмотрела на него и пошатнулась, чувствуя жгучий холод где-то глубоко внутри. Мы никак не могли поехать к ней, и причина была даже не в том, что мама давно от меня отказалась и выгнала из дома.

А в том, что ей, одной из немногих, было известно о контракте и о моих настоящих условиях работы в борделе. И я не могла допустить, чтобы та случайно проговорилась или даже намеренно рассказала Владу об этом.

Рукой мужчина по-прежнему придерживал дверь. Я откинула волосы за спину и попыталась максимально выжать всю влагу, чтобы противные капли не продолжали медленно стекать по телу. Прошла мимо Влада и села в машину, смотря только вперед и полностью игнорируя его присутствие.