Чтение онлайн

«Дорогая Беатрис!

Буду рада видеть тебя на чаепитии, которое устраиваю в городском доме, 17 золотого солнца в пять вечера. В этот раз мы пробуем синий и красный айвэйские напитки, а еще я пригласила театральную труппу. Уверена, тебе будет полезно развлечься после болезни.

Целую, Эмма».

В конце, рядом со своим именем, отправительница нарисовала маленькой сердечко и что-то вроде нимба над ним. Судя по неформальному тону, Бестрис с этой Эммой была хорошо знакома. Вот черт: муж-то собственную жену видел раз в месяц, не считая молчаливых обедов, а все мои странности, похоже, списывал на болезнь. Но получится ли выглядеть «нормально» среди леди, которые раньше часто общались с моей героиней? Ведь я понятия не имею, как она вела себя в обществе — писательница не рассматривала жизнь второстепенных персонажей столь подробно.

Глава 8

Охваченная легким беспокойством, я перебирала остальные записки, но они по содержанию оказались однотипными: местные светские дамы желали мне здоровья, надеялись, что я появлюсь на чаепитии Эммы, одна из них написала, что в модном магазине в центре выставили очаровательные шляпки к амазонкам.

Когда граф вышел из-за портьер, одетый гораздо более изящно, чем во время путешествия, горничная тут же потащила меня в ту часть комнаты, которую он только что покинул, лепеча, что мне необходимо сменить платье.

Я решила не сопротивляться, лишь отметила про себя, что для служанки она иногда ведет себя слишком вольно. Мне это на руку — уже не раз она таким образом давала мне подсказки, но ее поведение с каждым днем казалось мне все более подозрительным. Или я уже впадаю в паранойю? Вот схожу на светский вечер, понаблюдаю, как ведут себя другие горничные, и тогда можно делать выводы.

Выбравшись из цепких ручек камеристки, которая укутала меня в огромное количество юбок, я снова выбралась в просторную комнату, не желая даже глядеть в сторону кровати и думать о том, что мне придется провести наедине с графом несколько ночей. Не то, чтобы я боялась самого факта близости с ним — неприятно, но потерпеть можно — но куда сильнее меня страшила перспектива обзавестись детьми до развода. От женщины, которая родила мужчине наследников, он, согласно местным законам, избавиться уже не сможет.

Адриана я застала за шахматным столом. Он снова начал партию с самим собой, но на этот раз я не особенно хотела присоединяться.

— С вашего позволения, я прогуляюсь, — в комнате царила ужасная духота и хоть я понимала, что на городских улицах легче не станет, но хотелось оказаться в более просторном месте.

— Непременно, но для начала дождемся результатов разведки, — ответил граф и указал мне на стул напротив него. — Буду рад, если вы поможете мне скрасить время ожидания.

Что ж, делать нечего, я от него даже уйти никуда не могу — в распоряжении всего-то две комнаты. Хотя нет, из передней ведет куда-то еще одна дверь, но не прятаться же за ней? Да и возможность побеседовать у нас появляется не так уж часто.

Я села и осмотрела доску. На этот раз мне достались белые фигуры.

— Вы считаете, что в городе может быть опасно? — уточнила я, делая первый ход.

— В последнее время ситуация при дворе меняется не в мою пользу. Но не волнуйтесь, что бы ни случилось, я смогу вас защитить, — «успокоил» граф.

— Что произошло? — я наблюдала, как он изящным движением перемещает черную пешку, но никак не могла сосредоточиться на игре. Политике писательница в романе уделила не так уж много внимания, и я едва ли помнила, по какой причине местным аристократам было необходимо избавиться от Даркрайса.

— Вам не стоит беспокоиться о политике, милая. Это мужское дело, — мягко улыбнулся граф.

Я скрипнула зубами от досады. В поместье я чувствовала себя хозяйкой и относительно свободной женщиной, и как-то не подумала о том, что в столице мне придется столкнуться с пренебрежением и тем, что в моем мире называлось сексизмом.

Мы играли в молчании. На этот раз граф отнесся к партии более внимательно, и я потерпела поражение трижды подряд. Адриан оказался сильным не только в тактике, но и в психологии: он делал рискованные ходы и когда казалось, что он не станет столь откровенно подставлять свои фигуры, я пыталась предотвратить более сложные комбинации, которые могли бы последовать, но попадалась в банальную ловушку. Если же пыталась пресечь банальные хитрости, то упускала из виду более сложную комбинацию. Каждый раз, побеждая, граф смотрел со снисхождением, а меня охватывала ярость вперемешку с азартом и восхищением: со столь умелыми противниками мне никогда раньше не приходилось сталкиваться.

— Вы хорошо играете. Для леди, — с мягкой улыбкой произнес Даркрайс, в третий раз загоняя в ловушку мою королеву. — Поражения делают вам честь: даме вашего ранга пристало быть во всем чуть хуже мужчины.

Я сжала кулак с такой силой, что ногти больно впились в ладонь. Меня раздражал не сам факт поражения: гораздо сильнее бесило то, что Адриан прав — в этом мире, как минимум в ближайшие пару месяцев, мне придется стоять в тени мужа, хочу я этого или нет.

Заметив легкую улыбку на губах супруга, я вдруг осознала — издевается! Может, это запоздалый ответ на мой выпад о болезнях и детях? В таком случае он очень странный: разве констатация факта могла обидеть женщину, которая выросла в местном обществе и с рождения впитывала его нормы? Но что если эти слова Даркрайс сказал вовсе не Беатрис, а мне? Да нет, бред. Даже если он догадался о том, что я — не совсем та девушка, которую он брал в жены, то откуда ему знать, кто именно занял тело его супруги?

Глава 9

Мои размышления прервал один из наемников. Молодой — уж точно моложе графа — рыжебородый и стройный, гибкий как лоза паренек с немого разрешения мужа скользнул в дверь и, старательно отводя от меня взгляд, что-то сказал супругу так тихо, что я не расслышала ни звука.

С каждым словом паренька граф мрачнел, а как только тот закончил докладывать, резко поднялся и направился к двери. У выхода подхватил с комода шляпу и повернулся ко мне.

— Дорогая, вам сегодня лучше никуда не выходить. По всем поручениям отправляйте свою камеристку, но пусть берет в сопровождение одного из моих людей, — спокойным, но не терпящим возражений тоном произнес муж.

Любопытно, что это у него за проблема такая, но спрашивать сейчас бесполезно, так что я просто кивнула, давая понять, что спускаться со второго этажа по простыням и гулять по улицам, нарядившись в платье служанки для конспирации, не собираюсь.

Граф еще несколько мгновений сверлил меня взглядом, но убедившись в чистоте моих намерений, вышел за дверь. Наемник последовал за ним.

А я осталась на стуле, который к моему удивлению оказался гораздо удобнее кресла, мучимая любопытством. От нечего делать принялась вновь расставлять фигуры по шахматной доске, но движения рук совсем не отвлекали от размышлений. Я судорожно пыталась вспомнить хоть какие-нибудь фразы из романа, которые проливали бы свет на жизнь Даркрайса до встречи с Марией, но совершенно ничего не могла вспомнить. Определенно, автор что-то писала об этом, но в памяти упорно всплывали только слезливые признания в любви двух главных героев.

Камеристка вынырнула из-за портьеры и сообщила, что постель уже готова на случай, если я захочу передохнуть после долгой дороги. Но тратить время так бездарно я не собиралась. Чаепитие у Эммы будет завтра, а за сегодняшний вечер я собиралась выяснить об этом мире несколько важных деталей.

— Сходи в город и принеси мне по одному экземпляру всех газет и журналов, которые только сможешь отыскать, — попросила я, поднимаясь. Вытащила из маленького кошелька в складках юбки, найденного в комнате Беатрис, несколько монет и отдала их служанке.